Перейти к основному содержанию

Brexit: краткое послесловие

Кельты, 11 месяцев без Оушена

Прошла первая неделя нового мира — мира без Британии в ЕС. Катастрофы, которой так пугали ремейнеры, не случилось, но и безумных бенефитов на британцев тоже не свалилось, как того ждали тори.

Однако нужно жить дальше, и теперь уже без сотен заумных статей и прогнозов, как же всё-таки долго будет Британия выходить (к несчастью, и целый пласт анекдотов на эту тему мы тоже потеряли, да).

Как всё начиналось

В конце каждого грандиозного проекта принято выдавать своего рода небольшой отчёт о самых важных моментах работы, некоторых достижениях, результатах. Или же просто в красивой форме рассказать, что да как было у команды за это время. И пока тори во главе с БоДжо начинают вести Объединённое Королевство в светлое будущее, мы с вами ещё раз (наверное, в последний на долгое время) посмотрим, чем мы жили вместе в британцами последние 4 года. Охватим много интересного, и, может, внимательный читатель даже почерпнёт для себя несколько интересных прогнозов (некоторые из которых я и не буду стараться скрыть). Что ж, начнём.

По своей плохой привычке слегка углублюсь в историю. Как мы помним, Британия после долгих переговоров и довольно-таки сильных головомоек от Франции и де Голля лично (уж простите, более мягкого слова не подобрал) таки вступила в Европейский Союз (тогда ещё Европейское Экономическое Сообщество) в 1973 году вместе с Ирландией и Данией. Казалось бы, здобули, вот она и европейская общность, и новые экономические горизонты. Но мало кому известно, что первое движение за выход из европейского объединения появилось уже в 1974 году.

Потому не удивительно, что в целом идея не нова и давно крутилась в британском истеблишменте, какой бы шок из этого не пытались раздувать медиа в 2016 году. И более того, не удивительно, что она нашла отклик у людей. Закономерный вопрос: почему же именно тогда?

По сути, именно на этот год припадает совпадение гигантского набора факторов: начиная от первых результатов глобального кризиса африканских мигрантов, нестабильности евро, плохих экономических прогнозов, и заканчивая плохой коммуникацией кабинета Кэмерона со своими избирателями и вновь вскрытыми националистическими нарративами среди кельтских стран королевства (достаточно только вспомнить шотландский референдум 2014 года и новые успехи Шотландской национальной партии годом ранее).

Читайте также:

P.S. Уже в этой части позволю дать небольшой постскриптум нашим читателям. Если вас уже очень заинтересует вопрос Brexit и брекситёрства как такового, да и в целом европейская политика Лондона, но сухих статей обозревателей вам будет не хватать, а либеральную прессу вы просто не перевариваете, есть для вас решение. Есть интересное и посмотреть на этот счёт.

Как появится желание — начать стоит, безусловно, с классического сериала 1980-х годов от ВВС «Да, господин премьер-министр» (“Yes, Prime-minister”). Если и учить британскую политику, то именно по нему. А второе — фильм «Brexit». Достаточно новый, с обожаемым широкими массами населения Бенедиктом Камбербэтчем в роли одиозного «серого кардинала» Доминика Каммингса. Весьма хорош, особенно при просмотре с должной щепоткой скептицизма.

Политическая карта

Кроме Brexit как такого и связанных с ним международных перипетий, мы наблюдали достаточно много интересного во внутренней политике. Помимо отставки двух премьеров и ухода с поста единственного и неповторимого Джона Беркоу, Британия за эти 47 месяцев пережила беспрецедентное количество выборов. Последние из них заслуживают особого внимания, ведь прошли буквально за пару месяцев до Brexit и сформировали ту команду, на плечи которую и ляжет самая ответственная работа.

С довольно солидным результатом выборы выиграли консерваторы, наконец-то обеспечив премьер-министру впервые за долгое время большинство в Палате общин. Эта победа охарактеризовалась несколькими важными тенденциями. Во-первых, Корбин уже не тот, а лейбористы оказались к этому не готовы: серия скандалов с главой вигов показали его уверенное политическое старение, а сама партия пока что так и не смогла решить внутренние разногласия и хоть как-нибудь очертить план будущего лидерства. Кроме того, за эти выборы лейбористы потеряли одну из своих главных баз поддержки — «великую красную стену» рабочих районов Центральной Англии, которая стала намного более консервативной (а в валлийских районах даже и националистической).

Читайте также:

Во-вторых, национализм снова становится трендом. Медленно, но уверенно Шотландская национальная партия, Plaid Cymru (Партия Уэльса) и Sinn Féin («Наше управление», партия республиканистов Ирландии) расширяют базу своих соратников. Наиболее ярко это выражается сейчас в Шотландии — как ни крути, а ШНП заняло третье место на общих выборах, фактически выгнав из шотландских округов все иные партии и утерев нос довольно перспективным (нет) либ-демам и зелёным.

В-третьих, победа на выборах поставила перед БоДжо гигантский фронт работ. Пытаясь получить максимально широкую поддержку, лидер тори работал с широкими слоями населения, не скупясь на обещания и перспективные проекты. Они стартовали от новой программы студенческого кредитования до миллиардных проектов в инфраструктуре и до увеличения на пару десятков тысяч количества полицейских на улицах. Бесспорно, все реформы давно подоспевшие и нужные (особенно обещанное новое финансирование в сфере здравоохранения), однако даже при стабильной экономике на них нужны просто колоссальные ресурсы и действительная фокусировка всего потенциала. С учётом того, что Brexit только начинается и ещё неизвестно, сколько уйдёт времени и ресурсов на замещение европейского экспорта и общее восстановление экономики, на новые социальные проекты деньги отыскать будет сложнее. Потому победа Джонсона в первую очередь — это новые испытания для правящей партии и истеблишмента.

Кельтский вопрос

Brexit, естественно, не мог не пройти бесследно для ещё одного вопроса внутренней политики королевства, а именно — вопроса самого единства Британии. Как я уже вскользь упоминал в начале статьи, одним из фактором, которые влияли на Brexit, были вопросы с будущим кельтской периферии. Тут важно отметить, что «кельтской периферией» в Британии считается только Шотландия и Северная Ирландия без включения Уэльса — возможно, зря.

Ситуация складывается следующим образом. Как мы уже неоднократно могли видеть, сложности на ирландской границе выбивают всё больше и больше преференций для Северной Ирландии в плане налогообложения, таможенных пошлин и самоуправления. Но Шотландия тоже, как бы, голосовала хорошим таким большинством против выхода из ЕС (как и Ирландия), она в многих аспектах зависима от региональных программ развития ЕС (как и Ирландия), и потому весьма логично, что шотландцы не совсем довольны такой избирательной законодательной лаской.

Конечно, повторения 2014 года не будет. Законодательство сформировано в королевстве так, что без утверждённого в Вестминстере референдума любые активности Холируда (местного шотландского парламента) ни к чему не приведут и будут считаться лишь «консультативными». Однако это не отменяет продолжения активной культурной и социальной работы ШНП, ведь в вопросе независимости преимущество в пару процентов не может быть достаточно. Потому медленно, но уверенно шотландцы смогут снова и снова затрагивать вопрос о всё большей автономии и в конечном счёте и о независимости (более детально этот вопрос с экономической и политической точки зрения рассмотрен здесь).

Вскользь стоит упомянуть и Уэльс. Традиционно он считался одним из самых верных регионов королевства, но это с точки зрения политической. В то же время именно Уэльс представляет собой цитадель кельтской культуры — последние лет 30 идёт планомерное успешное (а не как в Ирландии) возрождение своего языка, тратятся гигантские деньги на культуру и даже на «защиту приграничных районов от английского влияния». Как итог, на некоторых округах, потерянных лейбористами, чрезвычайно активно себя проявили националисты Партии Уэльса.

Шутка или нет, но многие бритты называют аппу Duolingo главным двигателем сепаратизма у себя в стране. В преддверии Brexit Duolingo по изучению скотиша (шотландскому кельтскому) скачало резко почти 200 тыс. человек. Значительный рост скачиваний был и у изучалок велша (валлийскому кельтского) и гэлиге (ирландского кельтского). Так что в вопросе языка кельты уже начинают щекотать англичанам нервы.

Будущее вне Евросоюза, какое оно?

Вот мы и подошли к тому единственному прогнозу, который тут будет открыто представлен. Но не бойтесь, времена теорий заговора и попыток заглянуть за горизонт событий, к счастью или нет, прошли. Теперь уже имеем и фактаж, и реальные (а не как у Brexit, хе-хе) строки исполнения тех или иных решений и обязательств. Итак, на ближайшее время Британия может ожидать такого:

  1. Одиннадцать месяцев переходного периода.

Грубо говоря, период раскачки. В это время для обычного подданного Её Величества, в принципе, ничего особенно поменяться не должно. Все свободы европейского сообщества так или иначе всё ещё распространяются на Альбион. Эти 11 месяцев будут использованы для поиска новых торговых партнёров (среди приоритетных — Соединённые Штаты и страны Британского Содружества, недавно список пополнила и Япония), выстраивания новых отношений с Европой (как с форматом ЕС, так и отдельно с каждой страной) и подготовки к январю 2021 года, когда окончательно и бесповоротно Ла-Манш разделит Британию и Европу.

  1. Решение ирландского вопроса. Да, опять.

Напомню, что план Джонсона по Brexit на время установил двойную границу для Ирландии: непосредственную физическую (точнее, её отсутствие) на самом острове, а таможенную — в Ирландском море. По прошествии нескольких лет между Северной Ирландией и Республикой Ирландия должна будет установиться полноценная нормальная граница, и вот тут начнутся проблемы. Пока что — а именно последние 30 лет — нормальных вариантов границы между двумя Ирландиями, кроме как полностью открытой, никто не предлагал. Даже намёки о возможности физического контроля за границей уже спровоцировали насилие со стороны парамилитарных организаций — да, они никуда не ушли (но это тема для отдельного материала). Потому если в ближайшее время британский истеблишмент не сможет дать вменяемого ответа на ирландский вопрос — быть беде.

  1. Make Britain great again.

Если и пытаться выделить у всей брекситовской эпопеи какой-то общий нарратив, то он точно будет звучать примерно следующим образом: «Доколе нам, гордым бриттам, терпеть всю эту континентальную бюрократию и тащить на себе всю эту Европу? В конце концов, мы империя, мы знаем себе цену, и мы снова будем независимыми ни от кого!». Или что-то менее пафосное примерно в этом духе. Британцы действительно давно изголодались по былым достижениям, а амбиции всё же надо подкармливать время от времени. Фактически на таком мировоззрении (а точнее, мироощущении) и строили добрую часть своей кампании брекситёры, и теперь Джонсону и команде нужно будет найти способы и ресурсы утолить этот голод британцев.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...