Перейти к основному содержанию

Мутная вода над украинским шельфом

Прозрачности хочется, но...

Дом выходил какой-то кривой и непонятный, из загадочных материалов и с мутными документами. Строили его в спешке, и все вокруг, хоть что-то понимающие в строительстве, хватались за голову. Поэтому когда причудливое здание за неделю до торжественного ввода в эксплуатацию рухнуло и никого не успело раздавить, то раздался всеобщий вздох облегчения. И забрезжила робкая надежда — может, со следующего захода построят нечто поприличнее.

В абзаце выше — не очередная история о шебутных киевских застройщиках, хотя и очень похоже. Просто эта аллегория лучше всего подходит к тому, что в последние месяцы происходит с конкурсом по добыче газа на украинском шельфе.

Для начала — несколько общих положений. Есть мировой тренд — добыча газа и нефти постепенно переходит с суши в воду. И, возможно, через пару десятилетий с шельфа и из-под земли энергоресурсы будут добывать поровну. Технологии становятся всё более совершенными, затраты снижаются, неприступные водные глубины становятся всё доступнее. Серьёзные мировые компании вкладываются в разработку ранее неперспективных месторождений и разведку совсем уж периферийных участков.

А есть украинская специфика, которая, как всегда, уникальна и неповторима. Для начала, две трети украинского шельфа у нас украли пять лет назад, вместе с аннексией Крыма. Украли вместе с буровыми вышками, с которых и идёт разработка — теми самыми, которые известны как «вышки Бойко». Раньше у нас было 140 тысяч квадратных километров шельфа, осталось около 40 тысяч.

А в последние несколько месяцев творится драма вокруг самой «вкусной» части этого шельфа — мелководного (не более 400 метров глубины) относительно разведанного участка «Дельфин». Это как котик, только в море — незавершённое «колечко», свернувшееся между Крымом и румынским берегом.

Отдельно стоит сказать о форме договора — Соглашении о распределении продукции. Такой себе немножко непривычный для наших мест формат, который более типичен для развивающихся стран. Соглашение создано для тех ситуаций, когда требуются большие начальные инвестиции, а результат зыбок и немножко в тумане. И потому инвестор получает льготы по сборам и налогам за то, что рискует деньгами и временем. Потому что пробурить одну скважину стоит до трёх миллионов долларов, а сколько их надо пробурить для того, чтобы пошёл газ — неизвестно.

Когда конкурс запустили, то все писали, что условия заточены под Frontera Resources — небольшую, но очень настойчивую компанию из США. В которой из американского только юридический адрес, а удачных проектов ещё меньше, чем американского. Здесь о них рассказано более чем обстоятельно.

Но в итоге жюри присудило победу компании Trident Black Sea. Которая, как не скрывают её учредители, была создана специально под конкурс и выдала самое большое и обстоятельное предложение. Ею руководит экс-депутат Госдумы РФ Илья Пономарёв, тот самый единственный, кто в 2014 году единственный в Госдуме голосовал против присоединения Крыма к России.

Но почти сразу после решения жюри топ-чиновники заявили, что всё надо было делать по-другому и привлекать мировые компании с репутацией на конкурс. Позиция совпала и у Андрея Богдана, и у главы СНБО Александра Данилюка, и у премьер-министра Владимира Гройсмана. А инициатор конкурса Frontera Resources пообещал пойти в суд, если окончательно победу присудят «Трезубцу».

Короче, Украина попала в нехороший шпагат благодаря Министерству энергетики. Вот сейчас новая власть позовёт на новый конкурс других участников, а что потом, они снова покажутся недостаточно представительными?

А если же исходить из национальных интересов Украины, то адекватно проводить совсем другой конкурс, с другими условиями и другими границами участков. Потому что такие большие участки на шельфе не сдают под СРП, обычно их дробят, — а здесь в один лот запихнули практически весь разведанный шельф.

Также в самой карте участка затаилась «подножка» для всех тех тяжб, которые идут сейчас в Гааге, и где «Черноморнафтогаз» выбивает деньги из россиян. Чиновники из Минэнерго ничтоже сумняшеся включили в площадь под разработку часть месторождения, которое сейчас фактически контролируется россиянами. И более того, по этому «пятачку» идёт трубопровод от захваченного Одесского месторождения.

А в это же время «Черноморнафтогаз» в международном суде в Гааге уже несколько лет доказывает, что лишён доступа к этим водам, и не может вести там разведку, добычу и уж тем более пользоваться находящейся там инфраструктурой. И тут в Минэнерговугилля фактически признают: да, эта территория входит в участок, который мы выставили на аукцион, а значит, мы там можем всё и являемся его полноправными хозяевами. То есть всю претензионную работу на миллиарды долларов по всем инстанциям неторопливого международного правосудия можно «просадить» этой бумажкой — когда государство и разработчик «Дельфина» подпишут договор.

И ещё есть пара принципиальных моментов на перспективу. Лажа неизбежна, если что-то не менять в консерватории. Потому что по сути своей Соглашение о разделе продукции — это вам не типовой договор аренды, когда отдал ключ, раз в месяц выставляешь счета арендатору и смотришь, деньги на карточку зашли или нет. В Соглашении указано, сколько скважин обязуется пробурить инвестор, сколько он должен площадей доразведать, сколько вложить. А когда пойдет газ — надо будет смотреть, какие платформы его качают, считать объёмы, выручку государства. И следить за тем, чтобы не было «чёрной добычи».

И всё это должно делать Минэнерго, то есть его же сотрудники должны контролировать и цифры на бумаге, и технику в море. И это же мы говорим не про один участок на шельфе, на суше сейчас тоже прошли первые конкурсы на месторождения по механизму СРП, которые как раз бичевал Швец. И для всего этого должен быть полноценный отдельный департамент или проектный офис, занимающийся такими вещами. С нормальными зарплатами у менеджеров, которые будут всё это контролировать. Это именно про штатный режим, а не про аврал при подготовке конкурсов.

Что можно сказать, подводя промежуточный итог, пока все стороны раздают интервью? Хорошо, что всё это вылезло и посыпалось. Речь идёт о серьёзных деньгах на шельфе и ещё более серьёзных — в международных судах. В Министерстве энергетики хотели «промутить» с участком по-тихому. При всём скептическом отношении к топ-чиновникам, захотевшим переиграть конкурс, их заявления имеют под собой основания. Другое дело, что намерения запихнуть свою компанию на конкурс никто не отменял.

Главное теперь — найти нормальное обоснование для отмены предыдущего конкурса, чтобы не стыдно было. А затем подробить «Дельфин» на мелкие делянки, вынести за пределы предложенного прихваченное россиянами и попробовать заново провести приличный аукцион на одном из подробленных участков шельфа, для тренировки. И собрать, как минимум, такое «экспертное укрепление», как было на конкурсе по сухопутным участкам.

''отсканируй
и помоги редакции