Перейти к основному содержанию

Как фейки побеждают реальность. Часть 1

Даже проигравший считает себя победителем

Медиа дают нам как нейтральные картинки действительности, так и сознательно подогнанные под будущие трансформации, ярким примером чего является сериал «Слуга народа», превратившийся в партию и президента. Массовое сознание всегда воспринимает всё, включая «подогнанные ситуации», в качестве нейтральных, поскольку основной его функцией является получение информации, а не проверка её на достоверность. От массового сознания нельзя требовать выполнения этих двух функций одновременно. Тем более в случае телесериала, когда главной вообще является функция развлекательности, за которой можно спрятать вообще всё что угодно.

Медиа могут как ослаблять имеющиеся тенденции, так и усиливать их. Особенно ярко это проявляется в визуальных медиа, которые дают нашим зеркальным нейронам картинку для подражания, причём автоматического. В этом роль телерепортажей с демонстраций и парадов, которые так любили в советское время. Это было не просто нейтральное смотрение, а присоединение к ликованию, которое неслось из телевизора, тогда словесное умножало визуальное. А человеку всегда легче и проще присоединиться к транслируемой точке зрения, чем вступать с ней в противостояние.

Медиа играют главную роль во всех протестах и майданах. Они выносят на поверхность интерпретацию действительности, которую в случае своей победы мифологизируют, превращая в единственно возможную. В этом плане они становятся информационными монополистами, которых в этой точке пространства и времени не так легко победить. Однако каждая смена власти — это и смена её мифологии.

Мир стоит на «трёх китах»: физическом, информационном и виртуальном пространствах. «Враг/шпион» — это обозначение из виртуального пространства. Информационно — это будет сказано в привязке к конкретному объекту физического пространства. Так все три пространства окажутся связанными вместе.

''

 

Сегодняшний мир выстроил мощные машины реинтерпретации действительности. Теперь не та интерпретация не так страшна для власти, как это было в советское время, поскольку власти овладели искусством реинтерпретации. А поскольку в их руках имеется достаточное количество источников информации, к которым уже привык зритель, что весьма важно, то «своя» реинтерпретация нынче легко побеждает любую «чужую» интерпретацию.

Особенно это заметно в ситуациях, где у массового сознания отсутствует возможность фактической проверки ситуации. Это ярко сегодня проявилось в период коронавируса, когда можно было обвинять кого угодно, например, Китай в создании коронавируса, США — в создании биолабораторий в Украине и подобное. Это слабопроверяемые «удары», поэтому они и получают информационное распространение.

Развитие реинтерпретаций можно также связать с российским рефлексивным контролем, поскольку он как раз базируется на изменении восприятия «точки» в физическом пространстве путём трансформации соответствующей ей «точки» в информационном пространстве. В результате мы начинаем видеть то, чего в реальности нет. Причём реинтерпретация часто происходит под влиянием виртуального пространства, поскольку оно более яркое, чем реальность. Например, в сталинское время вводился не просто «враг», а «враг народа», что намного сильнее, поскольку теперь враг покушается не на власть, а уже на весь народ.

Исследователи подчёркивают: «Целью деятельности рефлексивного контроля являются не только ключевые лица, принимающие решения, но также и большие группы населения» [1]. И ещё: «Даже если дезинформация недостаточно успешно попадает в цепочку принятия решений, а только распространяется среди населения и в соцмедиа, результатом становится создание разрешающей среды общественного мнения, где российские нарративы представлены как фактические. Потенциальным результатом Москвы на этой уровне влияния является получение общественной поддержки в странах-противниках, что ведёт к ослаблению сопротивления к действиям, планируемым Россией, чтобы увеличить их шансы на успех и понизить негативные реакции международного сообщества» (там же).

Россия достаточно эффективно отбивает обвинения в свой адрес. Это делается столь частотно, что можно выделять уже свою характерную тактику опровержения. Б. Ниммо видит в ней такие четыре составные части: Отрицать, Искажать, Отвлекать, Пугать [2]. Например, искажение является достаточно частотной ситуаций, с которой мы сталкиваемся. Часто даже названия статей странным образом не соответствуют содержанию, зато сами по себе уже являются отдельным сообщением. Или, условно говоря, можно изменить смысл тысячной демонстрации, дав с экрана слово единственному её противнику. Но поскольку будет транслироваться только его мнение, оно и закрепится в массовом сознании. В качестве инструментария отвлечения используют ответные обвинения по поводу своих оппонентов. Страх также работает, когда начинают рассказывать о негативных последствиях того, что предлагается. Карантин вообще погрузил всех в информационную пучину, поскольку чем больше неопределённость, тем сильнее мы ищем информацию.

Мы живём в мире интерпретаций и реинтепретаций, а не реальных фактов, поскольку именно интерпретирующая роль медиа позволяет изменить любой факт в свою пользу. А сам факт тоже, как правило, подаётся вместе с интерпретацией, поскольку первая интерпретация имеет больше шансов на выживание в море интерпретаций. Можно подобрать собственные факты и аргументы, которые поддержат любую сторону. Враг всегда не прав, как бы он не старался доказать обратное.

Вот пример такой работы. Российские тролли посылали тысячи сообщений с хэштегом #ReasonsToLeaveEU в день британского референдума по выходу из ЕС [3]. Удачное время, поскольку борьба с такой информацией уже не имеет смысла. Россия мобилизовала на это 3 800 аккаунтов своих троллей. 10 миллионов твитов пришли от российских и иранских интернет-троллей, нацеленных на дезинформацию и раздор в обществе.

Б. Ниммо говорит по поводу российской кампании по коронавирусу, что вряд ли это напрямую указание Путина. Это представляется ему стандартной антизападной кампанией. Sputnik и RT изображают Запад просто отрицательно. Когда же был сбит малайзийский самолёт или состоялась аннексия Крыма, тогда ощущалось наличие единого сценария, что является чётким указанием на управление из Кремля [4].

У власти есть возможность, которой нет ни у кого, формулировать свою позицию в наиболее чёткой и наиболее тиражируемой форме. Такая единая точка зрения массово растиражирована, например, в телевизионных ток-шоу и в текстах провластных блогеров, отбивая любые не столько чёткие утверждения в головах миллионов.

Считают, например, что коммуникации вокруг сбитого малазийского лайнера сформировали современную спин-машину Кремля. В этом смысле можно добавить, что если раньше КГБ любил «активные мероприятия», то теперь ФСБ занята тем, что можно обозначить как «активные инфо-мероприятия», поскольку такие действия, например, как отравление Скрипалей, то есть действия в физическом пространстве, приносят больше вреда, чем пользы их создателям.

Это приводит к порождению новых слухов, например, о готовящемся отравлении мэра Праги за снос памятника маршалу Коневу [5–6]. Как видим, из одного негатива легко порождаются его продолжения. Возникает борьба негативов, которые проистекают из конфликтующих мифологий. Они вроде находились в спящем состоянии, но стоит пробудиться одной, как сразу пробуждаются и конкурирующие.

К тому же, ситуация в Праге наложилась на роль армии Власова в её освобождении [7–11], что привело к срочному рассекречиванию новых документов со стороны Минобороны [12–13]. То есть один факт превращается в ряд информационных кампаний.

Литература

  1. Giles K. Handbook of Russian Information Warfare.
  2. Nimmo B. Anatomy of an info-war: How Russia’s propaganda machine works, and how to counter it.
  3. Field M. a.o. Russian trolls sent thousands of pro-Leave messages on day of Brexit referendum, Twitter data reveals.
  4. Wesel B. Is Russia running a coronavirus disinformation campaign?
  5. Cameron R. Mystery ‘poison plot’ sends Czech mayors into hiding.
  6. Top Russian diplomat dismisses Czech claims of poison plot.
  7. Кречетников А. Кто в 1945 году освободил Прагу?
  8. Чеславский О. Прагу освобождали «власовцы», а никакой не Конев.
  9. Оппелт Р. Солдаты Андрея Власова в Праге: спасители города, которые не стали героями (iDNES, Чехия).
  10. В Праге установили памятник солдатам армии Власова. Это танк, накрытый немецкой каской. Протесты российского МИДа не помогли.
  11. Историк объяснил, почему власовцы участвовали в пражском восстании.
  12. Минобороны рассекретило документы об освобождении Праги.
  13. Как 75 лет назад освобождали Прагу. О чём сообщают рассекреченные архивы Минобороны России.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...