Перейти к основному содержанию

Каталония нам всем покажет

Давайте смотреть на Европу не через упрощённо-округленные лекала. Нам сейчас это нужно. И вот почему

Каталонская декларация независимости может привести к самым разнообразным последствиям. Их объединяет одно: они повлияют на всю Европу, и не только на неё. Самое время нашему народу начать смотреть на старушку Европу более внимательным взглядом, а нашему правительству — подумать, что мы можем поиметь с любого развития событий.

Сломались старые барьеры

Очень интересно жить в эпоху, в которую меняется всё, к чему ты привык. Небезопасно, но интересно.

Если долго говорить с нашими людьми о политике — и речь не только о стереотипных «пересичных», но и о довольно образованных и социально активных ребятах — в какой-то момент понимаешь, что их видение Европы и мира здорово так упрощено и упирается в не всегда верные стереотипы. В их глазах и головах Европа — это такой конгломерат национальных государств, сложившихся веками на землях тех или иных народов. В каждой стране живёт один народ, у него один язык, одна культура… Многие автоматически называют всю Великобританию Англией. Многие вообще считали бы, что Шотландия — это просто географический регион, вроде нашей Волыни, но спас футбол. Нет, серьёзно, с кем лучше Украине оказаться в одной отборочной группе — со сборной Англии или со сборной Уэльса? То-то же.

Это не только в отношении Европы так. Я устал высмеивать наших патриотов от сохи, в головах которых живёт (и часто чудесным образом сочетается с антисемитизмом) Небесный Израиль — правоконсервативное мононациональное государство с невероятным политическим единством, где нет леваков, где строго хранят единую государственную культуру и единый государственный язык… Отличное государство, вот только к реальному Израилю имеет очень слабое отношение.

Так проще видеть мир.

Когда им начинаешь рассказывать, что основная масса европейских границ прочерчена не по результатам национального самоопределения и народных восстаний, а больше по результатам феодальных разборок, свадеб и разводов, отчего в единых границах порой оказывались очень разные народности, на тебя смотрят большими глазами. Когда объясняешь, что этнос греков составляет основу двух, а этнос немцев — примерно пяти европейских политических наций, тогда как бельгийцев и швейцарцев в строгом этническом определении просто не существует, оппонент моргает так, что щелчки слышно. Когда поясняешь, что не только Великобритания, но и Испания, и Италия — лоскутные одеяла из довольно сильно различающихся между собой регионов и субэтносов, часть из которых склонна к сепаратизму, от тебя отмахиваются.

Я не против упрощённой картины мира, о нет. Если для повседневной жизни людей им хватает такой пояснительной модели — да ради Всевышнего.

Проблема лишь в том, что такая картина рисует Европу, которой нет и никогда не было — идеальную, простую, понятную, целостную. Поэтому, когда настоящая Европа начинает потрескивать по швам, возникают искренние непонятки.

По иронии судьбы, с таким же охренением лет двадцать пять тому назад европейцы и американцы наблюдали, как объект, который они привыкли воспринимать единым Совьет Раша, распадается на все эти Украины и Узбекистаны. Очень многие наши проблемы растут из того, что старшее поколение политиков до сих пор не может с этим психологически смириться.

Происходящее в Каталонии — это хороший пинок пониже спины. Давайте смотреть на Европу не через упрощённо-округленные лекала. Нам сейчас это нужно. И вот почему.

Куётся новая история

Происходящее в Каталонии при любом развитии событий важно потому, что создаёт прецедент. Развернётся ли там трагедия или фарс — в любом случае последствия пойдут далеко.

Какие варианты развития событий существуют — зависит, в первую очередь, от готовности самих каталонцев продавить свою повестку и от готовности Мадрида сделать ход в ответ. Игра на повышение с двумя потенциальными вехами — переход к силовым действиям и пролитие крови. Разумеется, возможно, и хотелось бы верить, что не дойдёт даже до первой. Но…

Каталония уже обладает всей формальной административной структурой независимого государства — она её развила ещё при автономии. Перевести её в режим «отключаемся от центра» при наличии общего согласия на такие действия значительно проще, чем строить с нуля. И метрополия в такой ситуации окажется резко ограничена в несиловых действиях, тогда как силовые могут развернуть опаснейшую спираль: Каталония-то — не единственный регион с сепаратистскими тенденциями, пусть здесь они и наиболее сильны.

Одним словом, либо сейчас Мадрид создаст успешный европейский прецедент по умиротворению сепаратистских тенденций, либо же, напротив, сепаратисты дадут пример всем европейским коллегам. Остаётся и вариант, при котором пример будет слишком негативным, чтобы ему кто-то следовал — но это предполагает массовые кровопролития, что, естественно, никому не нужно.

За происходящим внимательно следят не только в Брюсселе, Вашингтоне и Москве. Следят и в Витории, и в Эдинбурге, и в Кёльне, и в Милане (у нас как-то недостаточно внимания уделили недавнему референдуму о расширении автономии в Ломбардии и Венето).

Должны бы следить и в Киеве. И прорабатывать варианты реакции на каждое из развитий событий. И потому, что Евросоюз — наш важнейший партнёр, и потому, что любой прецедент отделения региона в Европе отчасти повлияет на европейские взгляды на наши проблемы.

Большинство из возможных развитий событий повлияет на всех, и на нас с вами совсем не в последнюю очередь.

Это хороший повод не отворачиваться с гордым «Что нам Гекуба?». Быть может, очень многое.

''''