Перейти к основному содержанию

Преемник Си. Роль НОАК

Все умирают, но не все при этом построили диктатуру.
Источник

Столкнётся ли Китай под началом Си Цзиньпина с кризисом преемственности власти? Как-никак, эта проблема постепенно вызревает. И есть намёки, что всё обстоит именно так.

Судите сами. То, что лидер КНР уже отменил любые ограничения по срокам своих полномочий, а также концентрация власти, ускоряет такие процессы. Но есть и другие мнения — более скептические, что ли. Они указывают на преувеличение политической составляющей в действиях Си Цзиньпина.

Когда речь идёт о проблемах преемственности власти, едва ли не ключевым критерием является вовлечённость армейцев. Соответственно, надо оценивать роль Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в вероятной смене рулевого.

Это хотя бы поможет нам понять, существуют ли предпосылки к кризису, и надвигается ли он в принципе.

В середине прошлого века (1949) власть заполучила Коммунистическая партия Китая. С тех пор в Поднебесной можно выделить всего два случая, когда ситуация была на грани краха — и военным приходилось активно вносить свою лепту во внутреннюю политику. В том числе и затрагивать процесс смены руководства.

Первый такой момент — культурная революция при Мао Цзэдуне, отрезок с 1966 по 1976 годы. Второй острый момент настиг Китай в 1989 году, уже при Дэн Сяопине. Тогда военные вмешались, дабы подавить народное восстание.

Но участие армейцев происходило не само по себе: его провоцировали внутренние условия в стране. Можно сказать, институциональные нюансы.

Например, вполне реальный симбиоз между НОАК и Компартией Китая. Те же Мао Цзэдун и Дэн Сяопин располагали потрясающими личными контактами в военных структурах — причём на самых высоких уровнях. Со временем связи лишь укоренились. И потому могли полагаться на её поддержку в сложные моменты.

Или провалы в области гражданского управления, каждый раз вызывающие разногласия (политические, как минимум) среди правящей элиты. Дальше по плану политический кризис — и вот военных уже подключает высшее руководство страны.

Так вот, если смотреть на Китай в его нынешнем состоянии, ярко выраженного кризиса преемственности нет.

Военные вряд ли будут совать свой нос в кадровые вопросы, которые появятся разве что в свете ухода Си. К тому же ещё Дэн Сяопин лишил армейцев любой мотивации влиять на политику высшего руководства страны, более-менее эффективное гражданское управление этому способствует.

Что, китаец, умный? Смотри, чтобы сам себя не перехитрил в итоге.

Да и современная китайская элита не располагает такими обширными связями в НОАК — тем более, личными и углублёнными в плане структуры. Без такого доступа в своих целях армию не использует никто.

Потому, даже если встанет вопрос о замене (возможно, скоропостижной, но в тексте это упущено. — Прим. пер.) Си Цзиньпина, вероятно назначение сменщика из нынешнего состава Политбюро. А уже готовую кандидатуру, которая неизбежно устроит правящие элиты, путём голосования одобрит Центральный комитет КПК.

Любые новости о том, что Си покидает свой пост, будут громкими. Но это не значит, что случился кризис.

Китайские военно-гражданские отношения, ранее бывшие полноценным симбиозом, теперь всё же перешли к институционализации. Потому высшее руководство страны не наладило контакты с фракциями в НОАК, и лишается возможности применить силу армии в личных целях. Соответственно, ещё одна причина для кризиса преемственности отпадает.

Чтобы связать политику с вооружёнными силами, условному лидеру придётся провести много лет в их рядах. Лишь так он сможет выстроить личную сеть связей, а затем укрепить их.

И этого нет. После Дэн Сяопина мы увидели уже двоих лидеров, не служивших в армии вообще: Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао. Если же говорить о Си Цзиньпине, он служил в НОАК всего три года (1979–1982). Для сравнения, Мао и Дэн провели в армии большую часть своей карьеры.

Современный Китай наполнен либо технократами, проявляющими себя в гражданском секторе — либо военными профессионалами. Эти границы между кастами кто-либо пересекает крайне редко.

Отсюда следующий нюанс: военные вообще не имеют навыков для работы в гражданских учреждениях. В свою очередь, среди гражданских почти никто не располагает опытом военной службы. Получилось чёткое разделение двух областей. Двойные роли в нынешней КНР уже не срабатывают так, как это было раньше.

Такой виток развития, настигший Поднебесную уже после Дэн Сяопина, помог создать новую среду, которая сама по себе мешает симбиозу армейских и политических элит. И военно-гражданское раздвоение дало свои плоды.

Именно потому китайские лидеры более-менее нового образца собирали условные сети для своей поддержки. Сразу вспоминается Шанхай, где была налажена сеть Цзяна, или Коммунистическая лига молодёжи, появившаяся ради укрепления Ху Цзиньтао. А ещё была сеть Чжэцзяна Си, состоявшая исключительно из гражданских (если выражаться точнее, чиновников). Как видите, военных здесь нет.

В КНР армеец чиновнику не товарищ. Этой дружбе мешают.

Далее:

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.