Перейти к основному содержанию

Размышления о русском бунте (спекулятивное)

Выборы в РФ, протесты и бессилие

В 17-миллионной Москве на улицы вышло около десятка тысяч активных граждан. Они требуют регистрации оппозиционных кандидатов на выборы в Мосгордуму. Несколько сотен из них были грубо и жестоко задержаны силовыми органами. Кроме того, произошёл ряд обысков и арестов среди организаторов и вдохновителей протестов.

Либеральные СМИ и независимые журналисты (лень много кавычек расставлять) в России называют это настоящим бунтом против диктатуры, торжеством гражданского общества, началом проигрыша правящей партии — короче, чуть ли не московской версией киевского Майдана.

Первое, что вызывает сомнения в серьёзности этих протестов — повод к выступлению.

Граждане вышли на борьбу с диктаторским режимом Путина в связи с нарушениями избирательных процедур при выборах в городской совет. В государстве, которое ведёт войну с соседями (напоминаю, речь далеко не только об оккупации украинских территорий), посылает своих наёмников в горячие точки по всему миру, раз за разом попадает в международные скандалы, систематически нарушает права заключённых, военнопленных и просто права человека, главным поводом к выступлению против диктатуры стал отказ оппозиционным кандидатам в регистрации на местных выборах, при том, что ни один из этих кандидатов не пользуется массовой поддержкой населения.

Лучшим поводом за последнее время был разве что арест Ивана Голунова — журналиста-расследователя, который, выражаясь языком тех, кто инициировал его задержание, «рамсы попутал». Голунов ведь не писал о Крыме, «Вагнере», Сенцове, чеченской границе — он боролся с коррупцией, как и знаменитый Навальный. Кстати, последний уже не первый год подряд систематически попадает в тюрьму по мелким делам разной степени фабрикации, и каждый раз подозрительно легко отделывается. Так же легко и быстро отделался и защищаемый коллегами Голунов, что российские либеральные СМИ тоже склонны квалифицировать как большу́ю победу демократии: мол, мы настояли — вот они его и освободили, хотя он расследовал их страшные преступления.

Выступление против электоральных нарушений в России имеет примерно такое же влияние на диктаторскую власть Путина, как и «антикоррупционные» расследования в стиле Навального — то есть минимальное. Власть имущим вроде Золотова или Пригожина, не говоря уже о Медведеве или самом Путине, публикации, обличающие их тёмные дела, на малоизвестных интернет-ресурсах вредят не больше, чем Любовь Соболь с её электоральной поддержкой могла бы навредить Собянину на выборах в Мосгордуму. Соответственно, и риск участия в таких акциях минимальный — это тебе не крымских татар поддерживать.

Логичный вопрос: если эти протесты настолько безобидны для российских властей, то почему же реакция силовых органов столь жестока? Здесь мне кажется вероятным совпадение нескольких факторов.

Во-первых, возможна, так сказать, аутоиммунная реакция, в принципе естественная для любой структуры, защитные механизмы которой начинают бесконтрольно разрастаться. Это похоже на механизм действия аллергического ринита: чтобы прочистить нос от пыли, достаточно всего пару раз чихнуть, но если эта пыль содержит аллерген, то чих может не прекращаться сутками. У российской государственной системы, видимо, аллергия на любое «народное волнение» (как и вообще на народ в любых его проявлениях).

Во-вторых, многочисленные российские силовые структуры постоянно борются за ресурсы и привилегии, им необходимо всё время выслуживаться перед начальством (аж до Путина лично) и переступать через головы друг друга. За неимением лучших поводов доказать свою верность и необходимость своего существования они вынуждены орудовать против блогеров, пранкеров и профессоров, подозреваемых в шпионаже; в таком положении какой-никакой массовый протест для них — просто счастье. Когда рыцари переводятся — дракон начинает жрать собственный хвост, а многоголовый кремлёвский дракон жуёт свои шеи (драконьи шейки, фе-е-е-е!).

В-третьих (хотя это уже, возможно, второстепенно), подобные «народные волнения» создают прекрасную информационную ширму. На фоне убийства активистки Елены Григорьевой, ареста участников митинга в поддержку крымских татар, очередного пересмотра дела Павла Гриба, появления новых данных по расследованиям дел МН17 и Скрипалей, обострений на Донбассе и в Чёрном море, политических «шатаний» в Украине и Молдове, и т.д. и т.п., все российские СМИ уже несколько недель подряд подробно обсуждают выборы в Мосгордуму и борьбу представителей нынешней столичной власти с оппозиционными кандидатами. Между прочим, началось это бурное обсуждение задолго до протестов, что вызывает дополнительные подозрения насчёт серьёзности бунта, как и насчёт антигосударственной или антипутинской ориентации его организаторов и вдохновителей.

Не думаю, что исполнение требований протестующих повлияет на результаты выборов, так что их вполне могут в конце концов выполнить. Не думаю, что протестные настроения десятка тысяч жителей столицы существенно повлияют на уровень доверия к власти в России, тем более, что реальный рейтинг Путина и его партии уже давно не имеет никакого значения. Не думаю, что силовые структуры в конечном счёте будут выглядеть виновными или проигравшими, как обещают либеральные СМИ и независимые журналисты (простите, опять лень зажимать кавычки). Скорее, как всегда, найдут «стрелочников» и всё замнут по ходу внутренних разборок между башнями Кремля. Не думаю, что судьба задержанных будет интересовать российское общество долго — скорее, большинство из них, как всегда, отпустят под честное слово, и за пару недель всё будет забыто. Не думаю, что московская пародия на гражданское волнение способна перерасти в настоящий Майдан — символ свободы и достоинства народа, символ позорного свержения диктатуры.

Не думаю, что Путину вообще угрожает свержение. Русский бунт может быть беспощадным, но важнее то, что он бессмысленный — он никогда не изменяет государственной системы или структуры власти, он даже личности вождя изменить не способен. Возможно, Путину угрожает заговор элит или военный переворот (пожалуй, это даже весьма вероятно), но не народный бунт, а уж тем более не беззубый протест прикормленных «оппозиционеров», использующих силы наивных и обиженных полезных идиотов.

Семь лет назад, когда в Москве и ещё нескольких городах России проходила серия митингов, известная под общим названием «протесты на Болотной», в Киев приезжал российский политолог Михаил Афанасьев. Среди прочего он давал в Киево-Могилянской академии лекцию о современной политической ситуации в России. Я хорошо запомнила выводы этой лекции: «Допустим даже, что протесты на Болотной приведут к смене правительства. Не будет больше Путина — будет какой-нибудь Гнутин. Но всё равно ничего не изменится. Ну, другая фамилия — а дальше что?».

Сегодня можно сказать, что аналогия с Болотной уже устарела — времена изменились, перед российским народом появился животрепещущий образ Майдана — символ свободы и достоинства. Допустим даже, что россияне способны по-настоящему майдануть и свергнуть Путина. А дальше что? Кто следующий? Систему-то даже дворцовый переворот изменить не сможет.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.
''отсканируй
и помоги редакции