Перейти к основному содержанию

Вопросы языкознания или феномен русофонизма

На написание данного текста меня вдохновило вот это поистине впечатляющее видео из Севастополя.

Егор Ершов

На написание данного текста меня вдохновило вот это поистине впечатляющее видео из Севастополя.

Пожалуй, сделать какие-то дополнительные выводы относительно крымского вопроса я оставлю читателю в качестве факультативного домашнего задания, ибо текст не о том, чей Крым, бутерброд ли Крым, кому и зачем нужен Крым и вообще не Крымом единым.

И всё же некоторые разъяснения сделать стоит. Так вот, подобного рода безобразие вполне можно лицезреть и на просторах «старой» РФ (пример из свеженького), посему говорить о какой-то особо уникальной советчине в Крыму и на Донбассе я бы не стал. И всё же спустя некоторое время соглашусь: в границах РСФСР 2013 года большевизации то ли несколько меньше, то ли она принимает несколько более пристойные формы.

И данный факт требует своего объяснения. Что ж, стартовые условия в 91-м были примерно равными, посему причины стоит поискать в последующую эпоху. Во-первых, будет уместным напомнить: в мирном 2010-м Севастополь выглядел не так уж и безнадёжно. По крайней мере, с говном ВИЛа тогда в городе русских моряков смешивать пытались, и это ещё до того, как лениноборчество в Украине стало мейнстримом. Но случились известные события и... Обратимся к свидетельству севастопольского историка Д. Соколова, поддержавшего «крымнаш» и позиционирующего себя как антикоммуниста: «В условиях ползучей украинизации, попытках навязать населению чуждые ценности, события 1854−1855 и 1941−1942 гг. стали для севастопольцев основой самоидентификации… Статуя «вождя мирового пролетариата», является, по сути, единственным крупным памятником деятелю периода революции и Гражданской войны. В обычное время дискуссии на тему присутствия этого монумента и роли личности Ленина в судьбе Севастополя имели место. Мнения при этом высказывались самые разные. Однако теперь, в условиях, когда на повестке дня стоит будущее города и страны, вопрос об отношении к советскому прошлому отходит на второй план».

А теперь ради объективности картины выслушаем и мнение представителя другой стороны крымско-донбасского конфликта: время голосования по принципу – «он наш, русский, а не бендера» закончилось. Но для этого необходимо знать украинский язык.

НЕЗНАНИЕ УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА ЛИШАЕТ ЖИТЕЛЕЙ ДОНБАССА ПОЛНОЦЕННОГО УЧАСТИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ УКРАИНЫ.

Дончане обречены выбирать из того унылого говна, которое его обманывало и обирало десятилетиями. Это ПР и КПУ. Других политических сил на Востоке нет, а все остальные им не понятны.

Что же, легендарный каннибалиссимус, со столь неподдельным энтузиазмом воспетый на видео выше, любил в перерывах между организацией голодоморов и выискиванием врагов народа под кроватью писать работы по языкознанию. А вот лидеры русского антибольшевистского сопротивления таких работ вроде бы не писали, по крайней мере, мне о них ничего неизвестно. И, пожалуй, мне стоит попробовать хоть на малую толику восполнить сей пробел.

Собственно, исходная точка вопроса уже обозначена: изрядная часть русских и русскоязычных откровенно не горит желанием учить другие языки и способна воспринимать лишь те смыслы, генераторы и пропагандисты которых говорят по-русски.

Самое примитивное и идиотское объяснение сему факту звучит примерно так: «кацапский мозг так устроен, что не способен учить языки», (с) неизвестный вышиватник. Что ж, судя по прецеденту переименования улицы Лермонтова в улицу Дудаева, iноземна класика в Украине едва ли пребывает на пике популярности, и всё же чтение русской литературы XIX века с её бесконечной смесью французского с нижегородским немного расставляет все точки над i.

Более убедительная концепция, то и дело излагаемая самой разной публикой от донецких либералов до московских белофашистов, основывается на а) факте большевистского геноцида русских, в результате которого лучших убили или изгнали, а худших превратили в советских; б) неспособности советских к изучению языков. Иные даже полагают их знание едва ли не самым надёжным критерием отличия нормальных русских от совков. Причём на первый взгляд это даже немного похоже на правду. И всё же, прежде чем звать тов. Фарион на роль очистителя русской нации, сначала разберёмся, что было раньше: курица или яйцо?

То есть советчина породила моноязычие или наоборот? И тут стоит вспомнить пресловутый вопрос о статусе русского языка, помимо Украины и стран Балтии, неоднократно поднимался в такой стране, как Израиль, русскоязычную общину которого никак нельзя назвать не только русской, но и советской. Сами посудите, одной из важнейших черт советских является привязанность к «отдельно взятой стране», эмиграция с территории которой считается предательством, причём если отъезд в США или Германию им хотя бы как-то понятен («за колбасой»), то выбор в пользу страны, где даже женщины служат в армии и каждый день есть опасность стать жертвой террористов, явно выше их понимания. Для полноты картины загуглите слово «отказник» да почитайте про ленинградское самолётное дело и поправку Джексона-Вэника, после чего у вас развеются последние сомнения в вышесказанном. Ну а если учесть ещё и репутацию евреев как народа с прекрасными способностями к языкам, обусловленными всей их историей, то всё окончательно становится на свои места.

Остаётся констатировать факт: существует метаидеология, которую я бы назвал словом «русофонизм». Состоит она в стремлении по максимуму использовать русский язык, и, соответственно, её приверженцы могут иметь разную национальность и даже разный цвет кожи, веровать в разных богов, придерживаться политических взглядов, противоположных чуть более чем полностью, ненавидеть друг друга сколько угодно и по каким угодно причинам, но любые силы, желающие как-либо понизить статус русского языка или сопротивляющиеся его повышению, если на таковое есть спрос, вызывают у них отторжение, зачастую пересиливающее многие другие факторы.

При этом будем откровенны: в той или иной степени русофонистами являются не только избиратели ВВХ, Янека и Луки, прибалтийские неграждане да израильтяне, голосующие за «русских» политиков, но практически все русскоязычные, кроме представителей нерусских народов, столь горящих возвращением к корням, что собственное русскоязычие воспринимается ими как недостаток. Просто «защита Донбасса от фашистов» и прочая борьба за «русский мир» – далеко не единственное проявление русофонизма.

Видите ли, всё в нашем мире относительно, включая статус русского языка. И тут, знаете ли, бывает, как со стаканом: для одних он наполовину пустой, для других – наполовину полный. То есть если для дончанина или севастопольца, выросшего ещё в Совдепии, статус русского языка в нынешней Украине кажется низким, то для жителя РФ, желающего эмигрировать, более комфортные лингвистические условия на новом месте возможны лишь в Беларуси, куда по понятным причинам едва ли кто будет рваться.

Посему неудивительно распространение среди доморощенных всепропальщиков настроений в стиле: «В Рашке уже ничего не будет, так что хоть Украинушку бы в люди и туда уехать». Иные даже в открытую признавались автору этих строк в том, что пока ещё не последовали примеру поросёнка Петра лишь из-за незнания других языков и неспособности их изучать, причём стоят за єдину країну, в том числе и из желания переехать в какую-то русскоязычную область, а уже там осваивать мову постепенно и без авралов. Наконец, мне не раз приходилось слышать от данной публики, мол, всё равно выбор невелик: или учить украинский, или чеченский/таджикский/китайский. Украинский всё же как-то полегче, поприятней, да и на русский похож. В общем, по-всякому проявляется русофонизм.

Итак, феномен русофонизма перед нашими глазами. Но какова его природа, ведь для носителей многих других языков полилингвальность – норма. Что ж, настало самое время взглянуть на англоязычных и франкоязычных.

Вот какие вести то и дело приходят из Америки:

Американские педагоги обеспокоены возрастающей непопулярностью иностранных языков у молодёжи. Миллионы взрослых, изучавших в школах французский, немецкий или испанский языки, не могут сказать на них ни слова.

Уже возникают вопросы, не являются ли обязательные школьные уроки иностранного языка бесполезной тратой времени для американских школьников. Дети изучают язык исключительно потому, что это необходимо для окончания школы. «Я бы лучше изучала искусство или что-то подобное», – говорит 15-летняя школьница. А другой школьник аргументирует своё нежелание учить французский тем, что по улицам Америки ходит мало французов.

Хотя ребята постоянно слышат о том, что мир велик и знание иностранного языка очень полезно, они на это не покупаются. Они считают, что иностранный язык – это бесполезно.

Но, может, вата-таки в чём-то права и дело тут в особой тупости американцев? Посмотрим, чётамуангличан. А дела у них обстоят примерно так:

В Британии бьют тревогу: всё меньше её жителей способны говорить на десяти языках, входящих в список «жизненно важных для будущего благосостояния страны и её положения на мировой арене»… 75% опрошенных англичан не говорят ни на одном языке, кроме родного.

Полагаю, далее можно уже не ломать комедию и честно сказать: ну нет у англоязычных серьёзных стимулов учить другие языки, все равно english language худо-бедно знает почти вся планета. И на слове «почти» самое время перенестись в la belle France.

Так вот, всем желающим увидеть Париж, нужно иметь в виду:

И вот уже первое недоумение ждёт вас в отеле – «Разве во Франции не говорят по-английски?»

 

Французы учат английский язык как минимум четыре года — это обязательный предмет в школьной программе. Но лишь немногие могут действительно говорить на нём. Если английский иностранного гостя не вполне хорош, то никаких проблем с общением на нём во Франции не будет: его отлично поймут. Особенно будет способствовать взаимопониманию, если иностранец сообщит (пусть даже на безукоризненном английском) своё пренебрежительное мнение об этом языке. Если же турист хотя бы немного знает французский, то даже нескольких слов достаточно для налаживания дружеских связей: ему тут же сообщат массу интересных и полезных фактов, вспомнят (к его искреннему удивлению) немало общих знакомых, и даже если он мало что поймёт, все равно приятно пообщаться.

В общем, франкофонизм на практике оказывается явлением даже более суровым, чем русофонизм или англофонизм. Если русофонисты не хотят учить языки, статус которых в мире заметно ниже их собственного, но не прочь выучить английский хотя бы на каком-то уровне, а англофонисты просто находятся в положении царя горы, то франкофонисты – по-настоящему злобные буратины: сами себе создают проблемы с международным общением до такой степени, что с ними приходится общаться по инструкции. Автор этих строк, кстати, лично предпринимал попытки вступить в беседу с французами на южных курортах и обычным ответом на «Hello! Do you speak English?» была некая фраза по-французски или какое-то подобие «I speak only French», на чём все общение и заканчивалось.

К слову, регулярно поднимаемая украинской общественностью тема «мы знаем два языка, а они – один» в контексте английской и французской ситуации начинает смотреться несколько двусмысленно, ибо на практике всевозможные высокодуховные обитатели бывших колоний и не менее высокодуховные выходцы из них зачастую знают два языка, а вот англичане и французы – один (более того, я и в Италии внезапно понял: шанс объясниться на английском с мигрантом гораздо выше, чем с итальянцем). Но ведь ассоциировать себя с данной публикой как-то не комильфо, и лично я бы предпочёл поискать другие аргументы в пользу собственного превосходства.

Подведём итог. Как видим, подобный феномен возникает вокруг любого достаточно развитого и распространённого языка. А посему относиться к нему стоит примерно так же, как и к законам физики, а все иные подходы наказуемы самой жизнью. Причём отдадим путинцам должное: они весьма недурно научились обращаться с сей стихией, сие особенно бросается в глаза на фоне общего убожества россиянской soft power. Проблема даже серьёзней, чем кажется на первый взгляд: успешное промывание мозгов крымским пенсионерам и донбасским шахтёрам – это ещё полбеды, гораздо сильнее впечатляет огромный процент ваты среди эмигрантов, сваливших из постсовка в 90-е, а то и в нулевые. Ведь русскоязычная эмиграция постсоветского времени – это, как правило, далеко не худшие люди с совсем не самым плохим образованием и профессиональным опытом. С языками, опять же. Однако русофонизм тянет их к СМИ на русском, которые в основном держит известно кто. Вот и не удивительно, что мой приятель, защитивший у нас кандидатскую по химии и уехавший по научной линии в Европу несколько лет назад (несколько лет, Карл!), стал там охранителем и «крымнашистом». И, увы, адекватного ответа со стороны каких-либо антипутинских сил в настоящее время не видно. Но, может быть, пора сломать кремлёвскую монополию на выработку электричества из русофонных вод?

 

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.