Перейти к основному содержанию

Однажды в Мьянме. Могут ли победить протестующие?

Там хунта, там вето. Не очень приятно
Источник

Совсем недавно ни одна живая душа — в первую очередь, татмадау, каста военных в Мьянме — не могла даже представить, что военный переворот вызовет настолько большую волну сопротивления. Массовое гражданское неповиновение, появление межэтнических объединений по всей стране… Всё это казалось невозможным.

Большинство аналитиков, изучающих Мьянму многие годы, просто посмеялись бы над самим предположением, что военные не способны подавить народное восстание. И даже спустя два месяца не добьются значительных успехов.

Лучше всего эту эйфорию описал для ресурса openDemocracy доктор Кхин Зау Вин. Бывший политзаключённый заявил, что акции протеста отличаются своим масштабом и, что самое главное, разнообразием. «Поистине удивительно наблюдать, как люди разных национальностей, вероисповеданий и профессий со всех концов страны объединяются с одной целью — свергнуть диктатуру», — описал происходящее доктор.

Сейчас Кхин Зау Вин — директор института Тампадипа (Янгон). Он также заметил, что движение расширилось за счёт всех недовольных; протесты поддержала даже этническая группа рохинджа, которых в Мьянме давно старались задавить и убрать от принятия важных решений. Кроме того, на улицы вышли мусульмане, и даже женщины принимают участие в происходящем.

Примечание редакции. Рохинджа обитают в одном штате (Ракхайн, он же Аракан). Называют себя коренным населением. В октябре 2016 года татмадау устроили полноценный геноцид, используя в качестве повода до боли привычную нам формулировку: кто-то напал на пограничные посты, давайте на всякий случай закрутим гайки. Часть рохинджа ушла на территорию Бангладеш, а в целом народ остаётся одним из наиболее преследуемых в мире – ООН всё видит.

По режиму несомненно ударило всеобщее движение гражданского неповиновения (CDM), которое сразу после переворота началось по всей стране. Несоблюдение требований задушило почти все секторы экономики Мьянмы: от сферы государственного управления до банков и прочих отраслей.

Военные, как и бывает чаще всего, ответили силой. Начались жестокие репрессии — за последние две недели они превратили Янгон и Мандалай в полноценную зону боевых действий. Число погибших среди населения (как среди протестующих, так и среди обычных гражданских) превысило 530 человек. При этом ещё 2600 человек были задержаны.

В университете Чиангмая по вопросам Мьянмы отвечает доктор Эшли Саут. В беседе с нами она заявила: несмотря на репрессии, хунта до сих пор не может успокоить этот переворот. Образовательные учреждения давно закрыты. И вообще удивительно, что единственные действующие школы сейчас находятся на свободной территории, где обитают различные этнические группы. Например, в штатах Качин, Мон и Шан.

В день переворота произошла чистка. Большинство высокопоставленных оппозиционеров были задержаны. Однако ряд членов парламента сбежали из столицы и создали комитет по борьбе с переворотом (судя по всему, очередное правительство в изгнании — прим. пер.) Теперь они утверждают, что являются законной властью, и строят свою легитимность на результатах последних выборов — их провели в 2020 году, в результате чего преследуемая ныне партия была уверенно переизбрана.

Когда начались репрессии, тысячи людей были вынуждены покинуть города. Тогда они направились на территории этнических групп. Получилось дополнительное усиление к тысячам активистов, спасающихся от военных рейдов в городских районах. Что же, теперь под эгидой национальных меньшинств создано параллельное правительство.

Но на этом история не завершилась. Татмадау произвели серию воздушных ударов по деревням. Этот акт насилия заставил более 5000 жителей сорваться с места и бежать к тайской границе в поисках убежища. Происходящее вызывает серьёзные сомнения по поводу степени защиты, которую этнические вооружённые организации (EAO) могут обеспечить от крупного наступления татмадау.

Воюющим повстанцам немного натянуто рекомендуют не посещать пострадавшие районы Карена — там уже сейчас приходится обеспечивать местных жителей едой и кровом. Так картинка изменилась после притока беженцев из других городов.

С другой стороны появляется проблема международного признания. Режим генерала Мин Аунг Хлаинга изо всех сил пытался создать более-менее работоспособную администрацию. В то же время на международной арене лишь несколько стран официально признали легитимность нового режима.

Генеральный секретарь ООН твёрдо пообещал работать над восстановлением демократии. Его специальный посланник в Мьянме — Кристин Шранер Бургенер — предупредила, что ни одна страна не должна признавать военный переворот или узаконивать его последствия.

Однако предупреждение никак не помешало представителям сразу восьми стран сделать обратное. 27 марта они присутствовали на параде в честь Дня вооружённых сил Мьянмы — пока татмадау радовались, нация в тот же день оплакивала убийство военными 114 человек, включая случайных прохожих и детей.

В мероприятии охотно приняли участие Россия и Китай — нет ничего удивительного, ведь это основные поставщики оружия для татмадау. Кроме того, о своём присутствии также напомнили Индия, Пакистан и Бангладеш. А вот среди девяти стран-участниц Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) присутствовали лишь Лаос, Таиланд и Вьетнам.

Индонезия, Малайзия и Сингапур, которые выразили тревогу в связи с расстрелом безоружных демонстрантов, явно отсутствовали. Вопрос международной поддержки остаётся открытым.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!