Перейти к основному содержанию

Макрон может победить, но макронизм мертв

Прошлое планирует стать и будущим. А силёнок хватит?
Источник

На этой неделе президент Франции пребывал в хорошем настроении, заняв Большой дворец. Там он представил своё видение страны образца 2030 года. То, как Макрон видит будущее, — ностальгический и дорогой беспорядок.

С недавних пор этот дворец — любимое место президента для выступлений перед народом. Грандиозность здания соответствует его собственной.

Вообще Макрон не способен на краткость. В блестящей постановке — которая, должно быть, стоила целое состояние — он солировал в течение двух часов. Выступление началось с красивого видео, напоминающего о 30 славных годах французского экономического роста. Грандиозных проектов, пришедших после Второй мировой.

Президент Франции всегда занят. Он только что побывал в серии грандиозных предвыборных туров. Раздавал миллиарды евро в виде обещаний, словно конфетти.

Спасение образовательной системы, рухнувшей на колени. Конкретный ремонт правосудия, подавленного экстремизмом и бандитскими конфликтами. В принципе, получилось довольно плохо: избиратели собирались разве что поиздеваться.

Ничего не оставили на волю случая. Проект явно не лишён амбиций, даже если детали этого плана остаются неизвестными. Пугающие разговоры о структурных ремонтах — необходимые вещи, но скучные — уже позабылись. Вместо этого президент предлагает избирателям громкие анонсы о славе, которая якобы ожидает страну совсем скоро.

Высокомерие Макрона не оспаривается в СМИ. Послание президента состоит в том, что «Франция будущего» должна вести Европу (от покорения космоса до изучения дна океана), декарбонизировать промышленность и автоматизировать сельское хозяйство.

Будущая Франция собралась в мировые лидеры по производству зелёного водорода. Она вылечит рак и будет доминировать в мировой культуре.

Президент описывает свой план как «дефицит роста» в стране. Отсюда планы на крупные инвестиции в индустриальной сфере и инновациях. За счёт этого планируется обеспечить устойчивость социальной модели и поддержать её деньгами.

Прямо как коробка конфет: внешне привлекательна, и начинка мягкая.

Но есть проблема, пережёвывать объективную реальность гораздо сложнее. Несмотря на заявления Макрона двухлетней давности о том, что именно французские вирусологи — лучшие в мире, страна так и не произвела собственную вакцину от коронавируса.

Космос? Серия аппаратов Ariane давно устарела. Атомная промышленность? Есть огромный перерасход средств, да и новые проекты не спешат реализоваться. Может, стартапы? Тоже нет. За последние полвека Франция этим не похвастается.

Нет французского Google, Amazon, Facebook или Apple. А если электроника выручит?

Увы, нет. Страна опоздала с интернет-технологиями лет на 20, передав монополию на передачу данных национализированному почтовому сервису и телефонной компании.

Беззастенчивый этатизм Макрона намекает лишь на одно. В случае его победы изменится немногое — кроме дефицита, сейчас составляющего 120% ВВП. Но вполне вероятно, если не неизбежно, что президент таки сохранит свой пост.

Близорукий француз, а ты бревно не видел?

До первого тура голосования осталось 179 дней. Вполне вероятно, что нынешний блеск на публику убедит некоторых разочаровавшихся избирателей вернуться. Но в случае победы это будет не столь важно: не так силён Макрон, как слаба оппозиция. Кандидаты левого и правого крыла совсем запутались.

Та лёгкая победа, которая добывалась пять лет назад, уже не может повториться. Особенно на фоне того, что удобный соперник в лице Марин Ле Пен рискует не выйти во второй тур. Кто бы ни попался — фаворита вы уже знаете.

Другое дело, что даже новый президентский срок не спасет «макронизм», с которым уже покончено. Умение навязать свою повестку дня Эмманюэлем уже утрачено.

Также маловероятно, что Макрон восстановит своё большинство в Национальном собрании. Партия, которую он представляет (La République En Marche!) рухнула, не имея контроля ни над одним из регионов страны.

Можно как-то сосуществовать после выборов, но в рамках конъюнктуры. Главная проблема президента в том, что он не соответствует избирателям идеологически.

И заметнее всего одержимость Европой, которая так и не слабеет. Сейчас она становится не мелочью, а помехой на пути Франции. Ангела Меркель старалась воспринимать это с понимающим видом, но на политической арене её больше нет.

Как воспринимать дипломатическую истерику с австралийцами и американцами?

А угрозы перекрыть подачу электроэнергии в Великобританию — лишь из-за споров вокруг вылова рыбы? Увы, это не воспринимают всерьёз даже в Брюсселе.

Я попытался подсчитать всех французов, заявлявших о готовности выдвинуть свою кандидатуру на президентские выборы. В списке выделяется журналист Эрик Земмур, как популист, явно превосходящий Ле Пен (что выражается и в опросах).

Кажется, даже мировые СМИ наконец-то поняли, насколько серьёзна проблема в лице Земмура. Хоть редакция The Spectator и сделала это на семь месяцев раньше.

Французский истеблишмент этого кандидата откровенно опасается. Даже Анн Идальго, мэр Парижа и убеждённый социалист, жалуется — рост позиций нового популиста вызывает у неё тошноту.

Комик Гаэтан Матис и вовсе заявил, что хотел бы взять машину времени, отправиться в 2015 год и организовать встречу Земмура с избирателями в «Батаклане» (отсылка к теракту — прим.пер.).

Ситуация будет ухудшаться по мере того, как Земмур растёт в плане рейтинга. Ну а Макрон тем временем продолжит обещать миллиарды евро на все крупные проекты подряд. Как он собирается восстанавливать те же рабочие места — неизвестно.

Франция может цепляться за Макрона, словно за рукав медсестры, опасаясь чего-то худшего. Но и стратегия президента избирателям пока что непонятна.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.