Перейти к основному содержанию

Британский столб Геркулеса

Гибралтар и сейчас радует нас своей истории. Как же он… смог?

Глядя на политическую карту, можно увидеть ряд анклавов — территорий, явно выпадающих за привычные границы государства. В 1713 году Гибралтар стал одним из них. Причиной тому — итоги Войны за испанское наследство.

Перетягивание короны

Война за испанское наследство началась после пресечения мужской линии Габсбургов на Пиренейском полуострове. Красивый и примерно настолько же умный Карл II завещал свои владения племяннику Филиппу Анжуйскому, внуку Людовика XIV. Узнавший об этом испанский посол воскликнул, что «нет больше Пиренеев». Всё это грозило не только расстройством для географов и альпинистов, которых лишили одной из горных систем, но и чрезмерным усилением Франции.

Поэтому окрестные государства подумали: не треснет ли от наглости корона у Короля-Солнца? И решили оспорить завещание усопшего. Не доверив такое деликатное дело нотариусам, они быстро составили коалицию и начали войну, дабы натыкать носом их французские величества в эти самые Пиренеи.

Император Священной Римской империи (СРИ), двоюродный брат усопшего, Леопольд I видел королем Испании своего сына Карла. Англия вместе с Нидерландами и хотели бы поддержать независимого кандидата, но Иосиф Фердинанд Баварский оказался весьма недолговечным и предусмотрительно умер от оспы задолго до начала военных действий.

В итоге Франция, большая часть Испании и разная немецкая мелочь с одной стороны вели войну против Австрии, Англии, Голландии, Пруссии и другой немецкой мелочи — с противоположной.

Джентльмен-шоу от адмирала Джорджа Рука

Гибралтар (Скала Тарика) вместе с расположенной на противоположном берегу пролива Сеутой занимали ключевое положение «ворот» Атлантического океана. С XVI века они, в виде двух столпов, красовались на гербе короля Испании, а позже стали символом доллара. В описываемое время эти столбы чем-то походили на тот самый гвоздь из английской пословицы-стишка, из-за отсутствия которого в кузнице сначала хромает лошадь, а потом гибнет армия. И англичанам весьма случайно удалось «выдернуть» один из них.

Гибралтар был неплохо укреплён и практически неприступен с моря. Со стороны суши его защита была несколько слабее, но тоже довольно прочной. Основной его слабостью в 1704 году был гарнизон — в начале кампании британцы осадили Кадис и практически все силы испанцев были брошены на его оборону. Поэтому защищали форты только 147 солдат и 250 ополченцев, практически не имевшие боевого опыта и вооружённые «чем бог послал». Проблемой оставалось и снабжение крепости водой.

1 августа к фортам Гибралтара подошло 45 английских и голландских кораблей. Они передали защитникам, что испанским правителем теперь будет эрцгерцог Карл, а гарнизону необходимо принести ему присягу. В подтверждение своих слов они высадили десант из 1 800 солдат. Гордые испанцы ответили молчанием. 3 августа эскадра обстреляла город и укрепления. Последние почти не пострадали, но жилым домам был нанесён значительный ущерб. Из-за чего женщины, старики и дети покинули город и укрылись в монастырях за городской чертой.

Первый штурм фортов окончился неудачей. Не сумев захватить крепость, адмирал Джордж Рук выбрал более лёгкую цель и захватил те самые монастыри с мирным населением. Пообещав всех их перебить в случае продолжения сопротивления, англичане добились сдачи гарнизона. Однако следует отметить, что капитуляцию они предложили почётную — испанцы вышли, сохранив свои знамёна и личное оружие, прихватили заложников и ушли на свою территорию.

С потерей этого участка французско-испанские морские силы лишались свободы манёвра и делились теперь на атлантические и средиземноморские.

Лучше быстро и правильно, чем медленно и бестолково

Выбив одну из створок «ворот в Средиземное море» британцы начали спешно укреплять Гибралтар. Тут они, имея гораздо меньше времени и материальных возможностей, проявили большую сноровку, нежели испанцы. Они добавили к пушкам фортов 12 орудий со своих кораблей и оставили 2 300 солдат в гарнизоне.

Осознав, что именно они потеряли, испанско-французские силы решили вернуть ключевой оплот на море. Однако им мешали пассивность и разногласия. В сентябре 1704 года к Гибралтару подошло 8 000 испанцев, но активных действий они не предпринимали. Не изменилась ситуация и после подхода французского подкрепления.

Тем временем англичане не сидели сложа руки — командующий гарнизоном срочно связался с адмиралом Ликом, чинившим флот в Лиссабоне. У адмирала был прямой приказ отослать часть кораблей в Англию, но тот, понимая важность Гибралтара, отписал командованию, что ремонт затягивается, а сам в то же время отправился на помощь крепости.

Он прибыл как раз вовремя, чтобы снять испанскую блокаду и сорвать их атаку с моря. Кроме того, эскадра подвезла в крепость ещё около 2 000 солдат.

А был бы на его месте какой-нибудь дворянин…

В ноябре 1704 года осаждающим представилась возможность провести прекрасный манёвр — местный пастух пообещал подвести их тайными тропами к плохо укреплённому форту. Испанцы согласились на это предложение и ход почти удался, но французы наотрез отказались доверить свою судьбу «грязному оборванцу». В итоге вышедший к форту испанский отряд гренадеров не смог развить наступление и был полностью уничтожен.

В начале 1705 года Лик уже не мог больше игнорировать приказ и «чинить» свой флот, поэтому отбыл в Англию. Осаждающие же получили ещё 5 000 солдат и нового главнокомандующего — маршала Тессье. Но они снова тянули с активными действиями, ожидая подхода своей эскадры, чтобы атаковать крепость одновременно с моря и суши. И эскадра подошла, но параллельно с ней подошёл и английский флот, который без особых проблем разбил французов.

Маршал Тессье заскучал, стал жаловаться Людовику на то, что взять Гибралтар невозможно, просил о переводе, который вскоре получил. Испанско-французские силы сняли осаду, операция стоила им 10 000 погибших, в основном от болезней. Гарнизон за это время потерял 2 000 человек. В августе 1705 года там высадились крупные силы с претендентом на престол Карлом III. Официально Гибралтар тогда назывался испанским, но под правильным королём.

Война за наследство закончилась подписанием Утрехтского мира. Австрийский претендент Карл III после смерти отца решил, что лучше станет императором СРИ Карлом VI — и цифра выше, и престол солиднее. Филипп Бурбон утвердился как испанский правитель, но дал гарантии, что Франция и Испания не будут объединяться в унию, а также наследовать короны друг друга. То есть Пиренеи, к радости географов и альпинистов, всё-таки остались.

Кроме того, Испания уступала Гибралтар Великобритании, но с условием, что если она вдруг от него откажется, то он тут же вернётся Испании. Впрочем, за следующие 300 лет у англичан такого желания не возникло. В течение XVIII века Испания несколько раз пыталась выторговать Гибралтар, а также пробовала его захватить, но ни одна попытка не увенчалась успехом.

В XIX веке выросла роль крепости в связи с изобретением пароходов, которым нужна была перевалочная станция для пополнения запасов угля, и прорытием Суэцкого канала. Экономически Гибралтар стал более развитым, чем окрестные испанские территории, многие испанцы стали искать работу в его порту.

Россия любит что-то прикарманить и угробить. Кто кому Кенигсберг?

Несчастливый «Феликс»

В 1930–1940 годах Скала снова оказалась под угрозой, вызванной гражданской войной в Испании и захватом власти Франсиско Франко, симпатизировавшим Гитлеру. Фюрер предлагал каудильо захватить Гибралтар. Для этого разработали план операции под кодовым названием «Феликс».

Чтобы не портить отношения с Германией, Франко формально даже согласился. Но он сослался на тяжёлое экономическое положение Испании, потери, которое она понесла в ходе гражданской войны, неготовность к противостоянию с Великобританией и зависимость от поставок. Однако он мог бы перенести все возможные тяготы, если бы Гитлер компенсировал эти потери… И выставил такой счёт, что от операции уже отказался Гитлер. Всё-таки генерал оказался поумнее ефрейтора, ставшего главкомом, хоть и очень везучего.

Условия Утрехтского мира выводили Гибралтар из-под политики деколонизации, проводимой ООН. Он не мог стать независимым, так как мог быть или британским, или испанским. В 1967 году за присоединение к Испании из более чем 12-тысячного населения проголосовало аж 44 человека. Франко назвал не поддержавших идею «псевдогибралтарцами» и начал постепенно вводить блокаду, перекрыв дорогу и прервав телефонное сообщение с мысом.

Всё это безобразие закончилось в 1975 году в связи с отставкой и смертью генералиссимуса. Испания захотела вступить в ЕЭС и НАТО, а для этого требовалось согласие Великобритании. В общем, как и 270 лет назад, Мадрид пришёл к выводу, что Гибралтар ему не очень-то и нужен.

Не так-то плохо и получилось. Сейчас на шести с половиной квадратных километрах британского Гибралтара проживает около 30 000 человек. Днём его население увеличивается вполовину за счёт рабочих-мигрантов из Испании, ведь зарплаты тут гораздо выше. К вечеру прибывшие обязаны покинуть заморское владение английской короны.

На территории анклава есть терминалы, оперирующие биткоинами, а на каждого жителя приходится несколько зарегистрированных фирм, похожих на офшоры. ВВП на душу населения составляет 64,5 тыс. дол. (2013 год), у Гибралтара отдельная от СК юрисдикция и налоговая система. А ещё это единственное место в Европе, где в дикой природе живут обезьяны, чем гибралтарцы безмерно гордятся.

Мораль же можно вывести следующую: несвоевременно упущенные пару недель потом не компенсируешь и за пару-тройку столетий. Правила ведения войн — вещь хорошая, но придерживаются их далеко не всегда и полагаться только на них не стоит.

Грамотный подход в управлении может даже из известняковой скалы сделать райское место.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.