Перейти к основному содержанию

Неграждане.ua. Помогло ли это Латвии?

Иногда воскресает идея «неграждан». Посмотрим, помогло ли это латвийцам

В украинском сегменте соцсетей иногда (ну как — с 2019 года где-то) ведутся рассуждения о том, что хорошо бы было «сделать как в странах Балтии». То есть ввести институт «негражданства» для потомков россиян, переехавших в Украину. Или вообще экзамены на звание гражданина.

Мол, таким образом качество избирателей станет повыше, и у пророссийских сил поддержки будет в разы меньше. Знаете, я даже опущу то, что, на мой взгляд, сама постановка вопроса в таком духе это (оценочное суждение) кромешный здец.

Рассмотрим лучше другой вопрос — а уберегла ли такая политика страны Балтии от российского влияния? Возьмём для примера Латвию — государство, где ситуация с русскоязычной диаспорой наиболее серьёзная. По данным на 2019 год, 25% населения Латвии составляют этнические русские, ещё 5,5% позиционируют себя как украинцы и беларусы, при этом зачастую оставаясь русскоязычными. Россия достаточно активно педалирует тему русскоязычного населения в Латвии, пытаясь через него влиять на страну.

И вот там произошло примерно то, что предлагают сделать в Украине. Латвия в 1992-м ввела закон, ограничивающий права «колонистов» — тех, кто въехал в страну после 1940 года, и их потомков. Имея статус «неграждан» Латвии и не имея права голоса (остальные их права защищены на уровне граждан), они, однако, могут получить гражданство после экзамена на знание латышского языка, истории Латвии (включая обязательное признание факта советской оккупации) и Конституции. Дети «неграждан», родившиеся после 1992 года, получают гражданство Латвии, если того захотят родители.

На начало 90-х число «неграждан» в Латвии оценивалось от четверти до трети населения, на 2020-й их осталось 10% — в основном пенсионеры, которые и не горят желанием получать латвийский паспорт (хотя 2,5% получили паспорта РФ). То есть да — в Латвии были приняты меры, чтобы ограничить влияние ватной части населения на политику. Исчезло ли от этого политическое влияние русскоязычной диаспоры, влияние пророссийских партий в Латвии?

НЕТ. Собственно, этим можно и закончить.

Если мы посмотрим на статистику латвийских выборов за последние 30 лет, то очевидно станет следующее. В Латвии существует несколько пророссийских, ватных партий, выступающих за дружбу с РФ, особый статус русского языка и всё такое прочее. Причём электоральный рейтинг этих партий НИКОГДА не опускался ниже 14%, а с конца нулевых крупнейшая пророссийская партия «Согласие» традиционно занимает первое место по числу полученных голосов, и, следовательно, кресел.

На последних выборах, прошедших в 2018 году, «Согласие» набрало 20% голосов, и в нынешнем составе латвийского Сейма у них (а это не просто ватная партия, это партия конкретно русской диаспоры, русскоязычная, не мимикрирующая под латышей, и до 2017 года имевшая официальные связи с «Единой Россией») 23 кресла из 100. Для сравнения масштабов — это как если бы у ОПЗЖ было более 100 кресел в Верховной Раде. Причём это ещё не самый лучший их показатель. На выборах-2011, до Крыма и до того как Россия показала своё истинное лицо, «Согласие» брало и под 30%. И ещё один эпизод — нынешний лидер «Согласия» в Сейме Вячеслав Домбровский (не путать с проевропейским политиком Вальдисом Домбровскисом) до 2014 года был... министром образования Латвии.

РФ удалось создать в Латвии свой Донбасс — Латгалию, регион на юго-востоке страны на границе с РФ и Беларусью. Российская пропаганда успешно вкладывает идею, что латгалы — это не латыши, а другой народ, и Латвия их права нарушает, как нарушает и права русскоязычных. Поэтому регион на каждых выборах поддерживает «Согласие».

Что ещё хуже — за «Согласие» стабильно голосует столица страны, тотально русифицированная Рига, где, несмотря на все ограничения и борьбу за национальную культуру, русский язык продолжает доминировать, а мэром латвийской столицы до 2019 года был лидер «Согласия» Нил Ушаков (и как-то Попов с его 9% на выборах мэра Киева уже смотрится не так страшно, да?), которого снять с поста мэра удалось только вмешательством центральной власти — за неоднократные нарушения закона. Кстати, после этого его выбрали представлять Латвию в Европарламенте.

Кстати, о выборах в Европарламент. Там из 8 евродепутатов от Латвии 2 представляют «Согласие», а ещё одна — лидер даже более радикально-ватного Русского Союза пламенная коммунистка Татьяна Жданок. И да, разумеется, все трое стабильно голосуют против поддержки Украины и санкций в отношении РФ.

Таким образом, видно, что запретительные меры не привели к тому, что пророссийские силы исчезли с латвийской политической арены. Более того, они там весьма влиятельны. Можно даже сказать, что в Украине, с нашим рейтингом ОПЗЖ в 17% и с «Партией Шария», не дотягивающей даже до проходного барьера, ситуация с политическим представительством ваты намного лучше, чем в члене НАТО и ЕС Латвии.

Почему же пророссийские силы так и не пришли в Латвии к власти (Рига не в счёт)? Думается, здесь всё решили не какие-то запретительные меры, а особенности политической жизни латвийского государства.

Во-первых, Латвия — парламентская республика. Президент там чисто номинальный, и его выбирает Сейм. Будь в Латвии сильный президентский пост с прямыми выборами — у того же Нила Ушакова хватило бы рейтинга как минимум на второй тур. Но такой концентрации власти у одного лица там нет (забавно, что парламентская республика в Латвии установилась просто потому, что страна начала выход из СССР раньше, чем Горбачёв придумал титул «президента СССР», и её лидерам не надо было ничем меряться с союзным центром, как главам Украины или РФ).

Во-вторых, сама структура латвийского Сейма. Выборы в Латвии проходят по пропорциональной системе с открытыми списками в 5 многомандатных избирательных округах (это примерно то же самое, что предлагает для Украины новый закон о выборах в Верховную Раду, только у нас округов будет больше). То есть одномандатников из числа местных баронов, которые были бы связаны бизнесом с РФ, в Латвии просто нет. Именно такие ребята составляют основу пророссийских партий в Украине. А чистая пропорционалка в условиях многопартийности не позволяет ни одной партии взять даже простого большинства, не говоря уже о конституционном. 20% «Согласия» — это максимум для партии в 2018-м.

И, в-третьих, всё это помножено на любопытный момент политической культуры — удивительное единство проевропейских партий. За всю новейшую историю Латвии не было ни одного случая «ширки» с «Согласием» или другой проросийской силой (Домбровский пришёл в «Согласие» уже после ухода из правительства), сколько бы они ни набирали (а такие коалиции — это не специфически украинская болезнь, в той же Молдове они случаются даже чаще). Можно сказать, что с самого провозглашения независимости власть в Латвии беспрерывно в руках у коалиции проевропейских сил, где могут меняться отдельные партии, но в целом общий курс практически неизменен. А взять 50%+1 кресло в одиночку пророссийские силы всё же не способны и вынуждены оставаться в оппозиции к могучему Вольтрону проевропейских партий.

Итак, договороспособность патриотических сил и невозможность сосредоточения власти в одних руках в парламентской системе — вот что реально обеспечивает успех стран Балтии, а не ограничения права голоса. И украинцам стоит это понять.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.