Перейти к основному содержанию

Чему учит нас опыт передовых стран?

Всё познаётся в сравнении. Особенно с ведущими экономиками мира.

О стратегии реформ

Любят у нас сравнивать Украину с развитыми странами. Это, конечно, имеет смысл, потому что они впереди, а мы, соответственно, от них отстаём. Сравнение с развитыми странами расставляет правильные ориентиры, к которым мы должны стремиться. С этой точки зрения весьма поучительно проследить эволюцию тех государств, которые служат нам примером, чтобы понять, почему у них такие правильные законы, нет коррупции и так хорошо живут люди. В качестве примера я хотел бы предложить Великобританию. Соединённое Королевство Великобритании и Ирландии первое в мире стало индустриальной страной, и поэтому долгое время было образцом для всего мира. Многие демократические институты и представления восходят именно к британскому опыту. Передовое развитие этого государства исключает возможность займов, то есть может быть только спонтанным. Следовательно, оно даёт нам абсолютно точную, ничем не искажённую картину того, как возникло и развивалось современное демократическое общество.

Задолго до революции в Англии уже был парламент, который существенно ограничивал власть короля. Правда, эти ограничения стали проявляться лишь лет за сорок до начала революции, со времени прихода к власти Стюартов. Елизавета Тюдор не очень-то зависела от парламента, не говоря уже о её родном папе Генрихе VIII, который парламент вообще имел в виду. Тем не менее, революция (или, как чаще говорят англичане, гражданская война) была войной между королём и парламентом. Сам же парламент почти полностью контролировала аристократия. Это было следствием средневековой избирательной системы, с непропорциональными, давно устаревшими округами. Депутатов по традиции выбирали от графств и отдельных городов, некоторые из которых превратились в незначительные посёлки, а некоторые исчезли совсем. Достаточно было заплатить деньги жителям такого посёлка или владельцу земли, на которой он был когда-то расположен, чтобы быть избранным. А можно было и не платить, всё зависело от местного лендлорда, опять-таки аристократа, ведь выборы проводились открытым голосованием, значит, было известно, кто как проголосовал. Никто же не хотел ссориться с самым влиятельным человеком округи.

Конфликт между королём и парламентом был первоначально конфликтом между королём и значительной частью аристократии из-за власти. Другая часть аристократии поддерживала короля, и хотя за каждой из этих частей стояли широкие массы населения, верховенство аристократии никто не оспаривал и главнокомандующим королевской армии был принц Руперт, а армии парламента — сначала лорд Эссекс, потом лорд Ферфакс.

Разумеется, армия парламента («Новая модель»), созданная Кромвелем, резко отличалась от всех армий того времени (за исключением гуситских) тем, что офицерами в ней были выходцы из самых разных слоёв общества, в том числе из низов. Но её основу составляла кавалерия, а поскольку для службы в ней нужно было купить коня, снаряжение и оружие, кавалеристами были довольно состоятельные по тем временам люди. Только один конь, годный для службы, стоил больше, чем ремесленник мог заработать за год. «Новая модель», таким образом, была армией среднего класса. Широкие массы населения вообще никто в расчёт не брал. Дело в том, что огнестрельное оружие того времени позволяло стрелять на поражение не более чем на 300 метров, а перезарядка занимала столько времени, что кавалерия успевала доскакать до пехоты, пока та будет готова сделать второй залп. Главной военной силой была тяжеловооружённая кавалерия. Поэтому роль низов в Английской революции ничтожна. При том, что большинство англичан были крестьянами, не имевшими своей земли, в ходе революции вопрос о земельной реформе даже не затрагивали.

Интересно отметить, что в последующих революциях, после того как развитие огнестрельного оружия сделало пехотинцев главными в войне, влияние широких народных масс на революционный процесс стало определяющим. Отсюда все экономические глупости: введение фиксированных цен на продукты первой необходимости и, как следствие, их нормированное распределение, реквизиции и конфискации, передел собственности (в первую очередь земли), бесконтрольная эмиссия денег и т.п. Ну и сопутствующие вещи: классовая ненависть, истребление аристократов и буржуев, битком набитые тюрьмы и концлагеря. Всего этого не было в Английской революции.

Хотя после смерти Кромвеля и реставрации Стюартов власть короля была ограничена, большую долю власти от этого получила главным образом аристократия. Как и до этого, аристократы были самыми богатыми людьми Англии и оставались в этой роли ещё очень долго. В XVIII веке очень быстро развивается английская морская торговля и появляется весьма влиятельный слой очень богатых купцов и финансистов, которые начинают оказывать всё большее влияние на политику страны. Британские историки даже назвали этот период «веком олигархии».

Англия в это время была настолько коррумпированной страной, что сегодняшняя Украина по сравнению с ней — образец порядка и честности. Взятки брали повсеместно и открыто, казнокрадство было огромным, свободу слова усиленно подавляли, должности занимали только по протекции или по блату, как мы бы сейчас сказали.

Избирательное право было цензовым и правом голоса обладали около 6% мужчин. Сохранялась старая избирательная система со средневековыми округами с соответствующими квотами, открытое голосование, что давало возможность легко скупить голоса или запугать избирателей. Подсчитано, что в это время лендлорды определяли выборы не менее чем 70% парламентских мест. Когда англичане завоевали Индию, то многие служащие Ост-Индской компании награбили такие деньги, что английские лендлорды начали жаловаться, что они взвинтили цены на парламентские места.

В Англии никогда не было дворянства как закрытой социальной группы. Любой человек, независимо от происхождения, если он мог жить не работая или зарабатывать на жизнь не физическим трудом, считался джентльменом, то есть представителем среднего класса. Вообще, средний класс как понятие возник именно в Англии и был определением социального слоя между очень богатой частью общества, в первую очередь аристократией и олигархией, и социальными низами — рабочими (labourers), то есть теми, кто жил физическим трудом. Средний слой был неоднороден, и джентльмены были его верхушкой, в то время как низшим средним классом были лавочники, состоятельные ремесленники, небогатые купцы, богатые крестьяне — собственники земли и т.п., люди без образования, но не пролетариат.

"
Джентльмены

В середине XVIII века в Королевстве Великобритании впервые в мире началась промышленная революция. Начали возникать большие фабрики и заводы, на которых трудились тысячи работников. Их хозяева, предприниматели-промышленники, очень быстро богатели и скоро стали богаче многих лондонских купцов и финансистов. При этом они продолжали считаться средним классом. Но главные изменения в британском обществе были связаны с появлением широкого слоя образованных людей. Уже в самом начале XIX века большинство населения работало в несельскохозяйственных отраслях. Новые условия труда, в первую очередь изготовление машин и работа с ними, требовали высокой квалификации. Даже промышленным рабочим нужно было образование, они должны были уметь читать, считать и понимать чертежи. Что уже говорить об инженерах, архитекторах, менеджерах? Английский средний класс именно в это время начинает быстро расти количественно, становясь самой влиятельной силой в обществе.

Эти изменения в людях привели к иному их отношению к обществу и себе. Современник писал о фабричных рабочих, что они раньше стояли только несколько выше крупного рогатого скота по развитию интеллекта, а теперь стали гражданами, интересующимися политикой. Результатом стало движение за расширение политических свобод. Только под массовым давлением со вспышками народных бунтов Палата лордов приняла в 1832 году реформу избирательной системы, которая увеличила число избирателей до 9–10% мужчин, хотя в целом оставалась архаичной.

Тот англичанин, который стал стереотипом для всего мира: безукоризненно честный, дорожащий своей репутацией, свято чтущий законы, — начал формироваться лишь с середины XIX века, когда завершилась индустриальная революция и большинство англичан стали жить в городах. Это был период максимального подъёма британской экономики, когда Соединённое Королевство Великобритании и Ирландии стало неоспоримым мировым лидером.

Однако эту страну того времени трудно назвать демократической в современном смысле этого слова. Только в 1884 году право голосовать получили около 60% взрослых мужчин. Всеобщего избирательного права для них прошлось ждать до 1918-го. Тогда же право голосовать получила часть женщин старше 30 лет, а вообще всеобщее избирательное право было введено только в 1928 году. Тем не менее, коррупция была практически уничтожена, политическая система функционировала хорошо, бизнес вели идеально честно. И что важно, все эти изменения в общественной жизни произошли после экономического бума, следствием которого было возникновение богатого и многочисленного среднего класса.

Так же было и в других странах, например, в Бельгии и Германии. Сложнее было в тех государствах, которые не прошли через период ускоренного экономического роста и индустриализации, в частности, в Италии. В XIX веке необходимым условием индустриализации было наличие достаточных месторождений угля, так как уголь был единственной энергетической базой промышленности, а почти любая отрасль промышленности требует энергии. Например, во Франции, где уголь в значительном количестве есть только на самом севере, промышленное развитие тяготело к северу, а юг долго был отсталым депрессивным регионом. В Италии угля практически нет и страна не могла начать широкомасштабную индустриализации вплоть до XX века, когда появились иные источники энергии. И в Италии, и в других странах Европы, где индустриализация произошла поздно и не очень активно, коррупция не побеждена до сих пор, причём в той же Италии на промышленно развитом севере дела с этим обстоят на порядок лучше, чем на отсталом юге с его мафией.

В чём причина такого развития общества? Системный враг коррупции — это только средний класс. Что и понятно. Предпринимателям нужны честные правила игры, одинаковые для всех. Если это не так, то получается, что мы стараемся, работаем, а кто-то за взятку или за счёт личных связей получает преференции, и мы остаёмся в дураках. Нечестная игра — понятие, которое вошло в менталитет англичанина как символ коррупции, то, что вызывает крайнее возмущение. Бизнес выработал высокие стандарты честного поведения, когда репутация дороже денег, потому что иначе сиюминутная выгода перечеркнёт будущее. Если вы поступили с деловым партнёром нечестно, об этом завтра станет известно всем и с вами никто не захочет иметь дело. Эти стандарты становятся в обществе общепринятыми нормами поведения, и государственному аппарату, где правила игры могут быть другими, тоже приходится им соответствовать.

Именно средний класс следит за порядком в стране и является основой демократии. Демократия нужна самозанятым людям, то есть тем, кто сам обеспечивает себя работой. Этим людям нужно участвовать в принятии законов, по которым они ведут свои дела. Людям, которые получают пенсии и зарплаты, участвовать в управлении страной не очень нужно. Им нужны большие пенсии и зарплаты, а принятие того или иного закона, связь которого с величиной зарплаты может быть непрямая, вызывает у них мало интереса.

Чем развитие Украины, как и других постсоветских стран, отличается от развития сегодняшних передовых стран? Всё достаточно очевидно. Российская империя, за исключением входившей в неё части Польши, к реальной индустриализации перейти не успела. Коммунисты, придя к власти, нарушили естественный ход событий и, хотя индустриализация в СССР произошла, нормальная социальная структура сформироваться не могла. Самозанятого населения просто не могло быть, то есть не могло возникнуть среднего класса. Вместо него возникла интеллигенция. Всем управляла и всё контролировала корпоративная структура под названием КПСС. Все остальные социальные группы были бесправны.

Экономическая система Советского союза была построена на отрицании частной собственности и рынка, что соответствовало взглядам российского крестьянства. Эти люди жили общиной, главное средство производства — земля — было в общинной собственности, участки общинников подвергались периодическим переделам. Хозяйство крестьян было натуральным, на рынок они выходили эпизодически, и поэтому относились к нему с недоверием. Попытка перенести такое социальное устройство на индустриальное общество была обречена на провал, что и произошло. Удивительно не то, что власть коммунистов пала, удивительно то, что она продержалась так долго. Падение власти коммунистов в условиях отсутствия среднего класса закономерно привело к формированию коррупционной системы из чиновников госаппарата, приближённых к ним олигархов разного калибра и продажных политиков на содержании у них. Эта система заинтересована в сохранении произвола чиновников, отсутствии порядка и дисциплины, потому что только это позволяет ей функционировать. В то же время полноценного среднего класса, как в развитых странах, у нас нет, он просто не мог сформироваться. А именно средний класс, как мы видели, — основа демократии и экономически процветающего общества.

Какие же выводы мы можем сделать из вышеизложенного? Уважаемые реформаторы и те, кто считает себя таковыми! Если вы хотите, чтобы реформы были необратимы, направьте ваши усилия на создание условий для появления в Украине как можно более многочисленного слоя самодеятельного населения. Для этого нужны максимальная свобода предпринимательства и защита прав собственности. За Оранжевой революцией за всё хорошее против всего плохого последовало время Януковича, а в Грузии после изгнания Саакашвили и Бендукидзе отката реформ не произошло именно потому, что грузинские реформаторы создали условия для формирования среднего класса.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...