Перейти к основному содержанию

Польза от ООН в Ливии. Шанс на спасение

Поколения дипломатии и одна война
Источник

В 2014 году, как раз после выборов, контроль над парламентом получили неисламистские партии и их союзники. Но новое Национальное собрание вдруг решило переехать в Восточную Ливию — по словам политиков, из соображений безопасности (они опасались реакции местных ополченцев, связанных с исламистами и их союзниками). Так появился новый парламент, созданный в Тобруке под названием Палата представителей (HoR).

Соперничающий парламент образовался, когда исламисты отказались признать результаты выборов. Последние демонстративно продолжили проводить парламентские сессии в Триполи. Тут-то представители ООН и засуетились. В рамках дипломатической миссии уже к сентябрю в Ливию прибыл специальный представитель организации. Он встретился с депутатами HoR и добился заключения соглашения (LPA).

По условиям документа, президентский совет (девять человек) должен был сформировать правительство из соперничающих фракций. При этом HoR выступал основным законодательным органом до проведения следующих выборов, а Высший государственный совет — в качестве второй консультативной палаты.

Но вскоре договор столкнулся с трудностями при реализации. Когда дело дошло до ратификации сделки, спорные моменты в сумме привели к отказу со стороны всех основных участников. Это серьёзно подорвало легитимность GNA. Да и в целом стало серьёзным камнем преткновения.

Во-первых, в переговорах под эгидой ООН участвовала лишь часть привилегированных политиков GNC и HoR. Те, кто подписал соглашение, делали это лично — но без полноценной поддержки своих политических сил. А тот же Хафтар, участие которого может стать решающим, даже не был включён в процесс переговоров.

Во-вторых, сроки завершения договора — фантастические, оторванные от реальности. В середине 2015 года специальный представитель ООН изъявил желание уйти в отставку. Он стремился ускорить процесс. Мартин Коблер, получивший пост в ноябре 2015 года, также хотел ускорить ход событий. А тем временем в Ливии происходило усиление «Исламского государства».

В-третьих, Леон, возглавлявший МООНПЛ, имел связи с Арабскими Эмиратами (напомню, те поддерживали HoR). Впоследствии переговорщик подал в отставку ради прибыльной работы — и как раз в ОАЭ, где ему доверили руководство Дипломатической академии Эмиратов. Эта ситуация вызвала возмущение ливийских партий, что также повлияло на оценку нового представителя ООН.

В-четвёртых, договор ожидали невиданные трудности на пути к реализации его условий. Некоторые страны открыто поддерживали тех, кто соглашение нарушал. Классическим примером стали Египет, ОАЭ и Франция — они стремились укрепить позиции Хафтара просто потому, что его яростная антитеррористическая позиция соответствовала их интересам в регионе.

В-пятых, выполнение условий документа застопорилось при Коблере. Его преемник Гассам Саламе был назначен в июне 2017 года — и сразу же предложил изменённый подход. Его подход стал известен как «План действий для Ливии». Он был направлен на изменение существующих соглашений и введение новых элементов.

Собственно, воплощать свои идеи Саламе начал с полноценного диалога, в котором принимали участие основные фракции — и HoR, и GNA. Старый документ нещадно критиковали за отсутствие широкой поддержки среди населения, и новый поверенный это учёл. Он инициировал десятки консультативных встреч по всей стране. Там участники предоставляли своё видение национального плана спасения.

Был и другой результат этих встреч: они продемонстрировали, насколько плохо обстоят дела с созданием единого национального обсуждения. Да и международные игроки, на словах поддерживая новый план, всё так же преследовали собственные интересы и пытались вмешаться в конфликт.

Например, Франция в 2018 году привезла в Париж лидеров правительства и повстанцев, а потом объявила о планах на президентские и парламентские выборы в Ливии. Дошло до того, что появилась вполне конкретная дата (10 декабря 2018 года). Если что, в плане действий Саламе не было ничего подобного.

Италия тоже вспомнила о колониальном прошлом. Она вдруг изъявила желание провести переговоры, чтобы помочь решить политический кризис. Если сложить всё воедино, получится полное отсутствие компромисса среди стран, пытающихся вмешать в ход событий извне.

После ухода Саламе миссию возглавила Стефани Уильямс. Опираясь на разработки предшественника, она запустила Форум политического диалога Ливии (ФПДФ) — и таким образом продолжила политический курс внутриливийского диалога. Было явное желание достичь консенсуса, который привёл бы к национальным выборам. Так появляется возможность быстро восстановить суверенитет Ливии, при этом гарантировав легитимность органам власти.

Первый раунд обсуждений прошёл 16 ноября 2020 года — на нейтральной территории, в Тунисе. Встречу проводили на основе резолюции Совета Безопасности ООН №2510 от 12 февраля 2020 года. 75 ливийских политиков, участвовавших в форуме, согласовали Дорожную карту для проведения выборов в Ливии.

Ожидается, что они пройдут 24 декабря 2021 года — страна как раз отметит семидесятилетие с момента провозглашения независимости. В феврале прошли переговоры в Женеве, где были выбраны временные исполнители на роль премьер-министра и главы нового Исполнительного совета. Звучит очень условно, но это ещё один исторический шаг на пути к объединению Ливии и прекращению затянувшейся войны.

Политические договорённости, достигнутые на широких переговорах, позволят оценить шансы на мир. Например, откажутся ли стороны от своих обязательств или нет. Прекратится ли огонь, будут ли соблюдены другие условия договора. Например, в одном из важнейших пунктов договора конфликтующие стороны обязались проследить за уходом иностранных боевиков. Правда, тут есть одна проблема: ни одна из противоборствующих сторон до сих пор не призналась, что так или иначе прибегает к помощи иностранцев.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!