Перейти к основному содержанию

Интервью с анонимным командиром подразделения полка МВД Украины «Днепр-1»

Откуда ваше подразделение выдвинулось на Иловайск?
Наше подразделение находилось в Мариуполе. 17 августа мы получили задачу выдвинуться в населённый пункт Стыла и ждать воссоединения с другими подразделениями нашего батальона с Днепропетровска

Это интервью у одного из командиров «Днепра-1», который попросил не называть его фамилию и должность, взял Serg Marco.

 

Откуда ваше подразделение выдвинулось на Иловайск?

Наше подразделение находилось в Мариуполе. 17 августа мы получили задачу выдвинуться в населённый пункт Стыла и ждать воссоединения с другими подразделениями нашего батальона с Днепропетровска, и в дальнейшем одной колонной идти на Иловайск. 18-го числа мы объединились с другими нашими подразделениями, получили задачу о зачистке Иловайска и выдвинулись туда.

Кто в Иловайске находился до вас?

Там находились «Донбасс», ВСУ. Командовал этим всем процессом генерал Хомчак. «Донбассу» поставили задачу зайти, если смотреть по карте, с западной стороны Иловайска, а нам с приданными силами ВСУ дали один танк, БМП и инженерно-сапёрное подразделение и сказали зайти в город с юга.

Мы этой колонной и пошли с юга. Там была одна дорога, окружённая посадками; обойти было проблемно. Зайдя со стороны ДЕПО, мы обнаружили, что дорога была полностью перекрыта бетонными блоками и проезд был затруднён. Попытка танка обстрелять блоки не увенчалась успехом: блоки были серьёзные. Было принято решение вернуться назад и обойти этот путь. Выдвинулись назад, нашли полевую дорогу, свернули колонной туда. Выходя с полей, мы нарвались на укрепрайон, к которому не могли подойти: чистое поле, всё простреливается. Миномётным обстрелом повредило танк, заклинило башню. Потом ещё был и обстрел «Градами». Мы понесли первые потери, было немало раненых. В итоге мы отступили в исходный район. В этом бою погибли два человека, это были первые потери «Днепра». Больше у нас 18-го числа боевых действий не было.

Как вы были экипированы для этой задачи?

Довольно легко. Мы вообще, можно сказать, налегке туда приехали. Ну там карематы взяли, бк немного.

Что было дальше?

19 августа нам были приданы БМП 51-й бригады и поставлена задача зайти с восточной стороны через село Виноградное. Мы выдвинулись со стороны Виноградного, прошли его и вошли на восточную окраину Иловайска. Там тоже упёрлись в подготовленный укрепрайон. У нас там было, по сути, только стрелковое. БМП в город отказались заходить, укреп мы взять не смогли. В общем, закрепились мы в частном секторе. Нам была дана команда укрепляться там, якобы скоро к нам подойдёт усиление – «Азов» вместе с «Шахтёрском». Ночь мы простояли там. Нас обстреливали с миномётов, но безрезультатно. Утром к нам пришли «Азов» и «Шахтёрск». Провели совещание, определили тактику выдвижения и взаимодействия, решили обойти этот укрепрайон. Мы должны были идти по трём улицам параллельно и зачищать их.

Первыми выдвинулись бойцы «Азова», после чего они попали в засаду. Их зажали между улиц, забросали гранатами. Они со старта там понесли серьёзные потери. Сейчас не помню сколько, но больше пяти убитых, большое количество было раненых. И это мы прошли только 300-400 метров. Дальше уперлись в серьёзное огневое сопротивление. Командование «Азова» приняло решение выходить из боя. «Шахтёрск» поддержал его бойцов, они попрыгали в машины и вместе уехали в исходный лагерь. В итоге мы там остались в незавидной ситуации: нас мало, одно стрелковое вооружение, никакой тяжёлой техники, из транспорта только гражданские авто.

В общем, мы вернулись в исходный лагерь, и оказалось, что «Азов» и «Шахтёрск», не останавливаясь, уехали в сторону Мариуполя. Мы, мягко говоря, были удивлены тогда.

С Днепропетровска нам должны были подвести боекомплекты. Подвезли, мы сделали перегруппировку. В это время у нас порядка тридцати человек сложили оружие, сказали, что «под такое мы не подписывались» и уехали в Днепропетровск. Мы скомплектовали из оставшихся человек подразделение. Я выдвинулся в штаб Хомчака, и там было принято решение заходить с западной стороны, откуда и зашёл «Донбасс». Он там уже стал в школе. И вот 21 августа мы зашли в Иловайск, соединились с «Донбассом». «Филин» указал место нашей дислокации, это был детский садик. Заняли круговую оборону там. «Филин» принял командование на себя, посчитав, что у него самая крупная и экипированная группировка. Это нам подтвердил Берёза, который Яровым был назначен «координатором подразделений МВД» при штабе Хомчака. От него мы и получали там все команды. Он нами в Иловайске и руководил. А всей операцией там руководил Хомчак.

Это была общевойсковая операция, как в Лисичанске?

Не знаю, как было в Лисичанске, но тут было всё достаточно бестолково. Город блокировали с одной стороны блокпосты ВСУ, а с другой – в Иловайск постоянно подтягивались боевики из Донецка. Да ещё была и железнодорожная ветка, которая работала и с которой нас постоянно долбили кочующими миномётами с проезжающих платформ. Город полностью блокирован не был и действия внутри него, по сути, производились подразделениями МВД. Тогда там были «Донбасс» и «Днепр».

Что было дальше?

Когда мы зашли в садик, «Филин» взял управление на себя, так как Семён там в первый же день получил ранение и был вывезен в лечебное заведение. Дальше мы уже действовали по обстановке.

Сам Иловайск по центру перерезает железнодорожная ветка. Мы одну часть зачистили где-то на четверть, а на следующий день к нам прибыли на подмогу «Миротворец», «Херсон», «Свитязь» и «Ивано-Франковск». «Миротворец» ушёл в ДЕПО, часть подразделений остались с нами.

И вот мы каждый день зачищали западную сторону Иловайска. И, в принципе, на 24-е число мы полностью её зачистили. Нам были приданы БМП. Мы 24-го зачистили блокпост на юге города и, по сути, взяли эту его часть под контроль. Но, несмотря на это, того количества личного состава, что у нас был, нам не хватало. Мы выставили свое подразделение, чтобы держать тот южный блокпост, но с боков нас ничего не прикрывало. С другой стороны Иловайска нас штурмовали, и, судя по тем действиям, что были, количество противодействующих нам НВФ было немалое. Также там явно были российские спецы – это прослеживалось по многим нюансам уже тогда.

Вообще там, чтобы только держать «нашу» сторону Иловайска, надо было порядка тысячи человек. А нас было мало, мы ведь ещё зачищали, постоянно подвергались обстрелам. Были раненые и погибшие. Я, когда читал комментарий «Филина», что мы бросили садик, был с ним не согласен. Вся эта распорошенность наших сил привела к тому, что в городе было много «серых» зон, которые мы не контролировали.

На следующий день, во время пребывания там «Херсона», пропал командир подразделения при перемещении на своем «УАЗике». И когда мы решили, что было бы нелогично находиться, по сути, в окружении в самом Иловайске, отрезанными от других подразделений, то выдвинулись в школу и нашли этот «УАЗик» с расстрелянными командиром «Херсона» и его водителем. Там и танк «блуждающий» носился, мы его вычислить не могли. Да и с чем вступать в бой? У нас в подразделении была одна снайперская винтовка, «Мух» было какое-то количество, несколько РПГ-7 и носимое стрелковое вооружение, автоматы, пара пулемётов и всё. Когда мы объединились с «Донбассом», стало, конечно, легче: у «Донбасса» были и миномёты, и приданные три БМП, были ЗУ – в общем, солиднее было, да и боекомплекта хватало. А мы постоянно нуждались в пополнении боекомплекта, так как приехали с тем, который был при нас.

Что происходило после 25-го числа, когда, по сути, уже сформировалось окружение?

Надо понимать, что нас постоянно кормили «завтраками», что вот к вам придёт тысяча гвардейцев и поможет зачистить вторую часть Иловайска. Но к нам так никто и не пришёл.

Каких гвардейцев?

Как каких? Нацгвардейцев. Нам обещали, что придёт бригада Национальной гвардии и нам поможет.

Значит, не ВСУ?

Нет, Национальная гвардия.

А потом?

А потом нам уже обещали, что отправлено подразделение ВСУ, но оно не дошло. Насколько я знаю, его разбили при подходе.

К тому моменту у нас уже начали заканчиваться продукты питания, город был обесточен, зарядить радиостанции стало проблемой. Нашу артиллерию уже подавили и она не могла нам помогать, а нас регулярно «засыпали» всем – от стволовой и миномётов до кассетных снарядов «Смерчей». Начал подниматься кипеш. Раньше нам хоть ВСУ привозили боекомплект и сухпаи, а тут вообще ничего. Мы же ещё подкармливали людей, что там были тогда. В общем, всё было плохо, техника в основном у школы была побитая.

И тут нам сообщают 28-го, что 29-го утром нам надо покинуть Иловайск и выстроится в 6:00 утра для выхода с основной колонной ВСУ. Я ещё помню истерики местных жителей, которые не хотели, чтобы мы уходили, так как у них хоть какая-то надежда была, а тут мы уходим… Взять их с собой мы тоже не могли, поскольку техники в самом Иловайске у нас и так не хватало. Из грузовой у нас был один «Урал», остальное – легковушки.

А была ли такая задача выходить прорывом?

Конкретно такой команды не было. 28-го ночью «Филин» собрал командиров и сказал, что надо прорываться ночью через Моспино и что пойдём рейдом по тылам. Я отказался, так как на легковом транспорте мы будем разбиты очень быстро. Что у меня есть приказ от координатора на 6:00 утра стать в колонну, и я его выполню. Судя по всему, эта идея не была воспринята и другими командирами, так что все выстроились в колонну. Когда мы это сделали, я слышал переговоры Хомчака с парламентёрами: ругань, постоянно меняющиеся условия – то с оружием, то без оружия и под белыми флагами, то без тяжёлой техники… На что Хомчак сказал, что никаких белых флагов не будет, мы будем выходить под украинским флагом и со всем оружием. Они начали тянуть время: мол, нам надо согласовать, – и по нам начали работать миномёты. Хомчак после этого сказал выдвигаться, но идти по-боевому.

Первое кольцо мы проехали, стояли российские войска. Там на первом кольце стояли какие-то узкоглазые, массово, какие-то буряты. Мы проезжали в десяти метрах от них, спутать их было нельзя. Российская техника, российская маркировка на ней. Мы прошли первое кольцо, вроде даже думал, что пронесёт.  И вот когда мы выстроились вдоль полей, по нам начали вести огонь со всех видов вооружения, как в тире.

Колонна рассредоточилась, БМП и танки открыли ответный огонь. Мы ехали в небронированной технике, машины рванули в рассыпную. Был хаос. Прямо передо мной у БМП от попадания сорвало башню, взрыв. Мы влетели в Новоекатериновку, начали в какой-то двор собирать убитых и раненых.

Я собрал своих бойцов. Командиров было мало. Люди были не контролированы. Я собрал двенадцать своих бойцов и сказал, что надо выходить. Заметил камыши и предположил, что там болото. Мы выдвинулись туда. Зашли по пояс в камыши и по болоту начали продвижение. Прошли несколько сотен метров, и я решил остановиться и переждать там время до ночи. Вокруг поля, всё просматривается. В общем, сделали перекличку, крайний по перекличке был шестьдесят четвёртым. Как оказалось, к нам примкнули пятьдесят два человека. Мы пролежали в болоте; над нами шёл бой, летал наш самолёт, кто-то видел, как его сбили. Как сбили – я не видел, но как работал по россиянам – заметил. Работала и артиллерия в обе стороны.

Так вот, когда стемнело, мы вышли из болота и приняли решение выходить через поля. Связи не было, мы были в низине. Поднялись немного на высотку, я связался со штабом, спросил, куда нам идти. Мне сказали, что наши находятся в Комсомольском. Я, естественно, ответил, что не имею никакого понятия, как идти в это Комсомольское, так как ночью и так ориентироваться – проблема, а тут ещё и россияне везде. В итоге решили, что нам подсветят тремя зелёными ракетами. Нам подсветили, мы выбрали направление и пошли. По видимости, нас запеленговали, так как в другой стороне тоже пошли зелёные ракеты, но мы знали, что там россияне.

И вот так мы всю ночь брели, пока не вышли к Комсомольскому. Там стояли гвардейцы, какие-то модные – вся техника новая, как с парада. Местные жители нам говорили уходить, поскольку сейчас нас бомбить тут начнут. Был какой-то представитель МВД. Он подтвердил, что город будет подвергнут обстрелу. Нам нашли пару «КамАЗов» и в итоге вывезли сначала в Волноваху, а потом в Днепропетровск. И ночью 31-го мы были в Днепропетровске. Так мы вышли из окружения всей группой и с оружием.

Вернуться к основной статье.

Интервью с главой Генерального штаба Вооружённых сил Украины Виктором Николаевичем Муженко

Интервью с замначальника штаба оперативного командования «Восток» Игорем Николаевичем Палагнюком

Интервью с командиром батальона «Донбасс ВСУ» Вячеславом Викторовичем Власенко (Филином)

Интервью с начальником Центрального бронетанкового управления ВСУ Юрием Николаевичем Мельником

Интервью с командиром батальона «Миротворец» Андреем Анатольевичем Тетеруком

 

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...