Перейти к основному содержанию

Психология воюет: Украина и не только

Пока что держимся, Запад выручает. А если закрытая дверь?
Источник

Примечание редакции. Мы переводили тексты оптимистов, пессимистов и реалистов. Попалась на глаза эта заметка — добавляем на сайт и её. Ведь мы слишком привыкли к жонглированию дипломатией напоказ — но что делать, если обсуждения таки вернутся за закрытые двери?

Пока на границе Украины ощущается дыхание войны, между Россией и странами Запада уже идёт настоящая война — но психологическая, а не обычная. При этом не менее опасная, чем угрозы оружием.

Вот кто знает толк в таких вещах, так это Израиль. Он ощутил всю важность влияния на умы, ещё когда вёл военные операции против бойцов ХАМАС в Газе.

Бороться надо, чтобы вовремя отвечать на важные вопросы. Кто прав, а кто виноват? Из-за кого обострился конфликт? Где агрессор и где жертва? Дать ответ на них точно придётся, иначе вы не сможете влиять на целое общество. Особенно на тех людей, которые отвечают за принятие ключевых решений.

Для того и нужно использовать разведку вместе с коммуникацией и дипломатией — иначе психологическую войну не выиграть.

Сейчас Россия пытается диктовать в ней правила. Путин и его окружение последовательно отрицают свои планы относительно большой войны против Украины. Обвиняют страны Запада, но сами в то же время наращивают военное присутствие.

Кремль утверждает, что кризис не провоцировал. Он указывает на членов НАТО — мол, сейчас они пытаются присоединить к себе бывшие страны Варшавского договора.

В ответ летят заявления Соединённых Штатов и, собственно, Альянса. России напоминают, что она сосредоточила войска уже с трёх сторон украинской границы. Это и является прямым доказательством военных намерений российского руководства. Примеров слишком много, чтобы не считать их прецедентом.

Аннексия Крыма, создание террористических анклавов на Донбассе и последовавшая за этим война — все эти российские приёмы намекают, что подозрения насчёт полномасштабной войны точно имеют смысл.

В этот раз цели поменялись. Теперь, в отличие от 2014 года, Кремль интересует смена власти в соседней стране на менее прозападную. Точнее, более лояльную к Москве.

Американцы уже предполагают вероятные провокации, с которых начнётся война: например, российские террористы на Донбассе атакуют одну из своих частей, быстро обвиняют в этом украинцев и просят «помощи» России. Та не отказывает.

Цели западных стран также изменились. Теперь их главная задача — разоблачать блеф Путина. Ещё и успевать делать это вовремя, даже превентивно.

Допустим, американцы перехватили инициативу. А мы что?

Психологические войны имеют свой почерк. Часто их ведение приводит к использованию исторических аналогий. Они укрепляют аргументы и подают их более понятно. Ведь когда общество пытается разобраться в непонятной ему проблеме, известный пример всегда ему поможет занять ту или иную сторону.

Нынешнюю ситуацию на украинской границе уже сравнивали с Мюнхенским соглашением 1938 года. Так Западу напоминают о предательстве Чехословакии и нынешней позиции насчёт конфликта — всё же слабоватой.

Одним из главных идеологов мюнхенских сравнений стал британский министр обороны Бен Уоллес. Правда, он решил не упоминать, что в своё время Лондон отрицал свои обязательства перед чехами и сам подписал соглашение. Но какова была реальная цель Уоллеса? Надавить на немцев, излишне мягких по отношению к Путину.

В ответ прилетело сравнение с кубинским кризисом 1962 года. Россия предпочла вспомнить самый тяжёлый момент Холодной войны, едва не завершившийся ядерной перестрелкой между США и СССР.

Тогда советские ядерные ракеты оказались на Кубе, всего в 150 милях от Флориды. Само собой, президент Кеннеди был разъярён: говорил, что не допустит ракетные базы на заднем дворе. Россия ухватилась за этот аргумент и принялась повторять, что на заднем дворе у неё находится Украина — и она стремится вступить в НАТО.

Кризисы в чём-то похожи, но точно не во всём. Кубинский кризис разрешила дипломатия, скрытая от лишних глаз. Тогда и был найден компромисс. СССР забрал ракеты с Кубы, американцы — из Турции, а ещё пообещали не трогать Кастро.

Но сейчас дипломатия видна каждому. Она публична. Все знают, когда президенты враждующих стран говорят по телефону, и кто куда поедет с деловым визитом.

В чём же урок кубинского кризиса? Сейчас его история весьма полезна: но она может иметь отношение к украинско-российскому обострению лишь в одном случае. Когда из соцсетей исчезнут детальные пересказы дипломатических ходов, а сама дипломатия вернётся за закрытую дверь — это будет именно он.

Если истинные позиции всех сторон будут доведены до каждого участника конфликта, их можно будет решить исключительно дипломатическими приёмами. Главным препятствием на пути к решению проблемы стала излишняя публичность.

Такие себе завышенные ставки и позиции, на которые вскарабкались все стороны конфликта. Перед вами психологическая война повышенной интенсивности.

И при ней проблема не решится, даже когда солдаты вернутся в казармы.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.