Перейти к основному содержанию

Национал-либерализм vs «консерватничество»

В спорах между правыми национал-либералами и национал-консерваторами (или «национал-либерастами» и «консерватниками», кому как больше нравится), можно проследить одну важную и характерную тенденцию.

Роман Вольнодумов

В спорах между правыми национал-либералами и национал-консерваторами (или «национал-либерастами» и «консерватниками», кому как больше нравится), можно проследить одну важную и характерную тенденцию.

Национал-консерваторы всё время приводят в качестве позитивного (с их точки зрения) примера ПРОШЛОЕ: XIX век, начало XX, 50-е годы XX и т.д., апеллируя к тому, что вот тогда-то западный мир (США, Британия, Германия, Англия, Франция) был «то, что надо» и хорошо бы «вернуть всё взад» (в данном случае имеются в виду тогдашние представления о морали и этике; система общественных ценностей и координат, расстановка базовых приоритетов и т.д.), не желая отдавать себе отчёт в том, что это абсолютно невозможно и мало кому нужно. Это не нужно даже подавляющему большинству современных западных правых, которые являются достаточно современными людьми, адекватными своей исторической эпохе (взять хотя бы Герта Вилдерса, защищающего право женщины на аборт и права секс-меньшинств или партию «Альтернатива для Германии», в которой есть фракция правых гомосексуалов), а тем более большинству граждан цивилизованных стран, включая такие столпы национал-демократии, как государства Восточной Европы, Израиль и Японию.

Национал-либералы же пытаются найти позитивные примеры для подражания в НАСТОЯЩЕМ, не отрицая колоссальных культурных, научных и политических достижений западной цивилизации, сделанных за последние несколько десятилетий, прямыми следствиями которых стали такие ненавистные «консерватникам» явления, как: женская эмансипация и гендерное равенство, право женщины на аборт (изменение отношения общества к абортам и их легализация на законодательном уровне являются прямым следствием политической эволюции в области гражданских прав и свобод женщин и развития медицины как науки, в связи с чем изменилось понятие медицинской этики), сексуальная революция и отмирание пуританской, ханжеской «морали», легализация проституции, расширение прав секс-меньшинств (данная проблема также затрагивает и медицинскую, и политическую сферу, так как процессы расширения гражданских прав секс-меньшинств шли параллельно с признанием гомосексуализма разновидностью нормы со стороны мирового медицинского сообщества), деклерикализация и секуляризация общества и т.д. (некоторыми «консерватниками» даже контрактная армия рассматривается как зло, потому что «каждый мужик должен отслужить»).

При этом правые национал-либералы апеллируют к опыту тех стран, которым удалось органичным образом сочетать и синтезировать национализм и либеральные ценности, сохранив культурные традиции, способствующие кристаллизации cамобытности нации и отсечь те традиции, которые мешают нации и стране развиваться в правильном, позитивном направлении. В качестве наиболее ярких примеров подобного рода можно назвать уже упоминавшиеся выше страны Восточной Европы, Израиль, Японию и отчасти Швейцарию.

Для наглядности приведу конкретные примеры тех государств, которые наиболее гармонично сочетают в своём общественно-политическом устройстве и менталитете граждан – либерализм и национализм. В первую очередь, это, конечно же, Чехия. Ознакомиться с мнением чехов по различным морально-этическим и политическим вопросам можно, изучив результаты социологических исследований. Из них можно узнать, что 69% чехов выступают категорически против приёма мигрантов и беженцев из мусульманских стран. Для сравнения: аналогичного мнения придерживаются 62% словаков, 57% поляков, 74% литовцев и 80% израильтян.

При этом, 73% жителей Чехии поддерживают право гомосексуальных пар на регистрацию гражданского партнёрства, а 45% респондентов поддерживают идею классических браков между лицами одного пола. Почти 60% чехов поддерживают усыновление геями и лесбиянками детей своего партнёра, а 45% опрошенных чехов высказались за право усыновления гомосексуальными парами детей из детских домов.

Согласно социологическому опросу, который был проведён профессором Камилем Фуксом из Тель-Авивского университета, 70% израильтян поддерживают законодательные инициативы, направленные на предоставление равных прав однополым парам во всех сферах жизни. 89% секулярных израильтян заявили, что они выступают за абсолютное равенство. Среди тех, кто определил себя в качестве «соблюдающих традиции», эта цифра составила 72%. Среди религиозных евреев и арабов – 46%. Среди ультраортодоксов (харедим) этот показатель составляет всего лишь 8%.

Фракция правых геев и лесбиянок правящей израильской партии ЛИКУД. (В фиолетовой майке – Мири Регев, гетеросексуал и мать троих детей, бригадный генерал Армии обороны Израиля в отставке, депутат Кнессета от партии ЛИКУД, придерживается весьма правых убеждений и при этом поддерживает борьбу ЛГБТ за расширение своих политических прав.)

Как видно из сопоставления ответов израильтян и чехов на вопросы об отношении к гомосексуалам и к мигрантам-мусульман, можно сделать вывод о том, что толерантность толерантности – рознь, и тезисы «консерватников» о том, что «гей-парады, однополые браки и исламизация Европы – это звенья одной цепи», вдребезги разбиваются, как минимум, об эти два примера. Причём в случае Чехии и Израиля речь идёт не только о позиции большинства населения, но и о политике государства, крайне лояльной к ЛГБТ и крайне жёсткой в вопросе миграции из культурно отсталых и цивилизационно чуждых стран.

Автор статьи вовсе не хочет сказать, что однополые браки и вообще права секс-меньшинств являются «краеугольным камнем либерализма», «верным признаком прогресса» и «главным завоеванием западной цивилизации» (более того, автор статьи искренне считает идиотами тех, кто разделяет подобную точку зрения). В статье акцентирована тематика прав ЛГБТ исключительно по той причине, что недавние события в Орландо и очень разная реакция на них европейского, российского и украинского общества, а также разных политически активных групп внутри этих обществ, актуализировали вопросы о границах гуманизма и толерантности, исламской экспансии в цивилизованный мир, консерватизме и либерализме. Именно поэтому данный пример приводится для лучшего раскрытия темы.

Справедливости ради замечу, что не стоит путать умеренно консервативную позицию по отношению к секс-меньшинствам и законодательно очерченными границами их гражданских прав с агрессивной, воинствующей гомофобией, и что неприятие однополых браков и гей-парадов ни в коей мере не является признаком невежественного мракобеса. Так, в некоторых других странах Восточной Европы, в частности, в Польше, Венгрии, Словакии и Словении ответ на этот вопрос даёт совсем другие цифры, нежели в Израиле и Чехии. Например, граждане Словении на референдуме отклонили закон, который предоставил бы однополым парам право на вступление в «брак» и усыновление детей. Против закона высказались 63,4% избирателей, тогда как в его поддержку высказались 36,6%. Явка составила 36,2%.

Очень характерным моментом в данном случае является позиция поляков. 87% поляков выступают против права для гомосексуальных пар на усыновление детей, а три четверти поляков выступают против однополых браков (при 14% «за»). Но при этом, согласно данным тех же соцопросов, 45% граждан Польши считают, что геям и лесбиянкам нужно разрешить юридически оформлять свои отношения легально в качестве гражданского союза, а 60% не имеют ничего против того, чтобы президентом Польши или мэром польского города стал гей или лесбиянка. Улавливаете фундаментальную разницу между адекватными, трезвомыслящими людьми консервативных взглядов (с которыми можно спорить, уважая право оппонента на инакомыслие и альтернативное мировоззрение) и пошлыми «консерватниками» с архаизированным сознанием? В этом смысле многим российским консерваторам придётся очень долго расти до понимания таких вещей, которые являются элементарными и естественными для поляков, словенцев и других европейских народов. Это СОВСЕМ ДРУГОЙ КОНСЕРВАТИЗМ и совсем другой культурный уровень.

Кстати, ещё один характерный пример перемены и эволюции настроений в консервативной Польше, в которой традиционно сильным было влияние церкви на жизнь общества. Две трети опрошенных поляков считают, что участие католического духовенства в политической жизни страны является чрезмерным, а 42% полагают, что государство не должно руководствоваться социальным учением церкви в своей деятельности.

Позиции граждан восточноевропейских государств по другим морально-этическим вопросам расходятся. 72% чехов поддерживают право женщины на аборт, две трети выступают за легализацию проституции (аборты и проституция в Чехии легализованы), 67% – за смертную казнь. В то же время в Польше 78% граждан выступают против права женщины на аборт, но при этом 50,2% за легализацию проституции (в Польше аборты и проституция законодательно запрещены). Право женщины на аборт поддерживает 39% израильтян, за смертную казнь выступают 84% граждан Израиля, за легализацию проституции 65% (в Израиле разрешена частная проституция (бордели запрещены) и запрещены аборты, они делаются только по медицинским показаниям).

Прага – столица страны, органично сочетающей либерализм и национализм, традицию и прогресс

В общем, ситуация отнюдь не столь однозначна, как пытаются представить её те «правые», которые считают, что неприятие политики мультикультурализма и ползучей исламизации Европы обязательно подразумевает гомофобию, клерикализм и борьбу за запрет абортов, а легализация оружия и отстаивание права народа на референдум по наиболее важным для общества вопросам (одно из главных отличий настоящего правого от левака, считающего, что мнением народа можно пренебречь ради торжества соответствующих «ценностей», которые «выше мнения охлоса») обязательно должно идти в одном пакете с пуританской «моралью» и ханжеством.

То есть основная разница между правым либералом и крайним консерватором состоит в том, что правый либерал пытается исправить худшие черты и недостатки актуального состояния западной общественно-политической системы, ориентируясь при этом на здравый смысл; приоритет прав личности над интересами государства и любым набором идеологем, который те или иные общественные и политические силы пытается втюхать под видом «абсолютной морали», «нравственности», «истины» и «общечеловеческих ценностей» (разумеется, преследуя при этом свои, далеко не всегда бескорыстные цели); находясь в рамках СОВРЕМЕННОЙ европейской этической и культурно-политической системы ценностей и координат, в то время как «консерватник» живёт с головой, повернутой назад, и считает, что «раньше всё было хорошо, но вдруг в какой-то момент всё пошло не так», упорно отказываясь видеть разнообразную гамму и палитру полутонов, нюансов и оттенков.

Именно по этой причине левые часто бьют правых на выборах в западных странах. Когда правильная и трезвая позиция по миграции, национальной политике и экономике идёт в одном пакете с пуританством, ханжеством, клерикализмом и гомофобией, то такой правый становится лёгкой мишенью для критики и воспринимается значительной частью общества как динозавр из парка Юрского периода. Ибо никто не хочет возврата к старому. 

Для того чтобы научиться побеждать, правые силы должны соответствовать духу той исторической эпохи, в которой они живут, действуют, борются и конкурируют со своими политическими оппонентами, а не пытаться отыскать общественный идеал и пример для подражания в прошлом. Его там нет. 

Правая идея неотделима от прогресса. А прогресс невозможен без отказа от старых, прогнивших и провонявших нафталином идей и тезисов, которые мешают правым политическим силам двигаться вперёд и добиваться политических успехов, спасая европейскую цивилизацию от нового варварства, которое ускоренными темпами надвигается на неё в чёрной парандже и с Кораном в руках под смердящий, предательский вой культурных марксистов и левых псевдогуманистов о «толерантности», «сострадании», «милосердии» и «равенстве всех людей».

И правые «консерватники» своей косной и архаичной риторикой только подливают бензина в совместно раздуваемый исламистами и левыми пожар «новой мировой революции», предсказанной когда-то классиком культурного марксизма Гербертом Маркузе.

Эпоха, когда церковь влияла на политику государства, женщина варила на кухне борщ и не имела права голоса, а мужчин посылали на войну, не спрашивая их на то согласия, ушла навсегда. Во всяком случае в цивилизованном мире. «Консерватникам» стоит с этим смириться. 

Митинг против исламизации Европы в Берлине, объединивший немцев, евреев, поляков и французов, геев и гомофобов, консерваторов и правых либералов

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...