Перейти к основному содержанию

Другое дело: зомби против «ПриватБанка»

Банк страдает, но финиш ещё нескоро
Источник

Большая палата Верховного суда решила в пользу государства спор вокруг «Укринкомбанка». Как это повлияет на другие банковские процессы?

Финал трёхлетнего разбирательства вокруг «Укринбанка» в Большой палате Верховного суда прошёл незамеченным на фоне приближавшейся апелляции «ПриватБанка» против Игоря Коломойского, запланированной на 19 декабря.

10 декабря 2019 года мало кто в Украине следил за очередным судебным процессом между Фондом гарантирования вкладов и скромным банком-банкротом.

Как выяснилось, зря. Большая палата не просто приняла сторону государства в споре с отдельно взятым финучреждением, она фактически решила большой понятийный конфликт между государством и экс-владельцами банков-банкротов, которые считают, что с ними поступили несправедливо.

Решение прямо повлияет на все остальные процессы, где экс-собственники неплатёжеспособных банков пытаются оспорить их банкротства и вернуть всё обратно. В том числе дело «ПриватБанка».

Чем так важна победа Фонда гарантирования над «Укринбанком»?

Банк-ветеран ставит вопрос ребром

История старейшего коммерческого банка Украины «Укринбанка» (на рынке с 1989 года, неформальное влияние приписывают экс-главе НБУ Владимиру Стельмаху, официальный мажоритарий — Владимир Клименко) могла бы закончиться 22 марта 2016 года с решением НБУ об отзыве у него банковской лицензии. После этого «Укринбанк» должен был отправиться на ликвидацию.

Но его бывшие собственники были в корне не согласны с таким сценарием. 16 марта они получили решение Окружного админсуда Киева о том, что НБУ незаконно признал «Укринбанк» неплатёжеспособным. Соответственно, временная администрация Фонда гарантирования тоже работала в финучреждении неправомерно, посчитал ОАСК, дав регулятору 95 дней на восстановление платёжеспособности банка. НБУ это решение проигнорировал.

После этого финучреждение-ветеран получило новую жизнь, но уже не в Киеве, а в Северодонецке, и не как банк, а как обычное юрлицо — Украинская инновационная компания («Укринком»), которая объявила себя правопреемником «Укринбанка». Сам банк исчез: такого юрлица в госреестрах больше не существовало.

Государство, которое к тому моменту выплатило вкладчикам «Укринбанка» 1,8 млрд грн компенсаций, осталось за бортом благодаря юридической коллизии: суд отменил банкротство банка по решению НБУ, но означало ли это, что всё, что произошло с ним дальше, тоже автоматически умножалось на ноль?

Ответа на этот вопрос в украинском законодательстве нет. Этим пробелом воспользовались экс-собственники ещё 25 банков, которые попытались схожим с «Укринбанком» образом признать решения Нацбанка незаконными. Главный пример — «Златобанк», выигравший все инстанции вплоть до Верховного суда. Он зацепился за формальное отсутствие кворума на заседании правления НБУ, на котором финучреждение было признано банкротом.

Ни один из банков так и не вернулся на рынок (такого механизма в украинских законах тоже нет), но десять банков за счёт решения судов вырвались из-под контроля Фонда гарантирования. Впоследствии из-за «пограничного юридического статуса» за такими финучреждениями закрепилось название — банки-зомби.

В поисках справедливости. Четыре ответа ВСУ на сложные вопросы

Само по себе это явление стало символом большого противоречия, рождённого банкопадом 2014–2016 годов. Тогда НБУ едва ли не каждую неделю выводил банки с рынка, банкротами стали около 100 финучреждений. Но что, если регулятор в отдельных случаях ошибался или был предвзят? Как в таком случае восстановить справедливость?

Украинские суды по-разному находили ответ на этот вопрос. Как правило, речь шла о возвращении такого банка обратно на рынок, что было заведомо невозможно.

10 декабря стало знаковой датой для всех дел подобного содержания: Большая палата Верховного суда, главный судебный орган в стране, который решает вопросы исключительной сложности, а её выводы обязательны для применения всеми судами низших инстанций, сформировала юридическую позицию на основании кейса «Укринбанка».

Детали решения стали известны только 7 февраля. В распоряжении LIGA.net есть полный текст постановления Большой палаты ВСУ. Теперь у судов формата «банк-банкрот против государства» есть готовые ответы на ключевые спорные вопросы.

Может ли суд отменить решения НБУ или Фонда гарантирования, связанные с неплатёжеспособностью банков?

В постановлении Большой палаты говорится: «Отмена судом процедуры выведения банка с рынка ... приводит к тому, что суды перебирают на себя функции НБУ и Фонда — специальных органов, наделённых по законодательству полномочиями, которые свойственны только им».

Речь идёт о ситуациях, где судьи находят процедурные изъяны в решениях регуляторов (пример — дело «Златобанка» и несоблюдения кворума правлением НБУ). БП решила, что для отмены решения НБУ или Фонда нужно оспорить их основания. При этом суд уточняет, что попытки судов по-своему трактовать банковское законодательство или ревизировать процедуры выведения банков с рынка могут даже противоречить Конституции.

«Суд должен только устранять пробелы в процедурах регуляторов, чтобы обеспечить законную защиту заинтересованных сторон», — отмечается в документе.

Можно ли вернуть банк-банкрот на рынок?

Даже если суд признаёт решение Нацбанка относительно банкротства конкретного банка незаконным, это недостаточное основание для того, чтобы остановить временную администрацию (ВА) или ликвидацию, которую проводит Фонд гарантирования, считает БП.

Решения Фонда о начале работы ВА или ликвидации тоже можно признать незаконными, но этот факт не прекращает самих процедур.

Единственный повод для выхода банка из-под управления Фонда — решение Нацбанка о возврате на рынок (но для этого собственники сами должны привести показатели банка к нормам, которые устанавливает НБУ).

Превратить банк в простое юрлицо — это законно?

Законодательством не предусмотрена процедура выведения банка с рынка путём превращения в юрлицо, отмечает Большая палата. Все изменения подобного рода, в том числе смена менеджмента, должны быть согласованы с Нацбанком.

Какие права имеют собственники банка, пострадавшего от рук госструктур?

На этот счёт Большая палата пишет: «Если банк считает, что НБУ незаконно вмешивался в его работу, он имеет право защитить свои права, требуя возмещения убытков в порядке, определенном законом».

Коломойскому будет сложнее. Последствия решения Большой палаты

В Фонде гарантирования не скрывают радости от успеха в деле «Укринбанка». Теперь Фонд может инициировать отмену решений судов, которые отстранили его от управления отдельными банками, рассказал LIGA.net замдиректора-распорядителя ФГВФЛ Виктор Новиков.

Часть уже принятых решений не в пользу государства будут оспорены. Фонд подаст новые иски, которые будут базироваться на правовой позиции Большой палаты, добавил Новиков. Параллельно с этим Фонд намерен обратиться в Минюст с просьбой разобраться с действиями нотариусов и госрегистраторов, которые помогали банкам-банкротам юридически выйти из-под контроля ФГВФЛ.

«Главное — мы давно добивались права не останавливать проведение временной администрации и ликвидации банков, несмотря на решения судов, поскольку речь также идёт о продаже активов и расчётах с кредиторами», — пояснил он.

Право, о котором говорит Новиков, стало одним из главных новшеств правительственного законопроекта №2571, который был зарегистрирован в парламенте 11 декабря — на следующий день после решающего заседания БП по «Укринбанку».

Его главная цель — не допустить возврата банков-банкротов бывшим собственникам. Необратимость решений НБУ, несмотря на решения судов, — одна из ключевых идей законопроекта. Вторая сторона: если Нацбанк поступил несправедливо, пострадавшие от его действий могут получить компенсации. Но это ещё нужно доказать.

Одним из главных «вдохновителей» реформы — большой судебный процесс вокруг «ПриватБанка», в котором экс-собственники Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов пытаются через суд отменить, во-первых, решение НБУ о неплатёжеспособности банка и, во-вторых, все последовавшие действия госорганов, включая переход в госсобственность.

Если бы закон (в прессе его называют не иначе как «антиколомойский») был оперативно принят, это могло серьёзно повлиять на расклад сил в судах вокруг «Привата». Пока проект застрял в финкомитете Рады из-за спорного вопроса о порядке компенсации.

Когда его представят хотя бы к первому чтению — неизвестно.

Теперь в расклад сил на судах «Привата» может вмешаться правовая позиция Большой палаты ВСУ. Как? Одним из аргументов Окружного админсуда, который признал национализацию «ПриватБанка» незаконной, было то, что НБУ не выдержал процедуру инспекционной проверки банка, завершив её раньше срока, а потому не мог сделать точный вывод о дыре в капитале. В теории, это противоречит позиции БП, которая назвала несовершенство отдельных процедур недостаточным поводом для отмены решений Нацбанка.

«Хорошее для нас решение», — подтвердил в разговоре с LIGA.net один из юристов, представляющий государство на «приватовских» процессах. По его словам, в постановлении Большой палаты есть три важных для «Привата» аспекта:

  • Суды не должны брать на себя функции регуляторов. «Это то, о чём мы говорим практически на всех процессах: одна ветвь госвласти не должна узурпировать функции другой, — отмечает собеседник LIGA.net. — Плохо, что Большая палата при этом уточняет, что в суде можно оспорить основания для признания банка неплатёжеспособным. Пока не очень понятно, как это на практике соответствует пункту о полномочиях судов и финрегуляторов».
  • Оспаривать решения НБУ нужно в рамках профильных законов. Это важно для «дела Суркисов», где они оспаривают связанность с «ПриватБанком». Согласно статье 52 Закона «О банках и банковской деятельности», факты, послужившие основанием решения регулятора о связанности, можно оспорить, если относительно пострадавшего есть уголовный приговор или постановление о привлечении к админответственности, что было вызвано действиями госорганов. Без этого можно оспорить саму процедуру, но не признаки связанности. Ни один из истцов, который оспаривает решение НБУ о перечне связанных с «ПриватБанком» лиц, не имеет на руках таких решений; это значит, что их права не были нарушены, отмечает собеседник LIGA.net. «Суды низших инстанций должны будут отказать истцам. С Суркисами сложнее — дело слушается в Большой палате, которая может выработать альтернативную правовую позицию с учётом особенностей дела», — уточняет он.
  • Коломойский не считается пострадавшим от действий НБУ. Большая палата указывает, что «недостатки в процедурах, в частности вывода банка с рынка, могут устраняться как незаконные и такие, которые могут нарушать права банка». По словам собеседника LIGA.net, эта фраза означает, что пострадавшим от действий НБУ считается именно банк, а не его акционеры. «У экс-собственников есть возможность доказать понесённый ущерб и получить компенсацию, но не требовать в суде отмены решений регулятора, как пострадавших от них», — поясняет он.

Как всё это будет трактоваться на практике — покажет новый сезон сериала «Коломойский против национализации ʺПриватБанкаʺ». Он стартует уже 16 марта, когда в Большой палате Верховного суда возобновится слушание по делу о связанности Игоря Коломойского и семьи Суркисов.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...