Перейти к основному содержанию

Новые герои

Во времена детства моих родителей (сами знаете, в какой стране) насаждался культ героев: закрывший собой амбразуру мифический воин, наделённый самыми лучшими человеческими качествами; честный мальчик, сдавший родителей, не моргнув глазом

Evelina Ganska

Во времена детства моих родителей (сами знаете, в какой стране) насаждался культ героев: закрывший собой амбразуру мифический воин, наделённый самыми лучшими человеческими качествами; честный мальчик, сдавший родителей, не моргнув глазом; подростки, которые во время войны героически погибали, так и не рассказав врагу ту самую большую тайну; шахтёры, добывающие рекордные количества угля за смену; мальчиши-кибальчиши, в конце концов. Всё это насаждала целая пропагандистская система, которая воспитывала поколения людей, верящих в Родину, вождя и готовых положить, не раздумывая, жизнь на алтарь государства, ради его благополучия и, возможно, памятной таблички на одном из кирпичных домов. К слову, биографии героев сплошь и рядом были такими же фейковыми, как и страна, для которой этих героев придумывали.

Моё поколение росло уже на других героях. Это персонажи, наделённые сверхспособностями, спасающие человечество от верной гибели, гиперкатастрофы и прочих ужасных вещей в самый последний момент — образы хороших парней, противостоящих вселенскому злу почти в одиночку.

Сегодня разновидностей героев столько, что даже если бы я захотела разложить по полочкам и классифицировать их, то не смогла бы. Одно ясно точно: людям они нужны. На смену придуманным персонажам пришли вполне реальные, осязаемые живые люди из плоти и крови. Управляемое телевизором, общество готово хвататься за любого мало-мальски медийно привлекательного персонажа, боготворя его, приписывая ему лучшие человеческие качества, наследуя в чём-то его стиль жизни, поведение. Вечное ожидание пришествия более сильного, более смелого персонажа, который появится ниоткуда и сделает то, чего мы с вами никогда не осмелились бы, порождает целую касту разнокалиберных кумиров новейшей истории. Вспомнить хотя бы, как КВНщик, непонятно каким чудом «случайно» оказавшийся на сцене Майдана и выкрикнувший пару слов в адрес тогдашнего президента, стал едва не лицом революции, получил неплохие дивиденды в виде депутатского кресла и неофициального звания «тот, кто прогнал Януковича». Соответственно, сегодня многие думают, что быть героем — это: а) почётно; б) перспективно; в) не так-то и сложно.

Но прямо сейчас, в это время, в этот момент и в этой реальности в застенках российских тюрем находятся люди, ставшие героями не по своей воле. У них нет больших площадок для выступлений, нет благ, которые они могли бы получить благодаря своим геройским поступкам; суперспособностями они тоже не обладают. Ближайшая перспектива для них — это в лучшем случае строгач в одной из холодных областей России и более-менее адекватные сокамерники, о худших вариантах последствий их героических поступков думать откровенно страшно.

Чуть больше, чем два года назад, меня, моих друзей и соотечественников, стоящих на площадях разных городов и областей, признали террористами. Верховная Рада приняла целый пакет законов, по которым каждый из моих друзей, выходящий на протесты против действующей на то время власти бандитов, считался экстремистом. Каждый из нас мог получить срок за мирный протест. В один момент стало страшно. Было ощущение, что это всё не по-настоящему. Чем закончилась эта история, помнит каждый из вас.

А ровно два года назад в одной из частей нашей страны произошло что-то ещё более невероятное: под видом волеизъявления народа у нас отжали Крым. Сразу после этих событий на полуострове начали формироваться группы активистов, которые организовывали проукраинские акции, сопротивляясь его аннексии. Одним из идейных лидеров этих протестных движений был украинский режиссер, проживающий в Крыму, Олег Сенцов. Но авторитарная власть не терпит возражений, а тем более протестов, потому подавляет и уничтожает их в самом зародыше, в самом начале. Сенцова и троих других активистов задержали в Крыму в мае 2014 года и обвинили в подготовке терактов. Конкретно по «делу Сенцова» проходят 4 фигуранта: сам режиссер Сенцов, фотограф Геннадий Афанасьев, левый активист Александр Кольченко и историк Алексей Чирний. Всем им дали от 7 до 20 лет строгого режима. Дело каждого из них сфабриковано от и до. Их права нарушаются каждый день, начиная от незаконного вывоза и удержания их на территории страны, гражданами которой они не являются, до пыток, которым их подвергали во время допросов, с целью заставить признать себя террористами и сознаться в преступлениях, которых они не совершали.

9 мая Геннадий Афанасьев был схвачен в Симферополе, по дороге на парад Победы, куда шёл с фото своего деда, ветерана Второй мировой войны. Цитирую Сенцова: «9 мая мне позвонил Саша Кольченко и сказал, что его друг видел, как задержали Афанасьева. Через несколько часов мне позвонил Афанасьев и голосом обречённого попросил встретиться. По наводящим вопросам я понял, что его заставляют это говорить. Я выключил телефон, но остался в городе и продолжал искать, где он находится. 10 мая меня задержали у подъезда моего дома. Кинули в микроавтобус, с мешком на голове привезли в здание бывшей СБУ на Ивана Франко. Начался очень жёсткий допрос. Меня спрашивали, кого я знаю из активистов, кто собирался взрывать памятники. Начали избивать ногами, руками, дубинками, лёжа и сидя. Когда я отказался говорить, начали применять удушение».

Кольченко задержали 16 мая. «Меня задержали 16 мая, примерно в 5–6 часов вечера. И после задержания на предварительном допросе, который не был занесён в протокол, меня били по лицу и в корпус. Уже позже, когда я давал показания, там был адвокат по назначению. Данные показания я не подтверждаю, поскольку адвокат тогда ввёл меня в заблуждение относительно статей, которые мне вменялись. Я о насилии не заявлял, потому что когда узнал, какие меры применялись к Олегу, посчитал давление на меня незначительным и недостойным заявлять об этом».

Уже во время допросов с применением пыток Геннадий Афанасьев согласился дать показания, оговорив Олега Сенцова и Александра Кольченко. Стоит отметить, что с Кольченко и Сенцовым Афанасьев был знаком шапочно: к Сенцову подошёл познакомиться на одном из митингов, а с Кольченко пересекался на волонтёрских курсах оказания первой медицинской помощи. Во время самого суда Афанасьев объявил, что отказывается давать показания, а то, что он сказал ранее, — результат пыток и давления со стороны следователей.

«У Афанасьева, стоящего за трибуной, дрожат руки, он сжал кулак за спиной. Вторая рука в наручнике прикована к конвоиру. Сенцов и Кольченко аплодируют ему из "аквариума".

– Слава Украине! — кричит Сенцов.

– Героям слава! — отвечает ему Афанасьев.

– Геннадию Афанасьеву — свободу! — вновь выкрикивает Сенцов», — репортаж сайта «Медиазона».

Хотели ли они быть героями? Вряд ли. Точно известно, что они хотели отстоять своё право на жизнь в свободной стране, на своей земле. И каждый день продолжают бороться за абсолютно элементарные и обыденные вещи — право называться гражданами Украины. Несмотря на то, что их украинские паспорта таинственным образом исчезли во время судебных процессов, они отказывались подписывать документы, в которых фигурировали как граждане России.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.

''отсканируй
и помоги редакции