Перейти к основному содержанию

Не первый и не последний

Крушить систему всегда весело. Другое дело, что новые мосты ещё не построены, а если бы мы и успели — бетон не успеет застыть. В общем, Казарин расскажет о точке перелома
Источник

Я часто слышу о том, что фамилия президента не имеет особенного значения.

Сторонники этой идеи напоминают о том, что в Украине — парламентско-президентская республика. Что президент обречён договариваться с парламентом. Что любую эксцентрику придётся согласовывать с депутатами.

Они пишут, что главные выборы пройдут не весной, а осенью. Что именно парламентская гонка определит конфигурацию будущей коалиции. Что именно коалиция будет определять состав правительства и фамилию премьера. И на этом основании делают вывод, что фамилия будущего президента не столь уж принципиальна.

Мне бы хотелось с этим согласиться, но не получается. По ряду причин.

Мы любим ругать отечественную политику за вождизм. Говорим о том, что избиратель не вчитывается в программы. Голосует сердцем. Пренебрегает анализом. Это всё — правда. В молодых демократиях именно так и происходит. Отечественная политическая культура — плоть от плоти страны и настроений. И именно поэтому реальность такова, что мы на этот самый «вождизм» обречены.

У нас нет устойчивых институтов. Качество работы каждого ведомства определяется фигурой руководителя. 

У нас нет ни одного ведомства, способного работать в режиме отлаженного конвейера вне зависимости от фамилии руководителя. Любой, кто оказывается в руководящем кресле, обречён влиять на процессы. Он может запустить процесс лечения, а может наоборот — любую реформу спустить на тормозах. Любое согласование можно затянуть. Любой документ — положить «под сукно». Любому процессу — придать динамику или сорвать стоп-кран.

Уже приходилось ссылаться на Джошуа Купера Рамо, который писал о том, что в любых системах работает одно и то же правило. На стартовом этапе игроки создают связи, а уже затем созданные связи начинают создавать игроков. Сперва акторы определяют правила игры, выбирают векторы, задают тенденции. А лишь потом — по прошествии времени — выстроенная ими архитектура начинает заставлять новичков подстраиваться под себя.

А Украина сегодня находится в точке перелома. Старые правила отчасти сломаны. Новые — ещё не выстроены. От того, какие люди сегодня получат полномочия — зависит картинка завтрашнего дня. Потому что у нас нет железобетонных конструкций, способных противостоять чьим-то персональным желаниям. Особенно если речь о людях, которые занимают высшие посты в стране.

В Украине президент определяет далеко не всё — и это отличает нас от соседей с востока. Но при этом он вовсе не является «британской королевой», которая царствует, но не правит. Его полномочия не ограничиваются приёмом верительных грамот от послов. Этот корабль вовсе не идёт на автопилоте — и каждая манипуляция со штурвалом будет давать свой эффект.

В конце концов, мы наблюдали всё это в течение пяти последних лет. Если у президента была политическая воля добиться томоса — на наших глазах создавалась Православная церковь Украины. А если у президента не было стремления реформировать СБУ — это ведомство сохраняло свою прежнюю структуру.

Да, парламент безусловно важен. Да, любому обитателю Банковой придётся с ним договариваться. Какой бы ни была фамилия будущего президента — ему, скорее всего, осенью достанется фрагментированный и популистский депутатский корпус. Но это вовсе не сводит полномочия президента Украины к тому кругу обязанностей, который есть у его немецкого коллеги.

Мы продолжаем жить в эпоху личных местоимений. В эпоху конкретных фамилий и персональных желаний. В украинской политике правила условны, границы стёрты, а институты слабы. Итоги президентской гонки не станут панацеей для всех наших болезней — и мы не шагнём одномоментно в светлое будущее уже завтра. Но точно так же они не станут и простым косметическим обновлением в «Википедии».

Поэтому давайте без иллюзий.

''отсканируй
и помоги редакции