Перейти к основному содержанию

Почему Россия никогда не признавала украинскую независимость? Часть 2

Вор козака никогда не поймёт. Это работает в обе стороны.
Источник

Легко отказаться от признания, которое было неискренним
Ранее

В 1994 году, пережив трёхлетний экономический спад, двое из троих собеседников отошли от власти. В Беларуси произошла замена: Шушкевич уступил Александру Лукашенко, который обещал вернуть прежнюю безопасность.

Реформы прекратились. Даже флаг, и тот вернулся к советским стандартам.

В Украине, конечно же, таких поворотов не было. Кравчук проиграл следующие выборы опытному управленцу советских времён — Леониду Кучме. Если первый президент держал курс на украиноязычный запад страны, то его сменщик заручился голосами русскоязычных восточных областей.

В отличие от Лукашенко, Кучма не представлял реваншистов. Ему пришлось проявить невиданную хитрость, буквально ухаживая за украинцами. Ведь те поначалу ему не верили.

Ельцину предъявляли другие претензии. Список жалоб учитывал даже потерю Крыма. В 1993 году рвануло восстание, развязка которого была залита кровью: президент приказал обстрелять здание парламента из танков, и публика его поддержала.

Вскоре Россия провела референдум, заметно расширив полномочия президента. Внешнеполитические партнёры приветствовали этот шаг — уже в следующем году США, Великобритания и Россия давали Украине гарантии безопасности в обмен на отказ от ядерного оружия. Украина была благодарна, а Запад излучал оптимизм.

Впрочем, не все увидели здесь повод для светлых надежд. Одним из скептиков был дипломат Збигнев Бжезинский. В марте 1994 года он заявил: «Россия может быть либо демократической, либо имперской — но не обоими сразу». И он оказался прав.

Ельцин не хотел управлять империей, да и не должен был. Он сознательно отвергал как идеологию, так и инструменты государственного управления СССР.

Следующий президент России также сделал ставку на капитализм. Вот только Владимир Путин не видел никакой необходимости в распространении свободы. Получив всю полноту власти, он развернул вспять проект Ельцина и повёл страну ко второму варианту Бжезинского.

''

''

Именно это ставит под угрозу как соседей России, так и саму Россию.

Одна из проблем ельцинской страны заключалась в том, что к 2000 году в ней правили олигархические кланы. Государство они рассматривали как источник обогащения.

Однако социологи проводили опрос за опросом — россиян явно не интересовала борьба с коррупцией. Гораздо больше их беспокоила репутация государства за рубежом. Путин учёл это в своем манифесте. Даже гимн СССР вернулся — скорее, как сигнал о том, что сильное государство вновь на своём месте.

Верховенства закона не было, какой-либо атмосферы справедливости тоже. Не было даже идеологии — она не понадобилась.

Здесь заметна разница между странами. Сильное государство, обеспечившее прикрытие для клептократии в путинской России, не подходило для настолько же олигархической Украины времён Кучмы.

У него не было реальной истории как государства, не говоря уже о сильной. Его национальным мифом был козак на свободе.

Так что украинцы вместо этого не прятали воровство, а оформили его с точки зрения врастания в самобытную национальную идентичность. Простые аргументы. Потому что, как выразился Кучма в своей книге, «Украина — не Россия».

Это не было нападением на Россию. Украинцам соседняя страна даже понравилась. Опросы показывали, что граждане Украины поначалу восхищались Путиным больше, чем своим президентом. Это был просто способ определения вещей, которые ставили нацию на первое место.

С этим у Путина не было проблем. Украина могла и не быть Россией, в то же время она не сильно отличалась. Она просто была более коррумпированной и хаотичной.

Но степень, в которой Украина не является Россией, стала яснее в 2004 году. Тогда из-за фальсификации президентских выборов на улицы вышли сотни тысяч украинцев. Кучма мог применить против них силу, к этому его призывал и Путин. Против силового варианта выступали различные соображения, включая осуждение Запада.

Возможно, наиболее фундаментальным для Кучмы было его понимание того, что как президент Украины он не может таким образом разделить украинскую нацию. Он пошёл на уступки и разрешил повторное голосование.

Виктор Ющенко, прозападный кандидат, победил Виктора Януковича — обычного бандита с Донбасса. «Оранжевая революция» победила.

В 2008 году Путин взял вынужденный конституционный перерыв на посту президента, поменявшись местами с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Эта рокировка не помешала ему управлять войной против Грузии, стартовавшей тем же летом.

Украина тем временем привыкала к новой реальности. Со временем «Оранжевая революция»оказалась пирровой победой. Ющенко растерял народную поддержку. К его президентству возникало всё больше вопросов, и в 2010 году Янукович смог победить его на следующих выборах.

В 2012 году президентом РФ вновь стал Путин. Это произошло в момент, когда мировой финансовый кризис почти задушил российскую экономику.

Из-за фальсификации парламентских выборов, прошедших годом ранее, и перспективы возвращения Путина начались протесты. Против российской власти выступили десятки тысяч граждан — а Запад, напуганный агрессией против Грузии, уже заинтересовался Украиной.

Евросоюз предложил восточному соседу соглашение об ассоциации, шанс на свободную торговлю и безвизовый режим. Путину доложили, что создание Таможенного союза было бы разумным шагом (исключало ассоциацию Украины с ЕС).

Три в одном: дать отпор Западу, назвать Россию победителем и наконец-то спасти собственную экономику.

Россия любит что-то прикарманить и угробить. Кто кому Кенигсберг?

В июле 2013 года Путин прилетел в Киев на два дня, привезя с собой патриарха Русской Православной церкви в роли советчика. Поездка совпала с 1025-летием обращения в христианство князя Владимира, а затем и всей Руси.

Вместе с Януковичем российские гости посетили собор в Херсонесе и Киево-Печерскую Лавру.

В это время Путин цинично разрабатывал миф для своих политических целей.

Но Янукович не спешил становиться российским вассалом. Точно так же он не разделял и западные ценности, особенно по вопросам борьбы с коррупцией.

Однако и ему пришлось сделать выбор. В ноябре 2013 года президент Украины отправился на тайную встречу в Москву. Пока европейские лидеры готовились подписать с Украиной соглашение об ассоциации, он променял этот шанс на кредитные 15 млрд долларов с выплатой 3 млрд наперёд. И отказался от ЕС.

Когда на улицах Киева начались протесты, силовики избили студентов и оформили «превращение Януковича в Лукашенко».

Так один поступок очертил выбор, стоящий перед страной. Достоинство или покорность? Лучшим ответом стали палатки, появившиеся на Майдане. Даже олигархи, испугавшись сделки с Россией, попытались сдержать Януковича.

Путин снова потребовал от президента Украины применить силу. Янукович колебался до 18 февраля.

До сих пор непонятно, с чего началось обострение и откуда раздались первые выстрелы. Но на третий день количество погибших достигло 130 человек, а сам президент принял решение бежать из Киева.

Если «Оранжевая революция» для Кремля была неприятной, то эта ситуация — уже опасной. Украина воплотила в геополитическую реальность свою независимость, провозглашённую двумя десятилетиями ранее. И её требования нашли отклик у среднего класса РФ, а также некоторых представителей местных элит.

Слишком опасный пример и ориентир. Потому Путин напал, аннексировал Крым и разжёг войну на Донбассе.

Для российского населения скрывали проблемы, которые привели украинцев к революции. Вместо этого государственные СМИ принялись забивать правду штампами и рассказами о фашизме. А разрушительная война на Донбассе старательно превращалась для россиян в картинку об ужасах гражданской войны.

В марте Путин праздновал аннексию Крыма — её поддержало 90% населения РФ. Ещё через год в Москву перевезут камень из Херсонеса, который поместили в постамент статуи князя Владимира за вратами Кремля.

В своей статье, опубликованной в 2021 году, Путин уже вещал о наследниках «Древней Руси», разлученных предателями и врагами. Всё это — полная чушь.

Путин напал на Украину не для того, чтобы воздать почести или воссоздать империю, российскую или советскую. Он атаковал, чтобы защитить своё собственное правление, пошатнувшееся к тому времени; вся его история — лишь витрина.

Следуя Бжезинскому, чтобы Россия была чем-то не таким, как демократическая страна, — она должна хотя бы осознать себя как империю. Но империи точно понадобится Украина. Правда, необходимая территория сейчас настроена против союза с Россией более решительно, чем когда-либо прежде.

Преданный идеолог Путина, Владислав Сурков, обратил внимание на вопрос об империи. В ноябре 2021 года он заявил, что единственный шанс избежать хаоса для самой РФ — экспортировать его в другие страны.

Украина сейчас — это не про колонию или провинцию. Перед вами осаждённая нация в довольно беспорядочном процессе самореализации.

Но у Беларуси всё вышло совершенно иначе. Это мрачная иллюстрация суровости событий, останавливающих тягу к самоопределению. Лукашенко встретил возрождение народных движений репрессиями — получилась ирония на крови. Ведь он запустил процессы, с которыми пришлось бороться.

Когда произошла аннексия Крыма, Лукашенко вполне предсказуемо опасался наступления на свою вотчину. Поначалу он принялся укреплять идентичность Беларуси, которую раньше подавлял.

Увы, ему пришлось пожалеть об этом открытии. Соцсети быстро предоставили либеральным силам доступ к половине населения.

Когда в 2018 году на улицах городов вновь появились красно-белые флаги, стало понятно: остановить процесс будет сложно. Над митингами в 2020 году также развевался красно-белый флаг.

Как и украинцы, беларусы не имели реальной истории государственности. Всё, что давал Лукашенко с 1994 года — грубое копирование советского прошлого.

Но в Беларуси не было олигархов, которые встали бы на сторону протестующих. Не было радикальной группы, эквивалентной уроженцам запада Украины: людей, готовых умирать ради государства на окровавленной площади.

А ещё здесь не было разумного правителя, сознательно отказывающегося от насилия (Кучма) или хотя бы убегающего из страны под натиском протестов (Янукович). Ведь Лукашенко лишь удвоил репрессии. Его жестокость прекрасно оттачивалась и координировалась российскими «консультантами».

Для Путина нынешние события — полная противоположность распада тридцатилетней давности. Когда-то свободные Украины и Беларусь были условием российских стремлений. Но теперь чья-то свобода стала для Москвы оскорблением.

В то же время, борьба других народов за свободу подпитывает потребность путинского режима во врагах.

США — главный оппонент Кремля, а все свободные люди сразу же записываются в список прислужников Вашингтона. Теперь российские пропагандисты открыто призывают к войне, накручивая градус противостояния.

Конечно, это не значит, что Путин точно собрался отвоёвывать новые территории. На западные области Украины он не претендует. И, вероятно, догадывается: сейчас в Украине хватает патриотов, способных бороться с россиянами даже в случае оккупации страны — и не только в западных областях, но и на востоке.

Точно так же Путин в курсе, что его армия, рассредоточенная на границе Украины, в момент вторжения будет более эффективна, чем в условиях оккупации. Просто ему по-прежнему нужны конфликты и неминуемое подчинение.

Свободная Украина, оставленная нетронутой, открывает угрозу «имперской альтернативе».

Борьба Украины с 2014 года была медленной, местами беспорядочной и даже разочаровывающей. Социолог Евгений Головаха утверждает, что это связано с тягой украинцев к экспериментам.

В 2019 году здесь даже выбрали комика Владимира Зеленского, сыгравшего в сериале учителя, случайно ставшего президентом. Пока что его наибольшим достижением является консолидация голосов против старой элиты, но это не спасёт его от отставки.

Впрочем, перемены не за горами. Даже восточные области показывают, что около 60% рождённых после 1991 года видят свое будущее в Евросоюзе. По стране же этот показатель колеблется на уровне 75%. К тому же, 90% населения хочет сохранить независимость, а оптимизм по поводу перспектив испытывают 80%.

Среди россиян такую ясность мышления встретить сложно, то же самое в Беларуси.

В отличие от украинцев, россияне не могут отделиться от России. Им придётся менять её изнутри. И они не смогут сделать это в лесной избушке, пару раз позвонив по телефону. Но только через такие изменения они смогут хоть как-то добиться независимости от СССР.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.