Перейти к основному содержанию

Миф и свобода на оккупированных территориях

События последнего года сделали книгу вновь актуальной, и многие пытаются найти в ней ответы на злободневные вопросы.

Рассудительный Луганчанин

Фундаментальное исследование Хироаки Куромия «Свобода и террор в Донбассе: украинско-русское пограничье в 1870-х — 1990-х годах» вышло в 1998 году, украинский перевод – в 2002. События последнего года сделали книгу вновь актуальной, и многие пытаются найти в ней ответы на злободневные вопросы.

Хироаки Куромия рассматривает исторический Донбасс как одну из общностей Дикого поля, которая возникла как противопоставление центру (столице) и поддерживала это противопоставление свободолюбием, воинственностью, жестокостью и террором. В свою очередь, подавление Донбасса происходило с помощью тотального подчинения, жестокости и террора.

Территории Донбасса заселялись зачастую деструктивными для центра социальными группами. Здесь селились убегавшие от польского и российского гнета украинские и русские крестьяне, здесь царила казацкая вольница, сюда переселяли «врагов советского народа», «кулаков», «буржуев», а на шахты ссылались и настоящие преступники. Это формировало определенный социальный облик жителей Донбасса, связанный с представлением о пограничности Донбасса как в территориальном, так и в культурном смысле. Иначе говоря, Донбасс как фронтир принадлежал одновременно всем – и никому.

Хироаки Куромия настаивает, что Донбасс давал свободу людям, однако эта свобода была свободой-от, негативной свободой, которая означает только то, что человеку не мешают другие, и чем шире область невмешательства, тем больше он ощущает себя свободным. Описывая историю Донбасса с 1914 по 1921 год, автор пишет: «Интересы людей Донбасса заключались в защите их свободы и территории, что ее гарантировала, их не интересовала ни «классовая» идеология (представленная большевиками в русских столицах), ни «нация» (представленная украинскими националистами в Киеве). Очевидная нехватка политических взглядов у жителей Донбасса озадачивала и раздражала и большевиков, и националистов, а их стремление свободы вызывало вспышку террора со стороны контрреволюционеров».

В целом, пересказывать книгу нет смысла, она есть в Интернете, любой желающий может с ней ознакомиться. Куда важнее то, какой материал дает исследование для осмысления нынешних событий на оккупированных территориях, особенно в контексте того информационного котла, в котором оказалась Украина.

Выводы на основе исследования Хироаки Куромия с экстраполяцией на происходящее на оккупированных территориях следующие.

  1. Можно говорить о том, что в массовом сознании жителей Донбасса за годы существования региона сформировались две идеализированных модели общности, два мифа о «Золотом веке» Донбасса, т.е. два представления об утопическом обществе. Это миф Дикого поля и миф Индустриализации.
  2. Миф Дикого поля - это представление о Донбассе как о земле свободных людей, о царящей на этих территориях вольнице. Здесь каждый человек независим от других людей. Донбасс - это область хаоса как источника воли и автономии.
  3. Миф Индустриализации - это представление о Донбассе как об упорядоченном, контролируемом и развивающемся регионе, где люди могут не волноваться об обустройстве и планировании бытия, поскольку им предоставляется работа и гарантируется отдых. Здесь человек подчинен хозяину, но эта подчиненность обозначает обеспеченную и размеренную жизнь. Донбасс - это зона порядка как источника стабильности и развития.
  4. Российская пропаганда умело воспользовалась обоими мифами, представив одновременно «Новороссию» как новое «Дикое поле», землю свободы, где каждый сам кует свою судьбу, и как новую «Индустриализацию», где людям не нужно беспокоиться о настоящем и будущем, потому что им их предоставят.
  5. Оба мифа сильно связаны с отношением к частной собственности, функционирующим на Донбассе. Что миф Дикого поля, что миф Индустриализации отрицает частную собственность.
  6. У свободного человека Дикого поля нет ограничивающей его собственности, он хозяин сам себе, а не вещам. Поэтому для него нет собственности вообще - он вправе получить любую вещь, если может ее получить.
  7. У подчиненного человека Индустриализации нет расширяющей его собственности, поскольку он получает вещи от хозяина. Поэтому для него нет собственности кроме личной, а государственная собственность при этом тоже выступает как чья-то личная собственность.
  8. Отсюда (из мифов и отношения к частной собственности) и формируется характерная для Донбасса негативная свобода - свобода от внешних ограничений. В одном случае («Дикое поле») это свобода-от-хозяина, в другом («Индустриализация») - свобода-от-хозяйствования. В обоих случаях свобода-от подразумевает право на безответственность, поскольку ответственность ложится на «Хозяина», и поэтому донбасский индивид ее теряет, однако, лишаясь ответственности, он тем самым лишается и субъектности.
  9. Поддержка независимости Украины на Донбассе в 1991 году – это следствие комбинации мифов «Дикого поля» и «Индустриализации», поскольку (и это подчеркивает Хироаки Куромия) была надежда на то, что Киев будет эксплуатировать Донбасс меньше, чем Москва, т.е., будет «Хозяин», который даст больше свободы от «Хозяина». И эту же комбинацию можно было наблюдать во время «сепаратистской весны» – только здесь к надежде на уменьшение эксплуатации экономической добавилась еще и надежда на уменьшение эксплуатации символической (изменения ценностей и моделей поведения).
  10. В попытке подавить «сепаратистскую весну» невоенным путем, Украина предложила свой вариант мифа «Индустриализации» (экономические преференции), однако она не взяла в расчет миф «Дикого поля». По сути, за миф «Индустриализации» в подавляющей части держится массовка «Д/ЛНР», которая бегала на пророссийские митинги и ходила на референдум. Но эта массовка некомбатантов не решает ничего, она лишь создает картинку «народной поддержки». Активную и определяющую роль играют носители мифа «Дикого поля», комбатанты, которым миф «Индустриализации» до одного места. Им Украина не предложила свой вариант «Дикого поля», чего, впрочем, она предложить и не могла, поскольку «Дикое поле» - анархический миф.
  11. Отсюда, кстати, и часто проявляющееся презрение и ненависть у пришлых «добровольцев» к аборигенам, поскольку они пришли воевать и умирать, а эти почему-то этого делать не собираются. И отсюда же пассивное недовольство у части лояльного «Д/ЛНР» населения «защитниками», которое, впрочем, она выразить массово не может, поскольку эти люди не только «защитники», но и олицетворяют «Хозяина», из-за чего недовольство не превращается в протесты, оставаясь на уровне жалоб и просьб.
  12. Итоговый вывод: противоречие между «Диким полем» и «Индустриализацией» должно активнее использоваться Украиной в информационном противостоянии.

Нужно последовательно закреплять в информационном пространстве такую простую мысль, что именно «Дикое поле», поддерживаемое Россией, не дает оккупированным территориям новой «Индустриализации». Эту мысль нужно доносить как до тех жителей оккупированных и освобожденных территорий, кто еще поддерживает «Д/ЛНР», а также до жителей территорий, которые никогда в оккупации не были, однако продолжают потреблять российскую пропаганду и верить в молочные реки и кисельные берега «русского мира». Нужно постоянно повторять, что не раз и не два Украиной предлагался диалог и взаимодействие, а также экономическое развитие для региона, но те, кому это не выгодно, поскольку отсутствие войны лишит их власти и денег, активно сопротивлялись этим проектам. Что именно они ответственны за жертвы войны, поскольку отказались от политической дискуссии и новой «Индустриализации» и выбрали военное противостояние. Что пророссийскими лозунгами они лишь прикрывают свое желание обогащения и властвования. И что пока они у руля - хаос будет править оккупированными территориями.

Разумеется, могут сказать: ну и что? Ну поймут это они, а дальше-то что? Ведь руководят там носители мифа Дикого поля, какая им разница, поддерживают их или нет? На самом деле, ощущение поддержки очень важно для сепаратистов и «добровольцев». Ощущение моральной поддержки дает чувство, что они поступают правильно, и заставляет придерживаться выбранного пути. Негативное же отношение делает из них просто бандитов и оккупантов, на что определенной части, конечно же, наплевать, но является важным для другой части. А простое население должно не просто понимать, что, пока оно желало воплощения мифа Индустриализации, с его помощью воплотили миф Дикого поля (многие уже понимают). Простое население должно увидеть возможность воплощение желаемого ими мифа в украинском государстве. Думаете, это невозможно? Вполне возможно, учитывая, что Россия для этого совершенно ничего не собирается делать, и именно об этом, предлагая свой вариант реализации, должна постоянно повторять украинская сторона. Нужно опираться на «донбасскую» негативную свободу, а не пытаться игнорировать или избавиться от нее.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.

''отсканируй
и помоги редакции