Перейти к основному содержанию

Актуальность антикоммунизма. Часть 2.

Процесс реставрации советчины идет полным ходом, а в качестве государственной идеологии утвердилась новая уродливая форма национал-большевизма.

Это выглядит смешно, чтобы не сказать глупо, но факт остается фактом: многие вопросы советской истории остаются непонятными для людей, подчас весьма эрудированных и образованных, исключительно по одной причине: интересуясь оными вопросами, они не дают себе труда прочитать официальные советские документы соответствующей тематики.

А ведь большевики, на самом деле, были удивительно откровенны.

Что такое СССР? «Новая Империя», «Возрождающаяся Россия»? Открываем «Декларацию об образовании Союза ССР» от 30 декабря 1922 года и читаем:

«Воля народов советских республик, собравшихся недавно на съезды своих Советов и единодушно принявших решение об образовании «Союза Советских Социалистических Республик», служит надежной порукой в том, что Союз этот является добровольным объединением равноправных народов… что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в мировую Социалистическую Советскую Республику (выделено мной – Д.С.».

То есть открыто и официально в 1922 году была заявлена претензия на мировое господство.

До этого, в 1919 году, была создана такая организация, как Коминтерн (коммунистический, или III, Интернационал). У нее был устав, и в преамбуле этого устава говорилось:

«По существу дела Коммунистический Интернационал должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране».

То есть речь идет о всемирной централизованной организации. Ее цели были исчерпывающе описаны в первом ее уставном параграфе:

«Новое Международное Товарищество Рабочих основано для организации совместных действий пролетариев различных стран, стремящихся к одной цели: низвержению капитализма, установлению диктатуры пролетариата и Международной Советской республики для полного уничтожения классов и осуществления социализма, этой первой ступени коммунистического общества».

То есть вскоре после 1917 года, еще до окончания гражданской войны в России, коммунисты создали 1) международную организацию с жесткой дисциплиной, целью которой был 2) захват власти в мировом масштабе. Что такое СССР в этой схеме? Всего лишь база Коминтерна, служащая достижению его цели: созданию «мировой социалистической советской республики».

Если рассматривать Советский Союз с этой точки зрения, то тогда действия его вождей становятся понятными и логичными. А не безумными, как они кажутся всякому, кто видит в СССР разновидность национальной государственности.

На протяжении десятилетий огромные средства вкладывались в развитие коммунистической сети. Главной целью, естественно, была подготовка революций. Для чего выращивались соответствующие кадры – профессиональные революционеры, пропагандисты и боевики, а особое внимание уделялось работе с «прогрессивными интеллектуалами».

И вот последующие маршруты этих интеллектуалов оказывались подчас чрезвычайно интересными.

 

Создание «коммунистического человека»

 

Тема эта весьма обширна, поэтому, чтобы не утонуть в море чрезвычайно интересных фактов, ограничимся лишь немногими примерами.

Пример номер один – знаменитая Франкфуртская школа. Влияние этого сообщества на современные академические круги Западной Европы и Соединенных Штатов трудно переоценить. А если мы покопаемся в истории этой школы, то обнаружим, что началось все с 1923 года, с Института социальных исследований, основанного в том же Франкфурте. Что интересно, с самого начала контора эта была не просто марксистской (что не слишком необычно – марксистов в довоенной Европе было как собак не резанных), но и связанной с людьми, явно выкормленными Коминтерном. Например, среди тех, кто стоял у истоков Франкфуртской школы, мы видим Дьердя Лукача – члена венгерской компартии с 1918 года, друга Белы Куна, а в Венгерской Советской республике – комиссара. Впоследствии он долго жил в Москве, а после 1945 г. вернулся в Венгрию.

И сам Лукач, и Франкфуртская школа, по меркам сталинского СССР, были «правыми». Но то - по меркам Сталина. А в Европе эта контора вполне успешно пропагандировала марксизм, фрейдизм и, естественно, атеизм. Деятельность ее предсказуемо прекратилась в 1933 году, когда к власти в Германии пришли нацисты. Но именно этот момент стал, как ни странно, для Франкфуртской школы началом большого пути – практически в полном составе она перебирается в США, где не просто продолжает свою деятельность, но переживает расцвет. По другую сторону Атлантики именно марксисты и фрейдисты из Франкфурта стали главными глашатаями и пропагандистами левых идей в академической среде. Контора, созданная при участии открытых коммунистических агентов, получила все возможности для рекрутинга в среде молодых американских интеллектуалов, которым она начала промывать мозги марксистскими помоями.

Возмущались ли этим консервативные американские профессора? Конечно, возмущались. Но кто бы посмел тронуть несчастных беглецов, спасающихся от нацизма?..

Под номером вторым следует упомянуть итальянского коммуниста Антонио Грамши. Посидев в тюрьмах фашистской Италии, он пришел к выводу: коммунистическое движение не сможет победить, пока не изменится сознание «пролетария». До того, как произойдет чаемая Мировая революция, должен появиться человек – носитель нового мировоззрения и мироощущения, «коммунистический человек». Лишь когда общественное сознание усвоит коммунистические идеалы, можно будет построить новое общество.

Для того, чтобы этого добиться, Грамши и его последователи предполагали использовать институты капиталистического мира, особый же упор делать на культуру и образование. Ибо, как они справедливо полагали, именно так эффективнее всего можно инсталлировать в общественное сознание коммунистические идеалы.

Эта идеология впоследствии получила название культурного марксизма.

Несложно заметить, что то, что делала Франкфуртская школа на практике, Грамши расписал в теории. И что характерно, и школа, и Грамши так или иначе были продуктом деятельности Коминтерна.

 

«Конвергенция»

 

До войны коммунистический Интернационал разного рода культурным марксизмом не баловался: на эти вещи смотрели, как на разновидность правого уклона, сотрудничество с социал-демократами считали излишним, а основную ставку делали на организацию революций по всему миру.

После 1945 года ситуация изменилась. Сталин тогда выдвинул тезис, что защитой от повторного прихода фашистов к власти является союз коммунистов и социал-демократов. По этой причине в подконтрольной СССР Восточной Европе стали создаваться не советские республики, но режимы так называемой «народной демократии», где у власти официально стояли коммунисты и эсдеки. Что же касается Западной Европы (да и не только Европы), то и там Советский Союз переходит от жесткой конфронтации с социал-демократами к сотрудничеству. Осуществлялось оно под самыми разными крышами: в рамках движения за мир, за ядерное разоружение, даже Всемирный Совет Церквей впоследствии сумели к этому припрячь. И, судя по имеющимся свидетельствам, новые социалистические друзья стали получать от СССР обильный финансовый прикорм.

Так начал формироваться единый фронт СССР, Соцлагеря и просоветских компартий, западных социал-демократов и западных же левых интеллектуалов, процент которых неуклонно возрастал. По каким-то вопросам участники этой неофициальной коалиции могли расходиться, но, в конечном счете, все они работали на достижение тех целей, которые были перечислены в «Манифесте коммунистической партии» 1848 года. Это касается и обобществления орудий производства (волна национализация прокатилась по странам Западной Европы сразу после Второй Мировой войны), и борьбы с национализмом (ведь «рабочие не имеют отечества» – см. «Манифест…» Маркса), и даже сексуальной революции. Да-да, не стоит удивляться – в том же самом марксовом тексте 1848 г. сказано, что «буржуазная семья естественно отпадает… с исчезновением капитала». Марксистская профессура рыхлила на Западе почву не одно десятилетие, и в конце концов «отпадение семьи» началось – только теперь это подавалось под соусом либерализма и «свободы личности», без упоминания первоисточника.

На международной арене СССР и европейские социалисты (и даже «прогрессивные» американские политики) тоже умели очень хорошо синхронизировать свои действия. Яркий пример такой командной работы – ушатывание белых христианских режимов в Родезии и ЮАР. СССР готовил террористов, затем снабжал их вооружением и вообще всеми необходимыми средствами для ведения войны. А социалисты и социал-демократы в Европе лоббировали политику санкций в отношении Родезии и ЮАР. В итоге оба государства капитулировали. Родезию, переименованную в Зимбабве, возглавил (и до сих пор возглавляет) Роберт Мугабе, марксист с маоистским уклоном. Что касается ЮАР, то тамошняя компартия всегда тесно взаимодействовала с Африканским Национальным Конгрессом Манделы и сейчас входит в правящую коалицию. Кстати, боевиков для АНК тренировали под Одессой и в Крыму. Один из них, коммунист Рони Касрилс, впоследствии возглавил южноафриканскую разведку…

Советский Союз действовал, в общем и целом, по изначальной схеме: стремился установить социалистические режимы везде, куда мог дотянуться.

Что же касается европейских социал-демократов, то они рассчитывали на «конвергенцию» – постепенное сближение позиций советского коммунистического режима и западноевропейских социалистов. В результате должен был случиться некий синтез, который объединит Запад и Восток.

До известного времени в Москве на носителей подобных идей смотрели, как на идиотов. Но в 80-е гг. и в Западной Европе, и особенно в СССР стало очевидно: социалистическая система, а равно и идеология, зашли в тупик. И из него надо искать какой-то выход.

 

Евросовок, который мы потеряли

 

По версии В. Буковского, к 1985 г. в качестве выхода из вышеназванного кризиса была предложена весьма интересная схема: европейские левые предложили Горбачеву, ни много ни мало, проект взаимной интеграции СССР и Западной Европы.

Советский Союз, в котором как раз началась перестройка, должен был немного очеловечиться, стать скорее социал-демократическим. А на Западе в это время предполагалось создать ему пару – такую же, разве, может, чуть более умеренную социалистическую структуру. С которой СССР и должен был в будущем объединиться.

Таким образом предполагалось преодолеть кризис социализма, который к тому времени был очевиден и для французских социалистов, и для советских.

По этой причине левые в Европе активно включаются в процесс евроинтеграции. Если до 1985 г. интеграционные проекты осуществляли в основном правые (при этом касались они почти исключительно экономической сферы и таможенных соглашений), то во второй половине 80-х за них берутся леваки. Причем цели у них куда более далеко идущие: создать не просто единое экономическое пространство, но новое, общеевропейское государство. Соединенные Штаты Европы, где будет одна, новая нация – европейцы.

При этом система управления этой новой единой Европы, по мнению В. Буковского, сознательно копировалась с СССР:

«Горбачёв прекрасно понимал, что система идёт на износ, система рухнет, им нужна мощная поддержка со стороны Запада, без этого советская система рухнет. И вот именно имея такой план в голове, строились европейские структуры, строился Европейский союз. Если вы на него внимательно посмотрите, он такая бледная копия Советского Союза, специально создававшаяся так, чтобы подойти совершенно точно под советские структуры. Ну, например, как управляется Европейский союз? Двадцатью семью политкомиссарами, которых никто не выбирает, которые сами себя назначают и которых мы выгнать не можем. Как управлялся Советский Союз? Пятнадцатью политкомиссарами, которых тоже никто не выбирает и тоже никто выгнать не может. В чём задача Советского Союза? Задача Советского Союза, объявляли нам ещё в школе, состоит в том, чтобы создать новую историческую общность – советского человека. В чём задача Европейского союза? Как нам теперь говорят, создать новую историческую общность – европейцев. Национальные государства должны исчезнуть, мы должны забыть, что есть этнические разницы — французы, итальянцы, греки, англичане... Мы все должны быть европейцами».

План, надо сказать, был грандиозный. Но, слава Богу, пока левые в Западной Европе активно развивали свой проект евроинтеграции, Советский Союз успел рухнуть. Евросоциалисты лишились своего старого, надежного партнера.

Что не может не радовать.

Но вот что радовать не может – так это то, что те силы, которые после 1985 года начали строить Евросовок в союзе с СССР, никуда не делись. И свою работу они продолжают вести – как в Европе, так и по всему миру. И с путинской неосоветской РФ их связывают старые, крепкие узы.

 

***

 

С учетом этого, очень многое в новейшей истории становится понятным. Например, почему страны Восточной Европы, где после падения социализма были сильны правые, выступали не за европейскую, а именно за евроатлантическую интеграцию. В США они, вполне логично, видели противовес не только РФ, но и западноевропейским социал-демократам.

Становятся понятным и то, почему европейские ультралевые активно поддерживают ДНР/ЛНР, невзирая на внешний «консерватизм» последних. Своя своих познаша: старое родство, идущее со времен конгрессов Коминтерна, не пропьешь.

Ну а про такие мелочи, как обнимашки социал-демократа Шредера с Путиным, и говорить не стоит: тут все ясно.

Сталинская модель социализма, которую можно рассматривать как классический для XX века вариант коммунизма, действительно умерла (ибо даже в Северной Корее ее сейчас по факту демонтируют). Но коммунистическая идеология, да и практика, не со Сталина начались – и, к сожалению, не Сталиным закончились. Точно так же, как подрывная деятельность Коминтерна не прекратилась после его формального роспуска.

С одной стороны, мы видим неосоветский режим в путинской РФ, где процесс реставрации советчины идет полным ходом, а в качестве государственной идеологии утвердилась новая уродливая форма национал-большевизма.

С другой стороны, мы видим мощнейшую сеть социалистических, социал-демократических и прочих «зеленых» партий, движений и фондов, которые продвигают марксистские идеологемы под видом либерализма и даже «европейских ценностей» (либералы начала XX века, вероятно, переворачиваются в гробу).

С третьей стороны, мы видим левые режимы в Латинской Америке и действующие там же, иногда на протяжении десятилетий, левые же террористические организации. И то, что латиноамериканские «революционеры» получают поддержку от своих европейских социалистических друзей, является секретом Полишинеля.

Названия, флаги и лозунги сменяются постоянно. Но цели – те самые цели, которые обозначил Маркс в 1848 году – обобществление средств производства, искоренение национального начала, религии и традиционной морали – остаются неизменными. И те структуры (в том числе, и международные), которые стремятся этих целей добиться, по-прежнему сильны.

А раз так, то это значит, что и антикоммунизм по-прежнему актуален. И борьба с советским наследием, а что еще важнее, с советскими политическими практиками, является насущнейшей необходимостью.

Сейчас у Украины появился шанс нанести решительный удар коммунистической гидре. Велик ли этот шанс? Будем говорить откровенно: он мал. Даже в тех странах Восточной Европы, где еще в 90-е гг. осуществили люстрацию и запретили компартии, было сделано далеко не все. И многое, очень многое недобитой коммунистической мафии удалось отыграть назад.

Украина находится в еще более сложном положении. Но, тем не менее, попробовать необходимо. Как бы ни был мал шанс, он все-таки есть. А первое условие успеха – это ясное понимание того, что борьба идет не с дедульками-бабульками и не с ветреными мельницами. Идет борьба против зла, которое живо и умирать отнюдь не собирается.

И которое, если мы его не уничтожим, рано или поздно уничтожит нас.

Димитрий Саввин

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...