Перейти к основному содержанию

Democracy, bitch!

Как обустроить Украину, если мы не в состоянии добиться чистоты в подъезде. Руководство для чайников.

По причинам, которые от меня ускользают, никто до сих пор не написал честного обзора той системы, которая на самом деле существует на Украине. Хотя людей, которые понимают, в чем эта система заключается, и как функционирует, достаточно. Итак.

В идеологическом плане на Украине никогда не было Президента Всей Украины. Всегда был Президент половины страны.

Кравчук – Президент умеренных коммунистов, победивший Вячеслава Чорновола и Левка Лукьяненка – кандидатов в президенты от украинского национализма.

Кравчука сборол Кучма – Президент Востока, красный директор, президент совкового олигархата.

Преемника Кучмы Януковича сбороли Тимошенко и Ющенко – Президент американской демократии и Запада.

Тимошенко и Ющенко сборол Янукович – Президент Востока.

Сейчас Президента Востока сборол и.о.всего сразу, Турчинов – и.о. президента Запада.

К чему эти качели приводят на самом деле? К тому что каждый новый приходящий на свой пост президент прекрасно понимает – он тут очень ненадолго. Свои его разлюбят, а чужие – возненавидят, потому что всегда и во всем мире так происходит – рейтинг власти постепенно падает. А в условиях, когда ты президент не страны, а только одной её части, для тебя это означает, что под твоей дверью все это время будет топтаться тот человек, который тебя сменит – представитель другой половины страны.

А значит, политика президента Украины всегда будет одной и той же – построить такую вертикаль выкачивания денег, которая позволит ему снять как можно больше пенок с украинского государства перед тем, как в дверь постучится сменщик, и скажет «слазь, кончилось твое время».

В реализации это выглядит проще некуда. Президент строит теневую вертикаль сбора денег, вторую экономику, экономику «смотрящих». То есть в каждой области, в каждом городе, кроме официальной власти в лице губернатора и мэра, находится еще и так называемый «смотрящий», задача которого – наладить систему сбора денежных излишков с бизнеса в регионе и направить этот денежный поток в столицу, в карман правящей партии и её Президенту.

Украинскому бизнесу разрешается находиться в тени и уклоняться от официальной налоговой, если только он исправно заносит «смотрящему» «на Киев».

То есть, фактически, мы имеем не просто унитарное государство, со всеми его недостатками, а дважды унитарное государство. Проблема унитарного государства  в первую очередь – выкачка ресурсов, которые нужны регионам, на содержание бюрократического аппарата столицы, и возвышение, таким образом, людей, не имеющих отношения к созданию добавленной стоимости, а имеющих отношение только к распределению ресурсов.

А наше дважды унитарное государство добавляет к этой проблеме еще и дополнительную: неофициальную вертикаль, в которой совершенно криминальные элементы облагают бизнес налогом по второму кругу, для того, чтобы опять же направить эти средства в столицу, где они тратятся совершенно непонятным и непрозрачным способом.

Что это означает для любого бизнесмена в любом регионе? Что бизнесом на Украине заниматься нельзя. Потому что, во-первых, этот бизнес должен быть крайне прибыльным, окупаться мгновенно и в течение трех лет уже приносить ощутимую прибыль, потому что экономическая повестка через четыре года уже сменится на прямо противоположную с неизбежным приходом новой власти, враждебной власти предыдущей. А во-вторых, приносить эту космическую прибыль бизнес должен в условиях двойного налогообложения: сначала в налоговую, а потом смотрящему.

В этих условиях новый бизнес может быть либо крайне мелким, мобильным, кочевым. Не получилось с киосками оплаты мобильной связи – переформатируем их быстро в передвижные кофеварки. Начали давить бизнес с кофеварками – начинаем торговать журналами, и так далее. Быстрый бизнес, мелкий, без корней, без инвестиций, без стратегии. С логикой воробья, клюющего крошки возле Макдональдса. Либо же приходится сразу встраивать бизнес в коррупционную вертикаль, что позволяет ему сожрать конкурентов и занять их нишу на рынке, чтобы, не проходя стадию роста, сразу же перейти к стадии стагнации в бесконкурентном пространстве.

Что это означает для жителя региона – ничего хорошего. Двойная вертикаль налогообложения и временность любой власти обрекает каждый регион на постепенное вымирание. Не очень быстрое. Где строили авианосцы – там сначала пять лет будут строить газовозы, потом еще пять лет буксиры, потом еще пять лет выживать, строя яхты, потом еще пару лет пилить станки на металлолом. Потом смерть.

[caption id="attachment_907" align="aligncenter" width="620"]ЧСЗ: Двадцать лет назад тут строился авианосец "Ульяновск" ЧСЗ: Двадцать лет назад тут строился авианосец "Ульяновск"[/caption]

При этом совершенно неважно, кто конкретно находится при власти, и как он относится к конкретно твоему региону. Максимум, что это может означать для региона – это то, что в какой-то момент вам выпадет джекпот, к власти придет «свой» Президент, и нагнет всю остальную страну достаточно низко, украв себе на всю последующую жизнь, и влив в свой родной регион достаточно субсидий, чтобы продлить его загнивание еще на 5 лишних лет. Очень мило, но «замедление падения» - это все равно падение.

Что мы предлагаем взамен?

Разумеется, мы предлагаем в первую очередь ослабление вертикали власти, и максимальное подчинение этой властной вертикали нашей местной народной горизонтали.

У нас у власти уже были и крепкие хозяйственники и романтические националисты. В результате этого у нас в стране сгнили и хозяйство, и романтика, и только об одном можно сказать при виде нового президента: что бы ни произошло со страной в будущие 5 лет, а ты, милок, серьезно разбогатеешь, как и все, кто тут сидел до тебя.

Это несерьезно. Давайте поймем, что мы выбираем себе начальство не для того, чтобы оно разбогатело, а для того, чтобы мы разбогатели. Так почему же мы каждый раз выбираем человека, который не дает это сделать нам, а богатеет взамен сам за наш счет?

Ответ простой: потому что может. Мы не верим ни в какие рассказы о честности, неподкупности и совести у чиновника и политика. Неважно какого, хоть профессионального, хоть непрофессионального, вчера от трактора. Любой человек, которому представится возможность безнаказанно сменить Форд Фокус на Мазератти, немедленно воспользуется этой возможностью, и не поморщится. Если у него заболит совесть – он повезет её на море, и там на пляже она отлично заживет. Неважно, что мы стараемся выбирать честных. Они честные только до тех пор, пока мы им не разрешим украсть. А выбрав – мы им именно что разрешаем безнаказанно красть.

Значит, наша задача – создать такую систему, при которой никакой наш начальник не может быть защищен от нашего гнева. Как выражаются американцы: «Политики – как подгузники. Их нужно почаще менять. По той же самой причине».

А мы с вами не в состоянии сменить не то, что Президента, мы даже начальника ЖЭКа не в состоянии поменять. Мы не имеем инструментов даже, чтобы сменить на своей выборной должности Мэра. Только какие-то неизвестные нам депутаты городского совета могут каким-то непростым способом начать выражать ему недовольство, и если они это будут делать достаточно долго, тогда, может быть, место мэра займет какой-то другой человек, которого мы как раз не выбирали. Отличная демократия. Так держать. Весь город ненавидит человека, которого сам же и выбрал, и не может с этим ничего поделать.

Отчего так происходит? От того, что у нас нет никакой общины. У нас не происходит никакой дискуссии. Наше начальство нам неподотчетно. Оно нас не боится. А значит, оно будет с нами делать все, что захочет. Потому что может.

И даже если представить, что мы, община, соберемся все вместе, всем подъездом, домом, районом, и выделим от себя каких-то местных лидеров, переговорщиков, для предъявления ультиматумов нашей местной, районной власти, что произойдет через буквально пару дней, на наших изумленных глазах? Произойдет сращивание наших переговорщиков с властной вертикалью, которая мгновенно наших активистов купит и перевербует, а они с ней договорятся и продадутся. Почему? Потому что смогут. Потому что на самом деле никакого логичного, быстрого и прямого механизма смены власти у нас нет, а есть только механизм протеста, раздражающий власть не больше, чем дождь за окном.

А значит, речь должна идти в первую очередь о создании такой вертикали самоуправления, которая будет в любой момент времени подотчетна общине. Которая будет вынуждена работать на благо общины. Не потому что захочет (она не захочет, как никто не захочет). Потому что не будет иметь другого выхода, потому что будет бояться, что община её в любой момент может сместить.

То есть, в буквальном смысле, речь о введении системы прямой представительской демократии. Речь о введении системы многоуровневых избирательных процессов. То есть, мы собираемся жильцами нашего подъезда, и выбираем старейшину подъезда. А все старейшины подъездов собираются между собой и выбирают начальника самоуправления района. А этот начальник самоуправления района получает в свою ответственность всю систему ЖКХ района. И предлагает на рассмотрение этих самых старейшин подъездов кандидатуры начальников ЖЭКов.

Что это означает в реальности? Что если у нас в подъезде вдруг станет грязно, то мы будем прекрасно знать, к кому пойти – не к начальнику ЖЭКа, не к начальнику района, не писать письмо Юлии Тимошенко, не ставить свечку в церкви. А пойдем к старшему человеку своего подъезда и детально ему объясним, что конкретно он не выполняет свои функциональные обязанности, и потому все говно из подъезда мы будем складывать ему под дверь до тех пор, пока сможем это говно в подъезде разыскать. Потому что наши проблемы – это его проблемы, а не проблемы какого-то там Президента.

И дальше то же самое везде. Старшие районов назначили нам мэра, а этот мэр оказался запойным мудаком – мы знаем, как пройти к старшему нашего района и показать ему кузькину мать, и объяснить, что старшим района он является последний день в своей жизни.

Разумеется, вся эта история означает, что в каждом подъезде обнаружится свой начальник, которого необходимо каким-то образом кормить. Ну, так мы знаем, каким образом его кормить – с тех денег, которые мы привыкли откатывать нашим «смотрящим». Если мы ослабляем вертикаль, то мы больше не нуждаемся в том, чтобы кормить раздутый центральный аппарат власти. Все лексусы чиновников, все поршкайены депутатов, все особняки губернаторов – все это исчезает, как белых яблонь дым. Куда направляются освободившиеся средства? Большей частью – они просто остаются у нас в карманах. Каждый из нас просто становится богаче. Меньшей частью – они идут на выплату содержания нашей собственной «горизонтали власти» - районных и городских представителей общины.

Однако, гораздо более важной составляющей благосостояния при такой картине становится даже не тот прекрасный факт, что Донецку больше не придется кормить Тернополь, а Одессе – Донецк. А тот факт, что правила игры станут прозрачными и контролируемыми и перестанут зависеть от недостижимого царя-кровососа. Цепочка представительств от меня до моего народного депутата-законодателя всегда будет короткой, как чих. А значит, ни Президент, ни Парламент не смогут узурпировать власть и поставить надо мной своих «смотрящих» или ввести неожиданный налог на количество пальцев на ногах.

Потому что носителем власти в стране будет уже не чиновник и не депутат, а община нашего подъезда.

Чтобы этого добиться, осталось немного – собрать эту общину. И русский национализм – это не про Путина и Януковича. Не про славянские корни. Не про геев и Госдеп. Русский национализм – это про сбор общины. Не потому, что мы так любим собирать общину. А потому что мы любим наши деньги, и хотим, чтобы их у нас было как можно больше. Русский национализм – это про наши деньги.

''''