Перейти к основному содержанию

«Для России захваченные моряки — товар». Климкин об Украине и противодействии России

О чём говорили на «Одесских дебатах» высокопоставленные представители НАТО, ЕС и министр иностранных дел Украины
Источник

В минувшие выходные в Одессе завершилась международная конференция «Одесские дебаты: Объединение Украины, Черноморского региона и трансатлантических партнёров». Конференция была организована западными партнёрами Украины совместно с Министерством иностранных дел Украины с целью попробовать отыскать в дискуссионном формате решение, как противостоять современным угрозам в сфере безопасности Черноморского региона. В Одессу съехались высокопоставленные представители Европейского союза, США и НАТО. Одним из участников был Павел Климкин, министр иностранных дел Украины.

В интервью Радіо Свобода Павел Климкин рассказал о вмешательстве России в ситуацию в Украине накануне президентских выборов, об отношениях Украины с США и Европейским Союзом, а также о возможном создании международной мониторинговой миссии в Чёрном море, которая помогала бы отслеживать ситуацию в регионе и противостоять непредсказуемым действиям Москвы.

— Господин Климкин, уже довольно скоро состоятся президентские выборы, наблюдаете ли вы в том или ином виде вмешательство России в предвыборный процесс?

— Это происходит повсеместно, и это совершенно беспрецедентно, что касается охвата, особенно в сфере кибербезопасности. Вот простой пример: каждые 40 секунд мы наблюдаем попытки попасть в наши министерские компьютерные сети, наблюдаем кибератаки на Центральную избирательную комиссию и другие ведомства. Есть вмешательства, касающиеся нашей критической инфраструктуры.

Представьте себе блэкаут в течение 5-7 дней перед выборами. Такая ситуация может полностью изменить результаты голосования. Россия многое пытается сделать, чтобы повлиять на выборы, и это касается не только киберпространства, дезинформации, не только блокирования активов многих украинцев, политиков, журналистов, это в то же время вмешательство в религиозные вопросы — попытки манипулировать региональными религиозными элитами. Если кому-то хочется сейчас изучить всесторонность гибридного вмешательства — нужно приезжать в Украину.

— Может ли Украина защитить себя от всех этих угроз?

— Однозначно. Речь не только о государственных структурах. Что мы делаем, чтобы отразить кибератаки, и Министерство иностранных дел в частности? Мы ведём диалог с большой частью IT-сообщества и гражданского общества. Нам приходится, в каком-то смысле слова, мобилизовать и заряжать энергией людей. Это касается каждого. Нам приходится призывать людей к бдительности в отношении российских угроз, обращать внимание на любую оплачиваемую рекламу в Facebook, на любую форму присутствия. Это очень просто: взять любую часть фразы из любого поста в соцсетях, разослать её с помощью тысяч фейковых профайлов в Facebook и сказать, что этот политик — радикал или этот журналист — радикал. И этот человек получает запрет на пользование соцсетями в течение одного месяца. Нам приходится повышать уровень осведомлённости всех украинцев. И это не только задача государства, это задача всей страны.

— Вы сможете убедить украинцев, что выборы, запланированные на конец марта, — это будет честное голосование?

— Что касается вмешательства России?

— Да.

— Нам придётся бороться за это. Это не произойдёт само по себе.

— Многих сейчас волнует и вопрос, когда 24 моряка, захваченные Россией в Чёрном море вблизи Керченского пролива, вернутся домой?

— Россия сейчас воспринимает их как своеобразный рыночный товар. Особенно сейчас, накануне выборов. Моряки являются военнопленными и одновременно политическими заключёнными, их судьба также связана с людьми на оккупированной части Донбасса. Нам нужно вернуть их обратно. Но это, к сожалению, задача не только политического давления, потому что все мы понимаем, что в период подготовки к выборам идея России и Путина заключается в том, чтобы просто тянуть время и пытаться добиться победы выгодного для Путина кандидата.

— Как вы оцениваете реакцию западных стран? Чего бы вы хотели получить в связи с этим от Евросоюза и США?

— Во-первых, я рад, что у нас есть фундаментальные принципы трансатлантической солидарности, над которыми мы работаем. Ценна любая политическая реакция — такая, как совместная делегация ЕС и США, прибывшая в Одессу 25 февраля на ракетном эсминце «Дональд Кук».

Но, конечно, мне бы хотелось большего — в смысле политического давления, санкций. Особенно это касается неучастия в таких проектах, как «Северный поток-2», потому что у него нет никакой экономической основы, и он втягивает Германию и вообще всю Европу в большую зависимость от России.

Идея вернуться назад, к популярной в 1970-х политике и таким образом получить индульгенцию безопасности в России — это фундаментально неверная идея, потому что невозможно сравнивать СССР брежневских времён и путинскую Россию.

— Сейчас речь идет о мониторинговой миссии в Чёрном море. Насколько велика вероятность её создания и какой будет эта миссия?

— С моими коллегами я поделился соображениями о том, какой она должна быть. Нам необходим мониторинг из космоса, на море и, конечно же, в воздухе. Необходимо, чтобы эта миссия была постоянной. У нас уже даже есть для неё прекрасное название «Мониторинговая миссия «Чёрное море». Мы могли бы привлечь к ней всех желающих. Это очень важно для Украины, но не менее важно и для всех остальных — для любой страны Европейского Союза. Ведь нам необходима свобода навигации в Чёрном море, в Керченском проливе, в Азовском море. И единственная возможность добиться такой свободы навигации — это политическое и юридическое давление на Россию, очень ясный сигнал от ЕС, что каждый должен иметь доступ к свободной навигации в Керченском проливе и Азовском море, и, в-третьих, постоянный мониторинг в реальном времени. Это заставило бы Россию хотя бы соблюдать определённые правила.

— Что если Россия не подчинится?

— Нам нужно оказывать давление и начинать мониторинг даже несмотря на несогласие России. Разве нужно российское разрешение для начала мониторинга из космоса или с моря? Для этого не нужно согласие России.

— Давайте немного поговорим об отношениях России и США. Когда президент США Дональд Трамп пришёл к власти, вы были несколько обеспокоены этим.

— Я не был обеспокоен, потому что вижу очень понятную двухпартийную поддержку Украины в американском Конгрессе, я вижу реальные санкции, в частности, в отношении российских олигархов, поддерживающих Путина, и их компаний, я вижу оборонные поставки, продолжающиеся и сейчас, я вижу военное и оборонное сотрудничество во многих областях, инфраструктурные тренинги. Иными словами, происходит много. Я не был обеспокоен и не обеспокоен сейчас — что касается смысла и направления нашего сотрудничества с Соединёнными Штатами.

— А что касается Европейского Союза? Вы так же довольны развитием в этом направлении? Ведь в ЕС тоже приближаются выборы, где есть, как правило, пророссийские популистские силы, имеющие крайне сильные позиции. Вызывает ли это обеспокоенность у вас?

— Не могу сказать, что это вызывает обеспокоенность. Скорее, это своего рода неуверенность в том, как будет развиваться политическая ситуация в ЕС. Сильный Европейский Союз важен для Украины, потому что цель России крайне проста: стратегия России в отношении ЕС — ослабить демократические структуры, в конечном итоге прийти к раздробленности Европейского Союза, создать ощущение неопределённости посредством налаживания двусторонних обособленных связей. Если такая стратегия будет успешной — это будет крахом Евросоюза.

Я верю — и это будет в интересах как Украины, так и Европейского Союза, — что будет найден путь, который разрушит эту стратегию. Посмотрите, в прошлом году был «Новичок» и выдворение российских дипломатов, в каждой стране сегодня можно найти группу российских шпионов, россиян, подкупающих журналистов, скупающих бизнес. Это есть везде. Если Европа окажется не в состоянии противостоять и реагировать, это будет конец Европы. Ни больше, ни меньше.

© Крым.Реалии, 2019 | Все права защищены.

''отсканируй
и помоги редакции