Перейти к основному содержанию

Эрзац-генсек

Насколько справедливо сравнение Путина с Брежневым? Застой 2.0.

Длительность пребывания у власти нынешней российской элиты заставляет вспомнить годы застоя. Но насколько похожи брежневский Советский Союз и нынешний путинский режим? Давайте разбираться.

Новый застой?

Мировоззрение российских политиков поколения Путина–Шойгу–Лаврова сформировал брежневский Советский Союз. Сегодня уже самого Путина часто сравнивают с Брежневым. Российский президент уже не только обогнал советского генсека по длительности правления, но и внутри своей страны во многом воссоздал атмосферу времён застоя. Правда, сегодня внешняя политика Кремля намного более агрессивна, чем была в годы Брежнева. Провоцирование геополитических конфликтов и откровенная бравада ядерным оружием скорее схожи с поведением на международной арене Никиты Хрущёва, который в ходе Берлинского и Карибского кризисов поставил мир на порог Третьей мировой войны.

При этом большинство простых россиян любят путинский режим примерно за то же, за что они любят хвалить времена Брежнева. Эту формулу народной любви можно описать словами: «патриотизм, стабильность, достаток».

Брежневская версия патриотизма имела две ключевых составляющих: гордость за победу над фашизмом во время Второй мировой войны и превознесение текущих успехов в борьбе с Америкой. Современный культ Победы, достигающий совершенно абсурдных высот, вместе с крайним антиамериканизмом стали важнейшими темами путинской пропаганды, и более того — основой новой российской идентичности.

Несогласного в этих ключевых вопросах россиянина сразу же зачислят в ряды «национал-предателей» и пятой колонны врага. Отношение российской власти к таким оппозиционерам отчётливо напоминает советскую политику к диссидентам. Власть вытесняет из публичного поля несогласных, дискредитирует их репутацию, с помощью судов и спецслужб создаёт проблемы в личной жизни, но всё же избегает массовых репрессий. Разве что свобода слова в РФ ещё остаётся значительно выше, чем в советские времена, но это наследие ельцинской эпохи. С другой стороны, в России стало больше политических убийств…

Однако большинство россиян или предпочитают «быть вне политики», или же согласны с главными тезисами пропаганды Кремля. Эти взгляды держатся на менталитете «homo soveticus», который остался у большинства россиян после краха СССР. Среднестатистическому постсоветскому человеку присущи конформизм, патернализм и большая часть стереотипов карикатурного «ватника». Играя на этом духовном наследии коммунизма, российская элита обеспечивает себе лояльность населения и высокие рейтинги национального лидера. Вспомним, что одним из первых знаковых шагов Путина стала замена в 2000 году «Патриотической песни» (на мелодию М. И. Глинки) на обновлённый советский гимн. Использование ностальгии простого народа по советским временам и обещания «встать с колен» и возродить геополитическую мощь СССР с самого начала стали характерными чертами путинского правления.

В 1990-х гг. в России шёл сложный процесс переосмысления собственной истории. При всех противоречиях того времени, лучшие представители российской интеллигенции всё же могли надеяться, что Россия сможет преодолеть мрачное наследие СССР и в будущем станет процветающей демократической страной, с нормальными отношениями со своими соседями, Западом и миром в целом. Но при Путине критическое отношение к историческому прошлому оказалось задавлено катком возрождённых имперских мифов. В этом плане показательно изменение за годы путинской власти отношения россиян к фигуре Сталина. Согласно результатам соцопросов «Левада-центра», уже 37% респондентов считают недопустимым сравнение режимов Гитлера и Сталина, а в январе 2017 года количество тех, кто относится к советскому тирану «положительно» и «с восхищением», возросло до 46%. За следующие несколько лет эти цифры должны только увеличиться, ведь с подачи Путина образ кровавого генсека в СМИ и образовании всё больше подаётся как «эффективного менеджера», а критика сталинизма всё более ограничивается. Что недавно показал запрет кинопроката картины «Смерть Сталина».

Схожий подход к личности Сталина сформировался в годы брежневского застоя. После смещения Хрущёва большая часть высших чинов КПСС сошлись на том, что десталинизацией был нанесён огромный ущерб для репутации советского режима как внутри страны, так и за рубежом. И хотя культ личности Сталина не был возрождён, но критика сталинизма была свёрнута.

Правление Брежнева имело ещё одну характерную особенность. С каждым годом его правления население всё меньше и меньше верило в государственную пропаганду. К началу 1980-х гг. партийные лозунги выглядели откровенно фальшиво и лицемерно, а отчуждение простых граждан от официальной риторики властей сыграло ключевую роль в крахе советской идеологии в годы Перестройки. Абсолютно та же проблема сегодня стоит перед Путиным. Всё больше россиян устают от бесконечной ура-патриотической риторики, от ситуации, когда репортажами о войнах и конфликтах с разными странами мира подменяется решение внутренних проблем страны. Это, к слову, одна из причин, почему трагедия в Кемерово вызвала столь острый политический резонанс. Усталость простых граждан РФ от несменяющейся власти — одна из главных долгосрочных угроз для путинского режима, но не похоже, что Кремль будет пытаться её решать иначе, как раздуванием культа личности Путина, агрессией на внешней арене и упором на духовные скрепы.

Чекист против Перестройки

Главная заслуга Путина, по мнению большинства россиян, в том, что он обеспечил стабильность, безопасность и благополучие, которых не было в нищей России 1990-х. И во время его первых двух сроков президентских сроков российская экономика действительно переживала хороший рост, составляющий в 2000–2008 гг. от 5 до 8%. Этому способствовало два главных фактора. Первый — это рост цен на нефть, доходы от продажи которой составляют значительную часть ВВП РФ, а доходная часть её государственного бюджета и вовсе почти на 60% зависит от нефтегазового сектора. И тут Путину удивительно повезло с мировой конъюнктурой, ведь на мировом рынке цены на нефть повысились с 9,8 долл. за баррель марки Brent в 1998 году до рекордных 143,9 долл. в июле 2008 года. Этот приток нефтедолларов позволил резко улучшить экономическое состояние России, которая к середине 2000-х стала позиционировать себя как «энергетическая сверхдержава» и всё сильнее демонстрировать возрождённые имперские амбиции. Второй фактор роста — это долгосрочный эффект от либерализации экономики в 1990-х. Пережив крайне болезненную трансформацию, Россия за времена Ельцина всё же смогла восстановить у себя основы рыночной экономики. И к 2000-м гг. всё больше россиян уже могли наслаждаться благами капитализма, со всё более доступными товарами из разных стран мира и заграничными туристическими турами, а в российскую экономику хлынул поток иностранных инвестиций. Эти экономические успехи и стали главной причиной формирования путинского большинства в РФ.

Схожие процессы происходили и в годы правления Брежнева. Ещё после смерти Сталина жизнь простых граждан СССР начала улучшаться. Прекратился массовый террор, промышленность стала выпускать больше бытовых товаров, стало строиться больше доступного жилья, а с начала 1960-х Советский Союз начал закупать зерно за границей, чтобы избежать голода. Но при Брежневе окончательно сформировался тот советский уклад жизни, за которым до сих ностальгируют многие представители старшего поколения стран бывшего Советского Союза. Хотя брежневская эпоха, прежде всего, ассоциируется с застоем, однако первый период пребывания у власти Леонида Ильича отличался стабильным экономическим ростом. Восьмую пятилетку (1966–1970-х гг.) и вовсе часто называют «золотой» из-за хороших показателей. Резкое повышение цен после нефтяного кризиса 1973 года ещё более улучшило положение СССР. Конечно, уровень жизни СССР был намного хуже, чем в капиталистических развитых странах, но о той жизни население СССР имело довольно смутные представления. Главное, что советские граждане во второй половине 1960-х – начале 1980-х гг. жили намного лучше, чем во все предыдущие десятилетия советской власти.

Если говорить откровенно, то большинство населения СССР скорее выбрало бы размеренную жизнь в стиле 1970-х гг., чем шоковые перемены конца 1980-х – 1990-х гг. И уж точно это было бы подавляющее большинство россиян. Но к началу 1980-х гг. для советского руководства стали очевидными структурные проблемы экономики СССР. Это и непрекращающийся дефицит многих потребительских товаров, и сокращение темпов роста советской экономики, и всё более безнадёжное отставание от Запада в сфере компьютерных технологий и автопроме, и рост коррупции и теневого рынка. Все эти проблемы резко усугубили падение мировых цен на нефть, тяжёлое международное положение Москвы и всё более явная утрата доверие населения к партийной риторике. Попыткой решить эти проблемы стала Перестройка, однако она повлекла за собой развал СССР.

К началу 2010-х гг. в путинской России начал расти спрос на перемены. Мировой кризис 2008 года обнажил болезненную зависимость благополучия РФ от «нефтяной иглы», накопилось множество внутренних проблем, всё громче оппозиция стала говорить о кричащей коррупции в высших эшелонах власти. И когда над Россией замаячил призрак новой Перестройки, Путин сделал всё, чтобы её не допустить.

Новый Андропов

При всём этом Путин как личность совсем не похож на Брежнева. Брежнев отличался мягким характером, среди всего руководства СССР был одним из самых миролюбивых политиков и последовательным сторонником нормализации отношений с США. Он отличался жизнерадостностью, разговорчивостью и имел мягкий характер, из-за чего многие ключевые политические решения ему давались с огромным трудом, а постоянные переживания из-за государственных проблем стоили Брежневу здоровья. Он также никогда не претендовал на роль интеллектуала, а внутреннее чувство неуверенности в себе компенсировал любовью ко внешним знакам отличия и орденам. Во второй половине 1970-х гг. тяжёлые проблемы со здоровьем резко усугубили все негативные черты характера Брежнева, превратив его в объект насмешек и анекдотов.

Преемник Брежнева, Юрий Андропов, имел совсем иной характер. Глава КГБ был холодным и расчётливым человеком, во время кризисов в Венгрии, Чехословакии и Афганистане он был последовательным сторонником жёсткой силовой линии. Андропов скептически относился к разрядке отношений с США, и именно при его правлении Р. Рейган назвал СССР «Империей зла», а конфронтация с Западом достигла пика, невиданного со времён Карибского кризиса. При этом Андропов имел репутацию интеллектуала, у него был целый круг близких лиц, с которыми он мог без цензуры и идеологических условностей обсудить ситуацию в стране. И вместе с тем он выступал за усиление борьбы с теми диссидентами, которых считал врагами режима.

Уже после развала Союза некоторые сторонники советского режима говорили, что проживи Андропов подольше — краха СССР удалось бы избежать. Однако вряд ли Андропов был способен предложить нечто большее, чем его курс на усиление трудовой дисциплины, кадровой чистки и несмелые попытки перевести некоторые предприятия на хозрасчёт. Это бы никак не могло решить коренных проблем Советского Союза, однако, окажись в руководстве Кремля в период системного кризиса режимов в Восточной Европе жестокие силовики во главе со старым Андроповым, последствия этого могли бы быть самыми печальными.

Да и по характеру Путин во многом схож на Андропова, с той разницей, что российский президент пребывает в лучшей физической форме. В украинском Майдане, как и в выступлениях на Болотной, он, похоже, видит образ той Бархатной революции, которая в 1989 году разрушила Берлинскую стену и погубила советскую империю. Путин не раз публично сожалел о распаде СССР, и, похоже, он видит в правлении Андропова упущенный шанс для спасения Союза.

Чем дальше, тем больше путинский режим напоминает времена Андропова. Вместо Афганистана — Сирия, российское эмбарго на западные товары всё больше напоминает эпоху «железного занавеса» и тотального дефицита, в экономике России всё сильнее проявляются застойные явления, а отношения с Западом стали чуть ли не хуже, чем в первой половине 1980-х гг. К тому же Путину уже 65 лет, и к концу своего нового шестилетнего срока он будет старше Андропова, который занял пост генсека в 67 лет, а умер спустя два года. Стареющий Путин способен в полной мере воссоздать Застой 2.0, но с ещё более опасной для мира внешней политикой, грозящей большой войной. Такой оказалась цена ностальгии по брежневским временам.

'''