Перейти к основному содержанию

Обстрел

Когда вам кто-нибудь втирает про компромисс и «договориться»...

Я хочу рассказать вам про свой пуховик.

В 2009 году я у меня появился хороший, добротный он.

Обыкновенный такой пуховик made in China, но не совсем глубокий Китай. Качественный. Глянцевый. С модными карманами. Пух не лез наружу. На моей, не совсем, как у танцора фламенко, фигуре сидел очень хорошо. Фурнитура огонь. Не тяжёлый, уютный, в кресле не задирался. Был куплен за 1100 грн по вот тому самому курсу 8 грн за доллар США. Стал любимой зимней курткой. Знаете, у каждого есть вещь настолько своя, которую не выбрасываешь годами.

26 января 2015 года я его выкинул. Видите ли, дом моих родителей находится почти на Восточном. И сразу после обстрела российскими «градами» мы с другом пошли туда. Фактически мой пуховик оказался на месте трагедии через 20 минут после второй кассеты градов.

И он пропитался запахом горящего пластика.

Вы когда-нибудь задумывались, как много пластика окружает нас в повседневной жизни? Представьте, что вы идёте по своей улице, а вокруг всё горит. МАФы. Витрины. Остановки. Ситилайты. Вывески на домах. Наружная реклама на рынке. Машины. Сигаретные киоски.

Горит всё. А девятиэтажки зияют оконными провалами и дырочками посеченной штукатурки. Натурально вдоль всей улицы.

Мы прошли почти по всему периметру обстрела.

Вокруг была эсхатология.

Трупы простонеба — соответствующая служба не справлялась. Гарь. Копоть. Разрывы в девятиэтажных (см. фото) домах с восточной стороны. Женщины, рвущие на себе волосы не а-ля метафора, но реально. И тишина. И странная, ужасающая тишина. Как будто всем собакам и птицам в регионе запретили издавать звуки. Как будто им всем стало интересно, как дела у homo sapiens. Нет, вой сирен и людей, гул машин — шума было много. Но природа молчала.

Короче, мой пуховик провонялся. И природа этой гари не была «шашлычной», отнюдь. Это был стойкий, неизбывный запах сгоревшей пластмассы. Синестезия, мать её. Вдох — картинка мёртвого мужчины без ноги. Вдох — и ржавая кровь на асфальте. Вдох — и горящие машины рядом с ещё одним трупом.

Я не выдержал. Я выкинул.

Когда вам кто-нибудь втирает про компромисс и «договориться», то вы, пожалуйста, помните ещё об одном.

В июне 2015 года я участвовал в волонтёрском проекте канадцев по оклейке дорогой противовзрывной плёнкой гражданских объектов в Мариуполе. Для своих видеоотчётов канадцы выбрали формат интервью. А я, как синхронист, переводил за камерой.

Так вот.

Одна заведующая детским садиком на Восточном уведомила о следующем: рабочие «Азовстали» приехали помогать разгребать разрушения. Именно в этот садик, в пищеблок (капец архаизм) влетела градина. В итоге рабочие вывезли 15 контейнеров битого стекла из этого самого киндергардена.

15 контейнеров. Битого стекла. Я был там. Я видел следы этих осколков в группах.

И если бы оккупанты ввалили по Восточному не в субботу, в 9:15 утра, но в пятницу, это были бы 15 контейнеров жгучей, алой горечи.

Посмотрите на фото. И не забывайте, кто враг, и где он находится.

 

''отсканируй
и помоги редакции