Перейти к основному содержанию

Об истоках зрады

Современный украинский общественный дискурс невозможно представить себе без зрады. Если посмотреть со стороны, может показаться, что зрада — главная статья экспорта Украины.

Люси Сорью

Современный украинский общественный дискурс невозможно представить себе без зрады. Если посмотреть со стороны, может показаться, что зрада — главная статья экспорта Украины (а вовсе не ахметовская сталь или бегущие от карающей длани ГФС айтишники); украинскую зраду о шоколадном Пеце, дилетанте Яценюке и отставке Шокина увлечённо перепечатывают приличные западные издания типа Bloomberg, где автором подвизается печально известный Леонид Бершидский. Учитывая, что позиция декларативно независимых украинских СМИ отличается от паблика Ψ █ МИ ПАТРІОТИ УКРАЇНИ █ Ψ разве что отсутствием нецензурной брани, засилье зрады в западных источниках неудивительно.

Противники зрады (как ни странно, но они существуют) часто сравнивают зраду с совковым менталитетом, а зрадофилов, соответственно, называют ватниками и совками. Отчасти, это действительно так: в конце концов, вата в голове может быть и жовто-блакитная, и красно-чёрная. Но если копнуть глубже, ситуация несколько проясняется.

Совковый менталитет был прямо порождён реалиями жизни в Советском Союзе — бесчувственной государственной машиной, которой было абсолютно плевать на отдельные её винтики. Основой совкового мышления является то, что если государство не беспокоится о тебе, то ты, в общем-то, тоже не обязан; но при этом государство тебе должно. Если это похоже на взаимоисключающие параграфы, то будьте уверены: так оно и есть. Взаимоисключающих параграфов в этой статье будет много.

Государство, по убеждению совка, плевать хотело на простых людей. Но при этом в нынешней форме совок сформировался в эпоху застоя и колбасы по 3,20, поэтому государство должно о совке заботиться. Собираешь велосипед — тебе 120, не собираешь велосипед — тебе тоже 120, вот это всё. Но при этом, так как дальше базовых потребностей советское государство о совке не заботилось, совок заключает, что раз государство о нём не заботится, то он требует сатисфакции. За госсчёт.

Оцените: государство не заботится о совке, но, по убеждению самого же совка, оно ему по гроб жизни должно; при этом сам совок государству не должен ровным счётом ничего. Поговорка про «Тащи с завода каждый гвоздь — ты здесь хозяин, а не гость!» родом именно из той благословенной эпохи, на которую до сих пор ориентируется большинство населения стран бывшего СССР.

Совок не любит государство. Совок боится государства. Но при этом государство давало совку всё — гарантированное трудоустройство, получку, дефицит, талоны на водку и мандарины на Новый Год, и совок считает, что оно должно всё это и даже больше. А он, совок, не должен ничего. С учётом политического устройства СССР это привело к тому, что огромное количество жителей как РФ, так и Украины и Беларуси не имеют зелёного понятия о таких вещах, как разделение властей, о том, зачем и куда идут налоги, и многом прочем. Но при этом им вынь да положь и пенсию, и социальный сладкий хлебушек, и «бесплатную» медицину, и льготный проезд в транспорте, и справедливые тарифы, и дешёвый газ, и всего и побольше.

Причём тут зрада, спросите вы? А вы почитайте излияния зрадофилов в Facebook: там и требования к Президенту всех посадить (но не к Раде внести изменения в КПК, чтобы коррупционеров можно было сажать), и требования к Премьеру всё распродать (но не к Раде принять закон о приватизации, который проваливали 11 раз), к Нацбанку — чтобы доллар был по 8, к Минфину — чтобы налоги были по 5,10 (но при этом вовремя пенсии и зарплаты вынь да положь!), к МО — чтобы хлопчики были не голі-босі, к МВД — чтобы уволить всех ментов и чтобы уровень жизни был, как в Сингапуре, зарплаты — как в Швейцарии, и чтобы это всё было сделано ещё вчера! Совок? Как есть совок: мы ничего не хотим делать, но государство нам должно. Но есть одна принципиальная разница.

Разница в том, что когда совок не получает желаемого, он пожимает плечами и уходит дармоедствовать дальше. Но в мозгу, поражённом зрадой, происходят другие реакции, и зрадофил, оставленный без желаемой халявы, видит в этом не безразличие, а предательство.

Зрада и совок имеют в своей основе одну и ту же причину — огромную и бесчувственную государственную машину, которой на тебя плевать. Но если совок просто не доверяет власти и ненавидит её (но при этом ждёт от неё подачек), то зрадофил видит кругом заговоры и предательство. Государство для зрадофила — это преступный сговор, масонская ложа и сионистский заговор одновременно, все в нём — предатели, и повинны они только в том, что предали лично зрадофила.

Причины зарождения зрады имеют свои истоки в седой древности: так, украинская история, которую невозможно читать без брома, целиком состоит из зрады, когда не состоит из гнобления. Если прислушаться, можно буквально услышать могучий хор казацких голосов, восклицающий «ЗРАДА!!!». Зрада крепко вписана в генетическую память украинцев, и причина довольно банальна: у украинцев не было государства.

Территорией нынешней Украины постоянно правили то литовцы, то ляхи, то турки, то московиты: одним словом, кто угодно, но не украинцы. Мнения украинцев, разумеется, никто не спрашивал; и если при ВКЛ жить было ещё сносно, то при Речи Посполитой — уже гораздо хуже.

Второй проблемой, поспособствовавшей развитию зрады, был оголтелый индивидуализм. В конце концов, само название «Украина» обозначает «пограничье», «окраину», или — что скорее всего даже лучше отражает, — «фронтир». В ту эпоху фронтир проходил по современной Центральной Украине — хоть для Речи Посполитой, хоть для Российской империи. Жить на фронтире всегда трудно, тяжело и чаще всего поодиночке или небольшими группами, а особенно в бескрайней днепровской степи. Жители фронтира, в первую очередь, всегда блюдут свои интересы; когда при этом ими сверху пытается править чужое государство, жители фронтира ещё больше держатся за свои интересы. В итоге, когда у украинцев оформилось что-то похожее на государство, оно оформилось именно там, в днепровских степях, со всеми атрибутами типа казацкой вольницы, военной демократии и административного деления на полки, сотни и курени. Так как казаки были едва ли не большими индивидуалистами, чем пересічний селянин Микола, и регулярно пускались во все тяжкие, нетрудно предположить, что сечевая военная демократия, с выборной старшиной, голосованием шапками и прочим была попыткой родить механизм уравновешивания личных амбиций отдельных казацких вождей.

История Украины накрепко завязана на личные амбиции. И это было бы нормально, если бы эти личные амбиции не шли вразрез с общественным благом. А при попытке построить государство важнейшим является именно общественное благо. Так, в силу личных амбиций Богдан Хмельницкий восстал против польской короны, заключил союз с Московией и выбил себе Гетманат со значительной автономией и самоуправлением. В силу личных амбиций старшины, после смерти Хмельницкого, началась гражданская война, по итогам которой Москва начала последовательно урезать казацкую вольницу. И в силу личных амбиций же развалилось и казачество: дураков воевать с Москвой за какие-то абстрактные понятия вроде «государственности» среди казаков было мало, а вот желающих свалить в реестр, а в случае со старшиной — ещё и получить дворянство, было куда больше.

Каждая попытка украинцев построить собственное государство заканчивалась тем, что участники перегрызались между собой на почве того, кому сколько и чего, после чего приходил более организованный завоеватель (т.e. Москва) и ставил украинцев раком. У пересічного громадянина создавалось мнение, что всё плохо, всюду договорняки, всюду зрада, и, что самое главное, всё это бесполезно, моя хата с краю, и искать нужно только и исключительно свою выгоду.

Личные амбиции раз за разом побеждали общее благо. Украинский политикум передрался между собой в 1917 году — Скоропадский устроил переворот на немецких штыках, вписав Украину в блудняк просравших войну Центральных Держав, после чего переворот устроил Петлюра, но к тому времени половина Украины уже была под большевиками. Что характерно, украинцы уже тогда переходили на сторону большевиков потому, что там они видели возможность реализовать свои амбиции; в итоге большинство таких украинцев отправилось в ГУЛАГ, а большевики посмеялись последними.

Зрада сформировалась как черта национального менталитета. В генетической памяти навсегда запечатлелось, что там, наверху, все предатели и зрадныки. При советской власти это в произвольной пропорции смешалось с совковым менталитетом, и получилась современная зрада во всей её красе: все кругом зрадныки, все кругом виноваты, только я хороший, моя хата с краю, и все мне должны; а если не должны, то предатели и зрадныки, ЗРАДА!!!

Украинский self-made man на словах не нуждается в государстве, но почему-то ждёт от него субсидий, возмещения НДС, пенсии, ровных дорог, низких налогов (а лучше — вообще никаких налогов). Когда государство ему этого не даёт, он начинает кричать «ЗРАДА, всё плохо, государство не даёт мне того-сего-пятого-десятого!!!». В оправдание можно сказать, что украинское государство интересов граждан не имеет в виду даже близко; но бесплатных завтраков не бывает, и когда украинский self-made man, который не хочет государственного вмешательства, при этом хочет ровных дорог и низких налогов, это, мягко говоря, непоследовательно.

Зрада сыграла роль и в политическом устройстве: как военная демократия Запорожской Сечи была попыткой наладить сдержки и противовесы среди суровых лицарів волі і честі, так и политическая система современной Украины стала балансом между личными амбициями комсомольцев и красных директоров. Можно сказать, что договорняки — тоже часть генетической памяти украинцев, рука об руку идущая со зрадой; отчасти поэтому европейцы говорят о competitive political environment of Ukraine, хотя уже непонятно, хвалят они или издеваются. Проблема, опять же, в том, что все эти сдержки и противовесы, закрывание нардепов в Раде, парламентско-президентская республика в обмен на третий тур и прочие радости не учитывали интересы рядовых граждан. Большинству рядовых граждан Украины я разбитого горшка не доверил бы; с другой стороны, именно такой подход порождает повальную зраду и не то, что недоверие к власть предержащим, а полное его отсутствие.

И не надо пенять на злочинного Пецю и кролика Сеню. Я не помню ни одного года, когда в Украине все всеми были бы довольны. Ни при Ющенко, когда был экономический рост, ни при Януковиче, когда была стабильность, Евро-2012 и доллар по 8, ни, тем более, сейчас, когда с чёрной дырой в экономике, без армии и с порушенной вертикалью у нас фронт проходит по Кальмиусу, а не по Днепру, а НБУ не печатает триллионные купюры.

Но проблема налицо, и эта проблема – самоподдерживающийся кругооборот зрады в обществе. Майдан, аннексия Крыма и война с Россией только усугубили проблему: общество, так и не отошедшее от шока, болезненно воспринимает всё с ним происходящее. Разумеется, просто необходимо найти виноватых, и виноватыми обязательно оказываются бесчисленные предатели и зрадныки.

Сами зрадныки тоже не лыком шиты. В итоге врождённая украинская паранойя и недоверчивость теперь напропалую используется людьми, желающими — снова-таки! – реализовать свои личные амбиции. Кто-то хочет быть нардепом, кто-то — влезть в премьерское кресло, кто-то — рейдернуть и отжать побольше; и цель, как всегда, оправдывает средства. В условиях, когда никто не доверяет государству, но при этом требует от него всего и побольше, неудивительно, что зрада раскручивается по спирали.

Но есть и повод для осторожного оптимизма. В конце концов, десять лет назад от хрупкой помаранчевой коалиции клочья начали лететь уже в первые месяцы. Современная Украина же сотрясается от зрады, а амбиции отдельных лиц становятся поперёк общего блага. Но, как ни парадоксально, общее благо всё ещё побеждает. Медленно, слишком медленно, но верно.

Возможно, проклятие зрады, веками сопровождавшее украинцев в поисках государства, наконец, будет снято.

Возможно, это уже происходит.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.

''отсканируй
и помоги редакции