По обе стороны ковра 

А помните статьи формата «Подтуркин – Швец»? Всё, прошли те времена. Теперь вот #Подтуркин и #Трегубов будут разбираться в особенностях сторон коврового покрытия.


Когда-то одному из авторов этих строк попалась на глаза интересная характеристика разницы между периодами правления Ющенко и Януковича. Мол, все политические разборки условных «оранжевых» времён Ющенко — это битвы птиц и животных. Стон, рёв, клекот и вой на всю саванну, мелькают клыки и когти, летят перья, клочья шерсти и ошмётки шкур. А политические баталии внутри правящей клики при Януковиче выглядели, как бои динозавров или крокодилов. Никакого рёва, никакого пыхтения, никаких воплей — тишину нарушают лишь звуки падения оторванных конечностей.

Эпоха Порошенко творчески соединила оба подхода. Снаружи шумно вопят птицы, звери и прочие странные существа вроде вомбатов; под ковром же происходит совсем иная, намного более тихая жизнь. Хотя головы откусывают и там, и там.

Попробуем сначала пройтись по ковру, а потом заглянуть под него.

Над ковром: блокада

Блокада, организованная «в складчину», имела несколько измерений.

Во-первых, Ахметов стал законной целью — в том числе для того же Корбана/«УКРОПа». Упускать шанс ударить по нему было нельзя.

Почему Ахметов стал законной целью? Пришло его время. Эволюция политической ситуации внутри страны и вне её пределов сама привела к этому.

Во внешней политике понятно — Ахметова держали как реинтегратора. И держал не Порошенко, держали внешние игроки. Держали «наши партнёры по НАТО» — (вот на Фирташа дела завели, на много ещё кого завели и ещё заведут, а у Ахметова всё тихо и спокойно). Нужен им был и для будущей реинтеграции, и в текущем режиме для предотвращения гуманитарной катастрофы на оккупированных территориях (тут и программы гуманитарной помощи, и работающие предприятия, которые кормили сотни тысяч людей). Ну не хотят «партнёры по НАТО», а особенно «союзники из ЕС» видеть зону гуманитарной катастрофы с опухшими от голода детьми и миллионом злых и голодных беженцев, которых придётся кормить. Даже на территории Украины, а уж внутри ЕС — упаси небеса.

Запоребриковым Ахметов тоже был нужен. Именно поэтому команду отжать предприятия раньше и не давали. А ведь им там отжать актив в ОРДиЛО — дело пяти минут. Нужен, как реинтегратор для более мягкого «всовывания» ОРДиЛО обратно на своих условиях. Да и ещё он всё-таки был основным партнёром пророссийской лёвочкино-бойко-фирташевской группы в «Оппоблоке». Да ещё и бизнес-партнёром «православной суки». В общем, был нужен везде…

Внутриполитический фактор — Ахметов ослабел, не в последнюю очередь из-за «бракоразводных» процессов в «Оппоблоке». И поэтому стал следующей большой удобной целью для украинского политикума — особенно для тех, кто (как, например, Саакашвили) строит политику на критике существующей ситуации. Ведь для таких политиков их электоральный и медийный вес определяется значимостью врага. Предыдущим таким врагом был Яценюк. Но Яценюк пропал, но зато дозрел Ахметов. Если вы заметили, то все, кто тогда ругал Яценюка, переключились на Ахметова.

Ну и экономика — куда без неё. Лишившись политического прикрытия, активы Ахметова стали доступны для посягательства со всех сторон линии разграничения… И Корбан/Игорь Валерьевич не могли не воспользоваться случаем «изгнать донецкого беса» с родной им Днепровщины, точнее из Криворожских ГОКов (ведь блокада — это не только уголь-суды, это ещё и руда-туда).

Тем более что конъюнктура внешних рынков серьёзно улучшилась. Дно только что пройдено, спрос и цена после длительного падения (в разы) резко идут вверх и будут восстанавливаться ещё долго и стабильно. Идеальное время для «отжатия» активов.

Кстати, и для «запоребрика» это идеальное время переключить работу металлургических активов оккупированных территорий на обеспечение российского внутреннего рынка. Дешёвый металл с оккупированной территории может частично снизить аппетиты российских металлургов, которые начали ценовой марафон во второй половине 2016 года. И позволит российскому машиностроению, дышащему на ладан под давлением санкций, получить дополнительное конкурентное преимущество на растущих рынках.

В общем, звёзды сошлись в печальную для Ахметова картину.

Во-вторых, «Самопомощи» срочно нужна была смена повестки. И пусть вся страна обсуждает перемещение ахметовских товаров, а не львовского мусора.

Кроме того, «Самопомощи» тупо нужны деньги. Не стоит преувеличивать политический вес и перспективу этого проекта: проект оказался уж очень ситуационным. Использовав в 2014 году сложившуюся у избирателя жажду перемен и заведя в парламент «новые лица», проект откровенно сдулся. Конкретных позитивных результатов деятельности этих «новых лиц» нет, зато много скандалов, откровенных фриков в составе, странных связей и коалиций, неоправданных ожиданий и много другого. В общем, перспективы перестали быть радужными. По имеющейся инсайдерской информации, «Самопомощь» начала продавать депутатов «в розницу» в другие проекты для того, чтобы хоть как-то компенсировать затраты. Да и сами депутаты, в ряде случаев, готовы бежать как можно дальше. На выходе имеем сообщество идеальных бузотёров, которых купить может каждый желающий. Даже не обязательно столь влиятельный, как Игорь Валерьевич.

Как водится в таких случаях, частные интересы возобладали над общими. Удержание предприятий Ахметова на Донбассе было, в лучших традициях действующей власти, попыткой сочетать пользу для себя (в виде привлечения ресурсов Рината Леонидовича) и пользу для страны (в виде сохранения украинского присутствия на Донбассе, экономически и физически). Атака на эту схему, соответственно, тоже могла бы иметь очень двоякие последствия.

Не поимела. Инициатива была перехвачена с другой стороны — в виде решения о «национализации» предприятий оккупационным «правительством».

Был ли этот отжим связан с блокадой?

Мы уверены: нет. К нему явно готовились — или, как минимум, рассматривали — раньше. Введение его в силу было связано с резким изменением внешнеполитической повестки, а именно — с отказом планов по реинтеграции Донбасса с кремлёвской стороны.

Напомним, до сего года донбасский конфликт был, по сути, спором об условиях реинтеграции. Российская сторона хотела вложить в Украину Донбасс в качестве своего официального рычага влияния. Украинская сторона стратегически колебалась между вариантами «возьмём только на своих условиях» и «да ну вас всех в…». Кажется, возобладал последний, причём не по украинской, а по российской инициативе. Свидетельством тому — активная реконструкция железнодорожного сообщения между Москвой и Луганском. Донбасс приднестровизируют.

Как мы уже писали, Ахметов был нужен как реинтегратор. Как человек, чьи сети, опутавшие весь регион, могут послужить для относительно безболезненного и контролируемого его удержания при передаче Украине (независимо от того, на каких условиях она бы прошла). Когда он перестал быть нужен — его активы пошли на распил. Боимся, что в ряде случаев в буквальном смысле.

Заявление Порошенко на заседании Совбеза — это не реакция на действия блокадников. Последним он, возможно, ещё и спасибо сказать должен, за информационное прикрытие. Это реакция на действия РФ. От спора об условиях реинтеграции мы переходим к спору об условиях отторжения.

Под ковром: делёж

Вы вот считаете, что у нас сейчас политический кризис?

В верхах вот так считают. Только по совершенно иной причине. Кризис в их понимании — тот факт, что представительство тех или иных сил в политике (а также в экономике) уже совсем не соответствует их реальному весу и возможностям.

Вот, например, «Оппоблок». Он как бы есть — в парламенте, а на практике его нет. Есть группа Ахметова, есть группа Лёвочкина, есть группа Медведчука — и с каждым днём этих людей объединяет всё меньшее. Ахметов, получив ряд болезненных ударов со всех сторон, уже вряд ли может предложить своим депутатам надёжное политическое будущее. Но и позиции группы Фирташа–Лёвочкина не слишком прочны. Группа Медведчука и вовсе смотрит больше на Москву, чем на Киев, что могут себе позволить далеко не все их собратья по цеху.

Или, например, группа «Видродження». Ряд медиа после ареста Насирова прочили ей быстрый развод с парламентской коалицией — мол, в лице Романа Михайловича убирают их ценнейший актив. Однако пока его что-то не видно. И даже не слышно скандалов. Похоже, в АП нашли аргументы для их удержания.

Или, например, «Батькивщина», так резко настроенная конвертировать наращённую в телешоу популярность в парламентские кресла и политическое влияние. Но делает это аккуратнее, чем того можно было бы ожидать: кажется, визиты в США благотворно повлияли на Юлию Владимировну. Несмотря на заявления Тимошенко о поддержке блокады, перехватывать инициативу у «УКРОПа» с «Самопомощью» она явно не спешила. И, как показала практика, правильно. Ладно украинский избиратель — он, как бумага, всё стерпит, — но в глазах американских наблюдателей Юлии Владимировне нужно выглядеть серьёзным политиком с позитивной повесткой, а не «одной из труппы комического жанра».

А вот «Самопомощи» терять нечего. Почему - мы уже описали выше.

За воротами парламента топчется шаткий союз из грузин, не попавших в БПП антикоррупционеров, Демальянса и Анатолия Гриценко. Если кто и смотрит на возможность досрочных парламентских выборов с искренним вожделением, так это они: похоже, они мнят себя вторым «Нарфронтом», который за счёт попадания «в струю» в 2014-м перемахнул результаты всех соцопросов. Возможно, зря мнят.

Депутаты «Народного фронта» уже второй год рассказывают: «Мы за рейтинг не цепляемся!», — с упорством мужчин, повторяющих, что размер совсем не важен. От их популярности не осталось и следа — но конвертировать её в средства и ресурсы, включая силовые, они вполне себе успели. И теперь могут уже использовать эти ресурсы — как и всё ещё крупную парламентскую фракцию — в дальнейшем торге.

БПП, как и любая украинская реинкарнация КПСС, остаётся разнородной спайкой множества групп и квот вокруг действующей власти. И как таковая терпит электоральные потери вместе с падением популярности последней.

Наконец, интересной остаётся позиция фракции Радикальной партии. В ней, возможно, ключ к спасению нынешнего состава парламента. Вопрос в том, что получит Ляшко за свою «золотую акцию». Особенно если учесть, что блокада больно ударила по ключевому инвестору политсилы.

Что будет

Вопреки нагнетаемой истерии, о досрочных выборах парламента (не говоря уже о президентских) пока речи не идёт. Кажется, вокруг Украины сложился шаткий международно-политический консенсус. И сейчас такой же консенсус будет складываться в самой стране — не без помощи зарубежных партнёров.

Мы уже упомянули, что «отжим» ахметовских активов с одной стороны и блокада с другой де-факто означают отказ от реинтеграции Донбасса. А это значит, что он будет превращаться в Днобасс — большую постиндустриальную Абхазию (нынешнее состояние Приднестровья ещё надо заслужить). Это неизбежно приведёт к новому витку оттока оттуда жителей и переформатированию экономики всей Украины. Но это уже тема для отдельного материала.

Однако остальной Украине, кажется, дадут возможность идти вперёд.

Наиболее вероятный сценарий — отказ от досрочных выборов в пользу переформатирования коалиции и Кабинета Министров. По нашим данным, первоочерёдные кандидаты на вылет из исполнительной — Владимир Омелян (Мининфраструктуры), Ульяна Супрун (и.о. главы Минздрава), Игорь Насалик (Минтопэнерго) и Александр Данилюк (Минфин). То есть люди, у которых возник неразрешимый конфликт как минимум в двух ветвях нашего украинского триединого дерева власти (КМУ, АП, ВР), а особенно конфликт с депутатским корпусом — в данном случае с профильными комитетами ВР. И тут уже не византийская история подковёрной борьбы, а прямое восстановление балансов в политической системе. Ведь в нашей парламентско-президентской республике министр — это политическая фигура, представитель парламентского большинства в структуре исполнительной власти. И как тогда представитель может конфликтовать с теми, кем он делегирован и кто несёт за него политическую ответственность? Так что министры, конфликтующие с профильными комитетами, скорее всего, пойдут на выход.

Под вопросом кресло вице-премьера по евроинтеграции, ныне занимаемое Иванной Климпуш-Цинцадзе. Наконец, не факт, что удержится сам премьер Гройсман. На его место хватает потенциальных кандидатов: тут и Юрий Луценко, и Степан Кубив, и, поговаривают, даже Олег Ляшко (последнему, впрочем, чаще прочат спикера). Упоминается в торгах и такой ценный для Банковой актив, как кресло главы НБУ.

При этом инсайдеры чётко описывают два варианта. Если Гройсман сможет предложить основным политическим игрокам такое переформатирование своей команды, которое позволит найти новый баланс, то он останется; если не сможет — то уйдёт. И баланс будут находить уже без него.

Правда, есть ещё и третий вариант — новый баланс найти так и не смогут, и кандидатура нового премьера в этом политическом цикле так и не появится. Тогда Гройсман сохранится в статусе и.о. до внеочередных выборов или, что более вероятно, до следующего, ещё большего кризиса. Такого, что его возможные последствия сделают власть имущих более договороспособными. 

«Шахматки» рисуются самые разные и запущена может быть каждая. Вопрос лишь в том, будет ли результатом всех этих рокировок хотя бы временная консолидация и перезапуск машины украинского государства. У нас, простите, очевидные вызовы на пороге: те самые условия, в которых управляемость важна для выживания. Нужно стабилизировать страну в новых экономических условиях, иначе она попросту развалится на ходу.

Как ни странно, «элиты» это понимают. Осталось переступить через особенности натуры.

Дмитрий Подтуркин, Виктор Трегубов

Подпишитесь на наши PUSH-уведомления, чтобы первыми узнавать о появлении новых материалов. Также у нас есть Telegram-канал со всеми статьями и новостями.

Заметили опечатку? Выделите этот фрагмент текста мышью, и нажмите Ctrl + Enter.




Если вдруг Дискасс начнет показывать рекламу - пишите нам в ФБ.