Перейти к основному содержанию

Ремонт и забытье: как поживает мост у Станицы Луганской

Перспективы мира нет. Это факт.

Ремонт моста у Станицы Луганской потихоньку продвигается. Суетится на строительной площадке кран. Начинают возводить временные опоры под пешеходную часть — они увеличат пропускную способность просто потому, что пешеходам с тачками не придется спускаться по деревянным ступеням. Рядом развернули палатки социальной помощи. Время от времени на камеру подъезжает бронированный «КрАЗ» службы разминирования как демонстрация, что Украина отсюда никуда не ушла. Правда, камера стоит так хитро, чтобы не было видно противоположного берега, гроздьев флагов «ЛНР» и РФ на мосту, и будки, которую боевики с той стороны так и не убрали. В перспективе поставлена задача восстановить автомобильное движение по мосту до 5 тонн — чтобы проходили микроавтобусы или легковые автомобили, а БРДМ или БМП уже нет. Сам мост до разрушения был рассчитан до 15 тонн, но перекрытие уже и меньше по проходимости будут восстанавливать вполне сознательно. За последние месяцы было снято и сказано немало негатива по происходящему в секторе у Станицы — ещё начиная с первых слухов по разведению. Поэтому сегодня мы напишем, чего точно не случится, если строительство моста завершится.

Совершенно точно ВСУ не отойдет вглубь Станицы, а боевики не закрепятся — потому, что уже на этом этапе всё не так просто. Мост у Станицы был поражён огнём ещё 21 января 2015 года — в преддверии наступления противника на Дебальцево и обстрела Восточного в Мариуполе «Градами». На нашу сторону перебралось до взвода из «корпусов», начали бить позиции в морозы под миномётами, и тут на сладкое к ним прилетел снаряд, вырвав треть полотна моста. Но тем не менее они окопались и прикрыли мост мешками. У нас в секторе тогда было три наблюдательных пункта, опорный пункт у памятника «Хлебосольной Украине», не доезжая до автовокзала, и опорный пункт «Сталинград» условно на околице Макарово. Там тогда были достаточно жёсткие бои с серьёзными потерями — потому что накрывали гарнизон не только из-за речки, но и из-за границы с РФ. Окончательно добили мост в марте — снова было несколько попаданий, и перекрытие обрушилось в низину, не доходя до реки. Местные поставили лестницу и выживали, как могли, посреди войны.

С того момента на нашей стороне Донца у противника был наблюдательный пункт из мешков и колёс, и у нас напротив него наблюдательный пункт «Гном» — прикрывал зелёнку со стороны краеведческого музея, улицы Ломоносова, и фронт КПВВ Луганского. Скинуть сепаратистов в речку и разгромить сделанный из говна и палок блок на мосту было вполне реально, но бесперспективно — основные позиции врага располагались на высоте у памятника князю Игорю. Там у «корпусов» выкопан большой ротный «опорник» близ садового товарищества. А артиллерия и САУ заведена в посёлки вокруг — выехал на развязку, насыпал и скрылся среди капониров в дачных участках. И даже заведя пехоту под обстрелы с высотки, починить под обстрелами пролет всё равно было бы нереально. Пехота бы прошла, а броня или грузовые машины со снабжением — нет.

Это же работало и в обратном направлении — продвигаться к «Хлебосольной Украине», имея в тылу только пешеходный деревянный настил, было бы глупостью. Поэтому так оно всё тянулось, тянулось и тянулось. ОБСЕ и Красный Крест напоминали, что через пешеходный мост ежедневно переходят несколько тысяч человек и что нужна гуманитарная зона в его районе. Красный Крест обещал деньги на восстановление моста — порядка 60 млн евро. Но время от времени там случались обстрелы, КПВВ закрывались и разведение откладывали в долгий ящик. Между «Гномом», сжатым двумя заминированными посадками, и курятником сепаратистов было метров 400 — рано или поздно любой обстрел в этой узкой кишке и на пешеходном мосту наделал бы беды.

Совершенно точно противник не планирует развод, чтобы захватить мост для наступления вглубь территории Украины. В общем-то, в секторе хватает мостов. Разрушенный автомобильный по дороге на Валуйское. Железнодорожный мост с приваренным к рельсам составом и приваренными к перилам вагонами на железнодорожном мосту у Станицы. Знаменитый Фасад, защищённый минными полями, но вполне проходимый. Ещё один железнодорожный мост между ними. Да и Донец, откровенно — не Одер и не Днепр. До 10 метров глубины, 50 метров средняя ширина русла — понтоны навести в XXI веке в состоянии обе стороны. Как и поразить их или захваченный мост крупным калибром. Хотя начинать общевойсковые бои в заболоченном дефиле речки, возле нескольких крупных поселков, ТЭЦ в Счастье, тела плотины и форсировать реку — план так себе. Никогда гибриды не стеснялись использовать «телепорт» через территорию РФ, а весь фланг сил ООС прикрыт только пограничниками и построенными ещё зимой 2015 года частично заброшенными ВОП. Говоря об обострении, то вполне себе ударят через степь, а не обязательно в лоб. Впрочем, если захватят 5-тонный мост, то пару пакетов реактивной сделают из него то же, что и с предыдущим, в считанные дни.

Совершенно точно в серой зоне не останутся окраинные улицы — отошли от дороги на мост и КППВ, а не от Станицы в целом, как пишут многие СМИ. Разминирование проводили только в окрестностях «Гнома», вдоль дороги и рыбных прудов — там тонны неразорвавшегося ржавого дерьма с 2014 года. Сохраняется опорный пункт на развязке восточнее, сохраняется укреплённые позиции на «Хлебосольной Украине», а наблюдательные посты вывели за линию КПВВ на километр — вот и всё. Обе стороны умеренно пиарятся на происходящем, ОБСЕ отмечает шаги по деэскалации, все при деле.

Зачем это сторонам? Когда в 2014 году пропагандисты из РФ рисовали Новороссию до Одессы, всё это казалось легко и просто. Но спустя шесть лет граждане Украины продолжают на непризнанной никем территории жить по украинским законам. Им нужна виза. Нужно продлевать паспорта. Вступать в наследство. Посещать посольство. Тысячи вещей помимо пенсий, «медицинского» и «пенсионного» туризма. Выглядит это как филиал ада. Поезд из Киева, например, после посещения больницы республиканского уровня — 11 с копейками часов пути до Лисичанска. Истории про войну, виды на урожай, курс доллара под хрип лежачих больных. Маршрутное такси через 4-6 блокпостов по убитой траками дороге. Очереди на КППВ — на жаре или морозе с людьми на каталках, с капельницами, с пенсионерами, падающими в обморок. Потом пешком до моста и подъём через взорванный пролёт. На подхвате бригады грузчиков и каталки. За 100 гривень тачку с колбасой и пекинской капустой, лекарствами или больную тетю поднимут на руках. Рядом аренда тачек, велосипеды, такси — любой каприз за ваши деньги. Проход через «КПВВ республик» на той стороне. Очереди на маршрутку 12 км до Луганска. Этот отрезок пути по «красной зоне» почти всегда занимает больше времени, чем до Киева. Любой обстрел в этой кишке, где постоянно толпы людей — это 99% покойники. Они случаются без войны — умирают от инсультов на жаре или ловят сердечные приступы, не так давно был последний эпизод.

Плюс, конечно, экономика. Пруды и рыбхоз в Станице после наступления войны благополучно накрылись медным тазом. Трубы ушли на металлолом, двигатели от насосов благополучно сдались в период безвластия, желающих вкладывать деньги и обслуживать рыбхоз в 400 метрах от линии соприкосновения не нашлось. В плавнях и болотах размножаются паразиты, саранча, и до разминирования всё кишело неразорвавшимися минами и гранатами от станковых гранатомётов. В Валуйском, Станице, Макарово и Пшеничного живут сейчас тысяч пятнадцать человек — многие вернулись, когда накал боёв спал. Традиционная рыба, сыры и продукция теплиц направлена на Луганск — закрывается КПВВ от обстрелов и живи, как хочешь. Сгнили твои помидоры, скис сыр — пиши в Спортлото. В Луганске тоже многое накрылось медным тазом. И оптовый рынок «Околица» и рынок в Станице реально выход для многих — творог и помидоры в спальных кварталах производятся не очень.

Когда в сутки через мост проходит до 10 тысяч человек, то начинаются дополнительные заработки. 100-250 гривень — переночевать, если не успел закончить дела или не успеваешь до комендантского часа, за эти деньги ещё и накормят. Такси. Бригады грузчиков. Тачки до 75 кг за одну ходку. Топ товаров, кроме еды, — медикаменты, средства гигиены, порошки. Всё это висело на тоненькой нитке моста, сбитого из досок, в узкой кишке в 400 метров между двумя огневыми точками. Закрыть трафик, естественно, нереально — альтернативы в болотистых приграничных поселках нет и не будет, вкладывать деньги в линию соприкосновения никто не планирует. Сейчас в селах близ ЛБС действует программа ООН — выдают десять кур и корм, чтобы местные могли поесть яиц и мяса зимой. Так что фантазировать, что пусть все уезжают, а кто нет, то мы в домике, не получится. Люди будут катать тачки с сыром, ловить рыбу, возить пенсионеров, таскать сигареты и прокладки через линию соприкосновения. И гибнуть под обстрелами, подрываться в полях, умирать на мостах в жару от инсультов. Поэтому деньги Красного Креста и развод. Тем более, новая администрация очень хочет примерить на себя образ миротворцев. Но и без того — в регионе, где пятая часть зданий разрушена, рыбхоз умер, а через дорогу тысячами прут в Украину хлебнувшие республик люди, заткнуть горлышко не выйдет.

А российские флаги, кунги с надписью СЦКК, спрятанные в них пулемёты будут продолжаться. Потому что у них те же разговоры — отходим от моста, 6 лет умираем за особый статус, сдаём «территории» республик. И им будут махать трёхцветными флагами и плясать чечётку, чтобы не признаваться в том, что Луганску самому кровь из носу нужен этот мост. Потому, что вот такая процветающая республика — пойдём на Лондон, после того как купим картошечки на зиму в сезон. Тактика же России по отношению к территориям на востоке Украины не изменилась. Их козырь — хаос. Чем больше людей от безысходности уедет в Россию грузчиками или в Польшу сборщиками, тем меньше нагрузка на бюджет. Чем больше конфликтов на «материковой» Украине, тем лучше. С прошлой администрацией не получилось кинуть на обмене — стоп обмен, информационный режим «барыги наживаются на войне». С этой получилось отвести «Гном» на километр — будем демонстративно держать свой пост, прикрываясь миротворческими лозунгами, режим «клоун сливает Украину». Сорвётся развод? Те, кто принимает решения, в Станицу за сыром не катаются. Оккупанты относятся к местным как к скоту? Тоже ничего нового. Чем закончится эпопея? Нам попробуют нанести максимальный информационный ущерб этим разведением и откроют мост. Потому что логистика всей Луганской области не может висеть на помосте из досок с тачками, примотанными цепями к мосту. Коридор с большой долей вероятности будет сделан, но пока не более того. Оккупированные территории для РФ — чемодан без ручки. Они не знают, что с ним делать, но упорно продолжают его тащить. Никакой перспективы мира от того, что расширяют горловину и открыли пробку между двух блоков, на сегодня, увы, нет. Как нет и паники, что завтра стороны захватят мост. Такова реальность на сегодня в полосе у Станицы.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...