Перейти к основному содержанию

Виноват другой

Чему Павла Казарина научили президентские дебаты? Узнаем в его новой статье.
Источник

Украинские политики ничем не отличаются от избирателей. Всех нас объединяет упорное нежелание признавать собственные ошибки.

Год назад мы привыкали к мысли, что Надежда Савченко оказалась не тем, кем мы её считали. Изрядно потускневший к тому времени образ героической лётчицы обрастал новыми подробностями. Мы смотрели видео, на которых она планировала вооружённый переворот в центре Киева, и негодовали.

Соцсети искали виноватых. Обвиняли власть, политиков и СМИ. Но почти никто не писал о том, что взлёт Надежды Савченко — это наших собственных рук д ело.

А ведь именно мы вознесли её на пьедестал. Мы присудили ей лавры отечественной Жанны Д’Арк. Мы создали тот запрос, на который реагировали власть, политики и СМИ. С нашей подачи Надежда Савченко стала распорядителем социального капитала. Который затем пытались приватизировать все кому не лень.

Его приватизировала Банковая — когда давала Савченко звание Героя. Его приватизировала «Батькивщина», когда ставила на первое место в партийном списке. Они всего лишь реагировали на общественный запрос. Который создали мы все — включая автора этих строк.

Но год назад в нашем разочаровании мы винили кого угодно — но не себя. Хороший урок. Который доказывает, что Украина — это страна с кристально чистой совестью. Никто ни в чём не виноват. Виноват другой.

Впрочем, тот случай ничего не изменил. Год спустя мы остаёмся всё такими же. А политики доказывают, что они ничем от нас не отличаются.

Можно тридцать лет быть во власти. Дважды спикером, четырежды — депутатом. И при этом требовать трибунала для политиков за «геноцид украинцев» и настаивать на внеблоковости — как это делает Александр Мороз.

Можно предлагать сделать Севастополь городом украино-российского подчинения. Предлагать остановить репатриацию крымских татар. А спустя десять лет уверять, что обе эти идеи не были ошибкой — как это делает Инна Богословская.

Нет ничего плохого в том, что политик меняется. В конце концов, своего мнения не меняют только дураки и покойники. Но нет ничего более тягостного, чем человек, убеждённый в том, что он в своей жизни никогда не совершал ошибок.

Закон любого развития довольно прост. Ты инвестируешь в себя, тренируешь навыки, получаешь знания. Но всё это происходит лишь тогда, когда ты изначально готов признавать собственное несовершенство. Когда ты понимаешь, куда расти. А если с самого начала ты себя переоцениваешь, если изначально живёшь с ощущением недооценённого актива, то никакого стимула развиваться у тебя нет. Наоборот — ждёшь того, что все остальные будут тебя догонять, пока ты стоишь на месте.

А в нашей стране никакой опыт не приводит к выводам. Потому что вывод способен сделать лишь тот, кто ошибался. Тот, кто понимает причинно-следственные связи. Тот, кто осознаёт, какими последствиями были чреваты его иллюзии. Любая ошибка ценна выводами. Если ты её не признаёшь — то и уроков не выносишь.

Именно это роднит нас с теми, кого мы выбираем.

Мы ведь точно так же убеждаем себя в собственной правоте. В том, что ошибка — удел других. В том, что в каждый конкретный исторический момент времени были правы — и нам нечего стыдиться в собственной биографии.

Мы готовы прощать себе всё. Находить объяснения, жонглировать оправданиями, выписывать индульгенции. И это приводит к тому, что мы не меняемся. Потому что мы уже вознесли себя на вершину нравственной пирамиды, откуда свысока смотрим на всех окружающих.

У нас никогда не появится своего Черчилля. Мы сожрём любого, кто пообещает нам лишь кровь, пот и слёзы. Потому что искренне уверены, что этого не заслужили. Мы верим в собственную богоизбранность, исключительность и в то, что заслуживаем лучшего. И не особенно интересуемся, за чей именно счёт.

Мы привыкли переоценивать. Себя, свою ценность и свои возможности. Привыкли недооценивать — обстоятельства, масштабы проблем и величину вызовов. Мы надели на себя бронежилет обиды — и видим в зеркале нимб. И воспринимаем себя как лот на аукционе, за который политики должны предложить наивысшую цену. Брать готовы тарифами, зарплатами и раскулачиванием.

Мы возненавидим любого, кто скажет нам правду. Что мы — провинциальная страна Восточной Европы. Что нам лишь предстоит доказать миру свою ценность и значимость. Что мы не обречены ни на какую победу. Что наши зарплаты — лишь отражение того, какую прибавочную стоимость каждый способен создать. И если наш труд стоит дёшево — то претензии лучше предъявлять самим себе.

Мы не хотим думать о том, что правила игры в стране созданы нами. Что это мы кормимся с коррупции. Что это мы позволили приватизировать страну финансовым кланам. Что это мы выезжаем на встречку, не уступаем дорогу скорой и голосуем за проходимцев. Каждый живёт в комфорте непричастности, а главным дефицитом остаётся ответственность. Каждая капля убеждена, что не виновата в потопе.

Мы не проголосуем за порядочного лишь потому, что ему придётся сказать нам правду. Которую мы никогда не захотим признавать. Потому что это лишит нас права на белое пальто. А потому ищем в бюллетенях тех, кто готов врать нам по поводу диагноза.

Плохой способ выбирать доктора. Ещё худший — политика.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...