Перейти к основному содержанию

Парижский прыжок. О нормандском плане проведения выборов

Когда немного осела пыль сетевых баталий по поводу переговоров в Париже, когда появились нормальные переводы и относительно официальные интерпретации, мы решили расшифровать для наших читателей, что же произошло в рамках «нормандского формата».

Немного лирики

Когда немного осела пыль сетевых баталий по поводу переговоров в Париже, когда появились нормальные переводы и относительно официальные интерпретации, когда есть реакции не только говорящих голов, когда уже можно что-то анализировать, мы решили расшифровать для наших читателей, что же произошло в рамках «нормандского формата».

Некоторые трактуют произошедшее как однозначную победу европейской дипломатии над кровожадным Кремлём, некоторые говорят о проигранной Украиной войне, некоторые говорят о предательстве. Ну а те, кто считают себя победителями, радостно хлопают в ладоши.

Так Виталий Портников пишет о величайшей дипломатической победе, Сергей Иванов – о предательстве национальных интересов, ему вторит Иван Чернов с рупора кремлёвской пропаганды «Взгляд.ру», намекая, что завершилась очередная кремлёвская многоходовочка. Однако смешнее всего реакция блогеров ахметовского пула, которые никак не выучат уроки прошлого года. Энрике Менендес радостно заявляет, что партия войны в Киеве проиграла и, не дожидаясь парадного триумфального камбэка «Метинвеста» в Донецк, великодушно предлагает проигравшим выбор между капитуляцией, самоубийством или эмиграцией.

Редакция вообще отказывается трактовать произошедшее в рамках концепций перемога/зрада или победа/поражение. «Победа Портникова» легко может обернуться «предательством, как у Иванова» либо «триумфом Ахменендеса» или, наоборот, по той простой причине, что произошедшее не является ни победой, ни предательством и уж точно не триумфом.

А что же это?

Разберёмся по порядку.

Что этому предшествовало?

Редакция давным-давно описала текущую дипломатическую стратегию ЕС и США в давлении на режим Владимира Путина по Украине. Стратегию эту мы условно назвали «Дипломатическое минное поле», и редакция, кстати, сильно сомневается, что подобная стратегия хоть кем-то где-то и когда-то обсуждалась или была формализована. Это просто некий набор оптимальных стратегий, а европейская (и в последнее время американская) дипломатия любит оптимальные (в их понимании) линии развития ситуаций.

Суть стратегий заключалась в том, чтобы ценой собственных минимальных потерь Запада, используя инерцию кремлёвской агрессивности, завлечь Путина на дипломатическое минное поле с целью или принудить его к движению в выгодном для Запада направлении, или непомерно увеличить для него стоимость движения в любом другом направлении. Путин подписывал бумажки, думая, что законы это не про него, но от этого дипломатические мины под ногами взрываться не переставали. Оглянемся назад и вспомним свою старую статью.

Когда эта игра началась, РФ и лично Путин имели огромный внешнеполитический вес. Никакие США не могли бы запретить ни Меркель, ни Олланду общаться с Путиным. Никакая критика и личные отношения не смогли бы поколебать взаимовыгодного сотрудничества РФ и старой Европы. Это мог сделать только сам Путин. Только он мог бежать с одного минного поля на другое, разминируя эти дипломатические минные поля своей экономикой, своей репутацией, своими связями.

Что послужило толчком?

Впрочем, мы же и писали что:

Европа активно сигнализирует, что слово Кремля более ничего не стоит там, где нет танка с бурятским танкистом.

Что ж, Путин сигнал воспринял, и пусть не танком, но самолётами своё слово подкрепил.

Запад, очевидно, не ставил своей целью во что бы то ни стало свалить режим Путина, не ставил своей целью произвести деконструкцию РФ, цель состояла лишь в принуждении Кремля к игре по определённым правилам ценой увеличения для него потерь.

После штурма Дебальцево редакция чётко описала дальнейшие цели партии войны Запада:

  • Предоставление Украине оружия, данных разведки. Обучение украинской армии (выполнено: хаммеры, противоартиллерийские радары, обучение, разведка, рассматривается запрос на ПТРК).
  • Значительные усиления давления на РФ с целью перекрыть границу с боевиками, раз уж РФ не в состоянии их контролировать. Границу РФ, конечно, перекрыть не даст, а значит, опять санкции и у кого-то будет мощный аргумент с целью показать единую позицию ЕС по вопросам санкций (давление было усилено, об этом чуть подробней ниже).
  • Попытки вести диалог с лидерами «Д/ЛНР» прекратят (никто уже не требует от Порошенко беседовать с Захарченко и Плотницким, решают прямо с Вовой, который ещё недавно говорил, что он вообще не сторона конфликта).
  • Появляется номинальная возможность не дать РФ легализовать на международном уровне ползучую оккупацию «Д/ЛНР» (ползучая оккупация остановлена, сейчас много где ВСУ сидят на территории, по Минским соглашениям относящейся не к Украине. Дебальцево считается номинально украинским).
  • Формальное признание наличия российских войск в Украине (Обама – прямо с трибуны ООН, Меркель в Париже прямо: «российский Президент представляет интересы Донецка и Луганска»).

 

Давление возрастало, хороших ходов было не видно, и Кремль решил расширить поле для игры.

Иерархи ЕС никуда не спешат и действуют очень постепенно. Спешит Путин и действует весьма резко. Это серьёзно меняет текущие планы и акценты, но его действия не способны изменить ситуацию в целом. Эскапада Путина в Сирии вынудила Меркель и Олланда снова сесть за стол переговоров с Вовой, хотя казалось, что серьёзных разговоров больше не будет. Однако Путин как стоял посреди дипломатического минного поля, так и стоит. Золотовалютные резервы как утекали, так и утекают. А значит, глобально ситуация не поменялась.

В чём причина подобной сговорчивости Олланда и Меркель? Неужели они не понимают, что происходит?

Всё они понимают.

Но нужно и нам понимать, что Запад, как мы и говорили в концепции условного «Минного поля», играет в долгую и на себя. В результате чего возможны временные моменты, когда кремлёвская тактическая игра на ближнюю перспективу даёт Путину некоторые политические рычаги (которые та же Европа совершенно не против нейтрализовать за наш счёт) в обмен на общее ухудшение стратегической ситуации. Скажем, сирийский вояж вроде как дал Кремлю некоторые переговорные рычаги, вроде как позволил относительно мягко переключить внутреннюю повестку с Донбасса на Сирию, вроде как показал всем силу и незакомплексованность Путина, но при этом привёл к фактическому образованию антироссийской (и антииранской, судя по всему) коалиции на Ближнем Востоке, которая ещё неизвестно как аукнется РФ в будущем. И всё это без всякого принуждения со стороны Запада, при его формальном нейтралитете или даже противодействии. Дипломатическое минное поле каждый шаг вперёд усиливает давление и увеличивает стоимость.

Что же конкретно произошло?

Произошли обычные переговоры о том, как двигаться дальше. Западу стало понятно, что Россия не успела выполнить свою часть Минских соглашений до начала 2016 года, при этом в затягивании обвинили не нас, а некие общие факторы (долго устанавливалось перемирие, в том числе из-за Дебальцево и т. д.). Результатом выхода РФ из дипломатического формата могло бы являться продолжение активных военных действий ВС РФ в Украине. Для стратегии Запада это было бы неприемлемо. Из-за особенностей бюрократического устройства Запад очень медленно способен реагировать на внезапную агрессию или любые резкие шаги, поскольку вынужден согласовывать десятки позиций (смотрите хотя бы на реакцию по Сирии). Сила Запада в долгих медленных играх.

О чём конкретно договорились?

Ничего не было подписано, а потому об окончательном консенсусе будем судить по пресс-конференции и последующим заявлениям. Судя по всему, был проговорен устно порядок выполнения пунктов Минских соглашений. Не было сказано ничего нового (кроме конечной даты), но был определён порядок.

Было отмечено, что, в общем и целом, прекращение огня соблюдается (ага), а значит, можно переходить к последующим пунктам плана. Собственно, к политическому процессу разрешения «кризиса».

Для чего одна из рабочих групп должна проработать реально выполнимый (в теории) план проведения местных выборов на оккупированных территориях с целью и должна облечь этот план в набор юридически обязывающих формулировок, которые можно было бы предложить на голосование Верховной Раде в виде закона о местных выборах. После того как закон будет проголосован (нигде не было оговорено, что в том же виде, в котором и будет предложен рабочей группой, а механизма влиять на изменения текста между чтениями у РФ нет, кроме давления на Президента Украины). Выборы должны пройти под контролем ОБСЕ минимум через 90 дней после того, как закон будет проголосован. Причём ранееозвученное является не пунктом документа, а пожеланием Меркель и Олланда.

Одновременно боевики должны отменить свои выборы, назначенные на 18 октября в «ДНР» и, по всей видимости, на 1 ноября – в «ЛНР». Иначе ни о каком начале политического процесса речи идти не может.

Ставится условие (судя по всему, всем сторонам), что кандидатам должен быть предоставлен иммунитет на период выборов, а избирателям – амнистия. То есть это предполагает как иммунитет кандидатам от «ДНР», так и иммунитет украинским кандидатам. Аналогично должна быть предоставлена амнистия для избирателей на период с начала выборов. Это требование непонятно к кому, но, надо полагать, оно должно создать условия для участия в выборах переселенцев, выехавших на территорию Украины. Выборы предполагается провести под наблюдением ОБСЕ.

Одновременно РФ должна обеспечить допуск международных организаций на территорию «Д/ЛНР», допустить к контролю границы. И РФ, и Украина должны увеличить число пропускных пунктов.

Всё это в преддверии зимы Европа прикрывает газовым контрактом и кредитом ЕС для Украины на закупки газа.

Точная дата выборов проговорена не была. Более того, отдельно было оговорено, что выборы, судя по всему, пройдут тогда и только тогда, когда ОБСЕ сможет обеспечить их «соответствие Минским соглашениям».

Закон об особом статусе должен начать действовать в день выборов, а возвращение Украине контроля над границей и вывод иностранных войск должно пройти по оглашению ОБСЕ результатов выборов.

Какие из этого минусы для РФ?

Необходимость отменять выборы боевиков в самое ближайшее время. Может быть, это сделают в тот момент, когда вы будете читать эту статью. Может быть, это не будет выполнено вообще, но тогда под задницей Путина взорвётся ещё одна дипломатическая мина, а сам вопрос продолжения Минских договорённостей потребует очередного согласования.

Вряд ли эта отмена вызовет уж очень сильное недовольство среди «верующих в Новороссию», но будет достаточно сильным маркером для некоторых бойцов о том, что пора делать ноги. В любом случае отмена столь сильно распиаренных выборов – весьма неприятный шаг для Кремля, хотя не стоит переоценивать его значимости.

Какие плюсы для РФ?

Теоретическая возможность получить своих представителей в политическом истеблишменте Украины и одержать триумфальную политическую победу в Украине. В реальности хотелось бы заметить, что успех таких чисто российских проектов даже в мирной Украине – это успех уровня электоральных трупов Медведчук или Марков стайл. Даже для того чтобы управлять Януковичем, России приходилось устраивать торговые войны. Неумение РФ играть в политическом поле даже в нормальных условиях и стало причиной истерических аннексий Крыма и трансграничных ударов в Иловайске, похоронивших дипломатический вес Кремля.

Что РФ уже потеряла?

Полностью затихли вскукареки о том, что предложенные Украиной изменения в Конституцию не были согласованы с «Д/ЛНР». Ранее на этой позиции они очень упорно стояли, и на основании этого обвиняли Украину в срыве Минских соглашений. Теперь эта позиция оставлена, больше об этом никто не заикается, игра идёт в русле предложенной Украиной канвы.

Что Украина уже потеряла?

31 декабря 2015 года как последнюю дату реализации Минских соглашений, после которых должно было что-то произойти. Что-то, как вы понимаете, в исполнении ЕС, а потом, судя по всему, и в исполнении РФ. Скажем, повышение уровня санкций со стороны ЕС, эскалация конфликта со стороны РФ, снова повышение уровня санкций и т. д. до нового, допустим, Тегеранского соглашения.

Сложно называть потерей сценарий, где могли быть бомбёжки Мариуполя, Харькова и, возможно, Киева, но некоторые так считают.

Какие перспективы для Украины?

От самых печальных до самых радостных. Не зря спикеры рисуют столь полярные сценарии. Кто-то говорит, что забит последний гвоздь в гроб Путина, кто-то ждёт вице-спикера Верховной Рады «Моторолу».

В прошлой статье редакция описала логику взаимоотношений ЕС-РФ, которая пусть и в меньшей степени, чем описано в той статье, но всё же имеет место быть. Из этой логики следует простой вывод.

Лидеры Евросоюза не подряжались решать украинские проблемы за свой счёт.

Лидеры ЕС лишь предоставляют определённые рамки, решения внутри которых ЕС устраивают. И именно внутри этих рамок нужно пройти максимально выгодным для Украины путём.

Они решают свои собственные проблемы. Их проблема – это авторитарный режим, который в фанатическом исступлении, защищая позиции, способен создать в регионе настоящую войну, на которую придётся реагировать не длинной и красивой игрой с минным полем, а реальными, быстрыми и дорогими действиями. Может быть, придётся вводить против РФ полноценное эмбарго, а может быть, отвечать и прямым конфликтом, который может уничтожить европейский сытый цивилизационный уклад или, как минимум, угробить политическую карьеру текущих руководителей ЕС.

ЕС было бы очень желательно решить все проблемы без эмбарго, без дополнительных санкций, без новых Иловайсков и Дебальцево, на которые придётся как-то отвечать. Или, во всяком случае, по мнению европейских политиков, пусть всё вышеописанное и произойдёт, но когда-нибудь потом, когда СПГ-терминалов в Европе будет больше, российский рынок будет меньше, когда они будут уже на пенсии пожинать лавры великих миротворцев и т. д. И уж тем более Европе надо всё порешать без настоящей войны, которая совсем рядом с её границами.

То есть что всё-таки произошло? Мы победили? Нас предали?

Произошёл скачок. Это попытка перевода игры полностью на дипломатическое поле с целью нивелировать военные силы Кремля (которых даже с учётом войны в Сирии более чем хватает). Меркель и Олланд взяли Путина за руки и прыгнули на другую доску. Здесь договариваются о выборах и кандидатах, а не о выходе ребят из котла или прекращении трансграничных ударов.

Игра не закончена, она продолжается в другом формате. Игра и не думала заканчиваться. Теоретически во время этой игры наши потери будут меньше, нагрузка на экономику будет меньше, армия будет обучаться быстрее в штатных расположениях, а не в поле. Можно будет провести частичную демобилизацию.

Каков оптимальный план действий и какие заделы для победы у Украины есть?

Для начала надо оговорить, что является для Украины победой в подобной гибридной войне. Победой может считаться ситуация, когда Украина не допускает пророссийские элементы к принятию общегосударственных решений, не допускает замедления евроинтеграции и усиления армии, при этом Россия остаётся под санкциями и пророссийские боевики вкупе с ВС РФ не ведут активных боевых действий против ВСУ. Тонкий баланс.

Заделов огромное количество. Война гибридная, и политическое поле тоже может быть очень и очень гибридным. В рамках политических гибридных решений Украина уже показала, как гражданское общество может осуществлять, например, блокаду Крыма при формальной отстранённости властей от этого решения. Впрочем, для таких действий желательно иметь организованное землячество вроде татарского Меджлиса, а переселенцы с Донбасса (по личному наблюдению шеф-редактора) слишком увлекаются кооперацией с целью нытья по поводу того, как Киев им должен и как недодал, а не кооперацией с целью активных политических действий, направленных на противодействие РФ. Не в последнюю очередь в этом виновата активная пропаганда донецких олигархов и кремлёвской агентуры, обвиняющая Киев в ошибках и бездействии на Донбассе, и отрицание российской роли с целью прикрытия собственных активных действий по раскачиванию ситуаций.

Но и кроме массовых гражданских акций есть другие заделы, которые приведут к победе в политическом поле.

Никто не сказал, что рабочая группа выдаст сколько-либо возможный для реализации план проведения выборов. Отчётным временем для рабочей группы является начало ноября. Потом закон надо голосовать, это тоже недели, а может, и месяц. Значит, минимальный срок начала выборов – конец февраля, а может, и начало марта. Украина выиграет почти четыре месяца санкций против РФ (США их сейчас точно не отменят). В конце февраля окончание отопительного сезона будет на носу (текущий «нормандский формат» был официально привязан к решению газового вопроса). Не исключено, что в конце февраля последних бойцов ВС РФ в Сирии будут доедать многочисленные антироссийские суннитские коалиции (мы понимаем, что подвижки в Париже, пусть и косвенно, были связаны с Сирией). До февраля вообще всё что угодно может произойти.

Даже если выборы будут назначены со сколь-либо рабочим планом, остаётся немало лакун.

В случае назначения выборов по украинскому законодательству кандидату, даже имеющему иммунитет, скорее всего, надо будет приехать в Киев в ЦИК для регистрации. Как метко заметил Александр Нойнец, иммунитет не делает человека пуленепробиваемым, и боевикам об этом известно лучше всех. Впрочем, есть большие сомнения, что даже в случае, если выборы будут назначены от «Д/ЛНР», на них пойдут представители боевиков.

Кроме того, гражданское общество получает огромный задел для признания выборов не действительными по вине боевиков. Если посмотреть список требований «Д/ЛНР» к проведению выборов, то становится понятно, что к ним они не готовы совсем никак. Можно предположить, что Украина даже под давлением Европы пойдёт на признание некоторых из этих требований (выторговав дополнительно пару-тройку месяцев во время переговоров). Однако даже признание части требований не обеспечит успех для «Д/ЛНР» и лишь построит новые лазейки для давления. Скажем, хотя в «Д/ЛНР» хотят обеспечить недопуск на местные выборы «партий, поддерживавших проведение АТО», даже в случае принятия этого условия, Украина может выставить огромное количество фейкопартий с чистой биографией, но плохими участниками или просто кандидатов, неприемлемых для «Д/ЛНР». Так, Дмитрий Ярош не имеет статуса участника АТО, то есть по законам Украины вообще не имеет к нему отношения, и в случае выдвижения не от «Правого сектора» законных способов запретить ему участвовать в местных выборах нет.

Сами авторы этой статьи могут участвовать в избирательной кампании, не являясь членами никаких партий, при этом имея весьма чёткую позицию, от которой у боевиков нехило бомбит.

Защита всех представителей этих партий в «Д/ЛНР», их агитации, митингов, наблюдателей и т. д. будет неподъёмна для боевиков, а значит, есть шанс знатно потроллить их. Иммунитет на выборы он-то на всех будет распространяться. Кроме всего прочего, лидерам боевиков необходимо будет обеспечить на подконтрольной территории вещание всех телеканалов, а если этого и не будет сделано, нужно будет обеспечить на имеющихся у боевиков телеканалах равное представительство агитации всех участников выборов. И в рамках этой агитации можно много чего нагородить, ломая людям шаблон.

Однако это всё лирика.

Какой негативный план развития событий?

Негативный план чёток и очевиден. В рамках негативного плана на выборы, конечно, пойдут не представители боевиков, а условнорукопожатные легитимизированные ахметовской гуманитаркой представители ахметовского медиапула, ахметовских и колесниковских предприятий, волонтёры-«мызамирцы», рубаны и многие другие. Те, кто вроде как не за «ДНР», но всем понятно за кого они.

Именно поэтому тот самый медиапул Ахметова прямо сейчас откровенно празднует победу. Как и планировалось весной 2014, устроив чужими руками войну, а теперь и обеспечив чужими руками победу, Ахметов получит в полное распоряжение целый регион, а также неприкосновенный и 100% лояльный пул общеукраинских политиков, которых и будет двигать наверх.

При условии отказа от нарушения Минских соглашений и будучи припёртыми к стенке медиа и экономическим давлением империи Ахметова, Киев будет иметь два варианта действий. Первый вариант – это союз с Ахметовым с целью встроить его в некий будущий план Украины. Весьма вероятный вариант. Второй план – это противодействовать очень плохим кандидатам Ахметова просто плохими кандидатами, эдакими условными кернесами, спонсирующими «Азов». Однако таких сильных кандидатов на Донбассе нет, не надо тут про Таруту. Ещё есть вариант выдачи патента днепропетровскому клану на травлю донецкого клана. Да, Донецку тоже надо сменить мэра, и многие Корбана поддержат в этой должности.

Впрочем, оба варианта для Украины крайне негативные и ведут к непредсказуемым последствиям.

План Ахметова кажется стопроцентным и наиболее вероятным. Если не забывать, что это точная копия плана весны-начала лета 2014 года. Плана, в результате реализации которого Ахметов плотно погудел и сбежал из Донецка в Конча-Заспу. Проблема в том, что этот план нейтрализует для Ахметова влияние ВСУ и Киева, а не влияние боевиков. И этот план не учитывает пожеланий Москвы, равно как и изменений положения Кремля. Однако весной 2014 планы Ахметова сорвали не ВСУ, а именно боевики и россияне. Как показывает практика, деньги боевики берут охотно, а вот указания выполнять не торопятся. Кремль не уведомляет своих союзников об изменениях своих планов, Лукашенко и Назарбаев авторитетно это подтвердят.

Потому реализация этого плана видится редакции сомнительной? Ввиду того, что не устранены причины, угробившие этот план в прошлый раз. Боевики прекрасно знают, что собираются делать ахметовские и условные регионалы, и своего слова ещё не сказали. В Кремле прекрасно знают, что донецкий клан неуправляем и ведёт свою игру.

Что будет на самом деле?

На самом деле с высокой вероятностью никаких выборов не будет. Процесс согласования затянется до весны. Там очередная провокация и привет, оружие.

Собственно, и сейчас боевики оружие отводят весьма недалеко. В случае сколько-либо серьёзной провокации или нежелания боевиков возвращаться в Украину по плану Ахметова, полноценный боевой конфликт с артиллерией будет через несколько часов после завязки.

Закон об амнистии в текущей редакции боевиков не устраивает совсем, потому как по факту никакой амнистии им не предоставляет. Из-за ухудшения дипломатических позиций РФ вынуждена закрывать на это глаза и проглатывать это, предлагая двигаться вперёд, но это совсем не значит, что это проглотят боевики и функционеры «Д/ЛНР». По сути, все обещания боевикам регулируются украинскими законами, которые могут опять поменяться, их действие можно приостановить в результате всеобщих выборов в Украине в любой момент. А потому украинские законы не являются гарантиями для боевиков. И законы, и амнистия не защищают от мести так пугающих их «радикалов».

В процессе подготовки к выборам, даже в случае работоспособного плана, вылезет такое огромное количество не устраивающих всех коллизий, что процесс их преодоления сможет идти годами. Все эти годы с высокой, опять же, долей вероятности никто не снимет с России санкций. А значит, Москве этот политический процесс будет до лампочки, а боевики в этом плане подчиняются Москве. Поэтому в любой момент Кремль поймёт, что опять проиграл в политическом поле и, как в случае с Крымом, Донбассом или Сирией, психанёт, и бросит войска, разрушая все чужие планы с целью получения в свои руки новых рычагов для переговоров и с целью давить на Порошенко обострением внутриукраинской обстановки.

Авторы уже не говорят о том, что кооперация Ахметова с боевиками и даже планируемая их трансформация в «народную милицию», которой будут управлять его говорящие головы, может привести к активному недовольству граждан всей остальной Украины и, как следствие, к потере его структурами контроля над всей своей инфраструктурой в Украине.

Какой из всего этого вывод?

Это не победа, это не поражение, но ситуация определенно тревожная. Армия свою работу сделала – остановила вторжение. Теперь задача борьбы с врагом полностью ложится на гражданское общество Украины. Сделаем мы это поражением или победой, зависит только от нас самих.

Европа даёт лишь рамки, власть преследует лишь свои интересы, Кремль не сдаётся, и Украина, как всегда, – это забота гражданского общества, то есть нас с вами.

А вы как думали?

Антон Швец

Дмитрий Подтуркин

''отсканируй
и помоги редакции