Перейти к основному содержанию

Переосмыслить табу на контроль рождаемости?

Макрон, контроль рождаемости и бесконечное недовольство в соцсетях

Примечание редакции. Недавно новоизбранного президента Франции Эммануэля Макрона обвинили в расизме. Почему обвинили — и почему, возможно, он всё-таки был прав — в материале принстонского профессора биоэтики Питера Сингера и президента Центра здоровья, этики и социальной политики Франсис Кисслинг для Project Syndicate.

На пресс-конференции во время недавнего саммита G20 в Гамбурге журналист из Кот-д’Ивуара спросил у французского президента, почему богатые страны не разработали план помощи Африке в преодолении её проблем, как в своё время помогли Европе после Второй мировой планом Маршалла.

Ответ Макрона был длинным и во многом благоразумным. Он указал на то, что, в отличие от послевоенной Европы, Африку не нужно просто отстроить: её проблемы требуют более сложных подходов. Он упомянул неудавшиеся государства Африки и проблемы с их переходом к демократии, но также отметил, что некоторые африканские страны неплохо развиваются и сумели достичь высоких уровней экономического роста.

Но Макрон также озвучил две вещи, которые вызвали бурю негодования в социальных сетях — и даже обвинения в расизме.

Описывая проблемы Африки, Макрон назвал их «цивилизационными». Это был в лучшем случае неудачный подбор слов — он напомнил об идеях XIX века, согласно которым Франция и другие империи несли «цивилизаторскую миссию» в Африку и другие края, населённые людьми, которых в те годы рассматривали как «низшие расы».

Как указали некоторые комментаторы, макроновская ссылка на «цивилизационные проблемы» — слишком широкое обобщение, которое не учитывает тот факт, что проблемы более 50 стран нельзя описать одним словом. В защиту Макрона, впрочем, можно сказать, что журналист задал свой вопрос так, что он просто располагал к таким широким и обобщающим ответам.

Второй комментарий, вызвавший гневную реакцию, касался стремительного роста населения Африки. Даже если вы потратите миллиарды евро, сказал Макрон, то не сможете ничего стабилизировать, «пока в некоторых странах средняя женщина рождает от семи до восьми детей».

На самом деле Макрон преувеличил африканскую плодовитость. Согласно ООНовскому «Обзору мирового населения» от 2017 года, в мире вообще нет ни одной страны, где среднее количество детей на одну женщину равнялось бы 8. Нигер, одно из беднейших государств мира, расположенное на краю пустыни Сахара — единственная страна, где средний показатель выше 7. Потом идёт Сомали, где он составляет 6,6. Для Африки в целом этот коэффициент будет 4,7.

Всплеск гнева, вызванный ремаркой Макрона, впрочем, имеет немного общего с неточностями в его речи. Макрон нарушил табу, действующее со времён Международной конференции по населению и развитию, проведённой под надзором ООН в Каире в 1994 году. Конференция приняла программу действий, которая отклонила демографически обусловленный подход к проблемам перенаселения и вместо этого сфокусировалась на проблемах репродуктивного здоровья, в первую очередь женских. Стали меньше говорить о населении и больше о правах человека.

Этот подход преобладал и на следующих встречах. Он повлиял и на результаты Саммита тысячелетия, установившего цели глобального развития на период 2000–2015 годов, и отображён в Целях устойчивого развития, которые установили вехи до 2030-го. Среди 17 общих и 169 конкретных целей, ЦУР содержат ссылки на планирование семьи и репродуктивные права в контексте прав женщин и гендерного равенства. Вы не найдёте там ни единого упоминания, что было бы мудрым или уместным повлиять на количество детей, которые хотела бы иметь женщина, а тем более что резкий рост населения в некоторых регионах может быть несовместим с целями устойчивого развития. Со времён конференции в Каире такие предложения рассматривались как колониалистские и патриархальные, если не расистские. Белые люди не должны требовать от чёрных женщин не заводить детей.

Разумеется, нет недостатка в исторических примерах (от индийских программ массовой стерилизации до китайской политики одного ребёнка), которые показывали бы опасности принудительного контроля рождаемости. Но вместе с тем мы оспариваем необходимость табу на обсуждение контроля рождаемости вообще. Согласно «Обзору мирового населения», население Анголы, Бурунди, Нигера, Сомали, Объединённой Республики Танзания и Замбии к 2100 году возрастёт пятикратно. Нигер, в котором сейчас живёт 21 миллион человек, к концу века должен насчитывать 192 миллиона.

Такой резкий рост населения, скорее всего, ещё сильнее усложнит попытки этих стран бороться с бедностью и недоеданием, равно как внедрить качественное образование и базовое здравоохранение. Бедность, недоедание и нехватка образования ударят по девочкам и женщинам сильнее, чем даже принудительные попытки контроля рождаемости. На самом деле даже нынешние попытки обеспечить женщин эффективными средствами предохранения совпадают с озвучиваемыми ими желаниями иметь меньше детей.

Мы признаём, что не знаем, смогут ли новые технологии или социальные институты к 2100 году помочь наименее развитым странам предложить своим жителям адекватные стандарты жизни. Но Макрон имел основания говорить о том, что столь резкий рост населения прямо связан с вопросом преодоления бедности в Африке.

Перевод Виктора Трегубова.

Источник: Project Syndicate.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!