Перейти к основному содержанию

Россия, Беларусь, интеграция: что вообще происходит

Нефть, расклады, два ствола

В конце 2019 года в Минске и Москве заговорили о новом этапе в строительстве Союзного государства России и Беларуси. Ожидалось, что правительства двух стран подпишут дорожные карты об углублении политической и экономической интеграции в рамках Союзного государства, но этого так и не случилось. Идея создания такого союза возникла более 20 лет назад, когда в Беларуси и в России были сильны идеи о возрождении СССР, пусть и в меньшем масштабе. И если тогда в создании союза между Россией и Беларусью был заинтересован в первую очередь президент Лукашенко, то сегодня углублённая интеграция двух стран интересует больше Москву.

Но что изменилось за этот срок, почему о Союзном государстве вновь вспомнили и почему переговоры были сорваны и заморожены на неопределённый срок в самый последний момент, когда всё казалось неизбежным? Ответы, как и всегда, нужно искать в истории.

Есть несколько версий того, почему в конце 2019 года о Союзном государстве вспомнили. Одна из самых популярных и в Беларуси, и в России версий — та, что таким образом президент Владимир Путин смог бы дольше оставаться у власти, но уже не как президент Российской Федерации, а как глава Союзного государства Беларуси и России. Эта версия имеет под собой очень серьёзную основу. Путин уже достаточно долго возглавляет Россию, пусть и с перерывом, когда он был премьер-министром при президенте Медведеве. Это означает, что рано или поздно ему пришлось бы позаботиться об оформлении транзита власти или же найти вариант, при котором он смог бы сохранить своё влияние и статус без внесений поправок в Конституцию Российской Федерации о снятии ограничений на два президентских срока подряд, как это было сделано в Беларуси на республиканском референдуме в 2004 году, когда Александр Лукашенко получил право переизбираться на пост президента неограниченное количество раз. Другая же версия была более сдержанной. Предполагалось, что очередные переговоры о подписании дорожных карт — это простая бюрократическая формальность, которая на реальное положение дел никак не повлияет, а Беларусь и Россия и дальше останутся двумя разными государствами со своими валютами, армиями, законами и границами.

Однако в действительности всё оказалось куда труднее. Как стало известно, Беларусь и Россия на осенних переговорах об интеграции подписали практически все дорожные карты, которые касались углубления экономических связей и взаимодействия государственных служб двух стран. Однако часть дорожных карт так и не были подписаны. По официальной версии, разногласия возникли тогда, когда речь зашла о ценах на нефть для беларуского рынка. Лукашенко устроил скандал из-за того, что Россия завысила цены на свою нефть для Беларуси и якобы из-за этого были сорваны переговоры об интеграции. Такие скандалы — это не что-то новое для отношений России и Беларуси, почти что к каждому новому году возникает торг по поводу цен на газ и нефть. Но в этот раз скандал совпал с переговорами об интеграции двух стран, что вызывает определённые вопросы, каким же было содержание последних неподписанных Минском дорожных карт? Что-то очень слабо верится, что Россия не смогла бы уступить Лукашенко скидку на нефть в 2020 году взамен на подписание всего пакета документов об интеграции двух стран. Больше похоже на то, что Путин ценой на нефть хотел принудить Лукашенко к подписанию самых важных для России договорённостей.

Кое-кто выдвинул версию, что Лукашенко побоялся того, какую реакцию в беларуском обществе вызовет тот факт, что он готов обменять суверенитет собственной страны на скидку на нефть. Такая версия возникла из-за того, что переговоры об интеграции сопровождали протестные акции беларуской оппозиции в Минске. Но если посмотреть на то, какую реакцию протестные акции вызвали у силовиков, становится понятно, что Лукашенко использовал недовольство и протесты беларуской оппозиции в качестве торга на переговорах об интеграции. Все ожидали, что беларуские силовики не позволят оппозиции высказать в центре Минска своё недовольство действиями Лукашенко, когда тот был на переговорах с Путиным в Сочи, однако силового разгона и массовых репрессий не последовало, всё обошлось штрафами лидерам оппозиции из-за того, что они вывели людей на протестные акции, предварительно не согласовав митинги с местными властями. А это значит, что разногласия в дорожных картах были именно вокруг условий, при которых Лукашенко готов будет пожертвовать суверенитетом Беларуси.

Как выяснилось, Россия настаивала на создании наднациональных государственных органов, например, судов и налоговой службы, так же зашла речь и о переходе на единую валюту. На единую валюту для Союзного государства Лукашенко готов был пойти и раньше, но только при условии, что Беларусь получит право на эмиссию денег. Создание же наднациональных органов несёт потенциальную опасность для Лукашенко и его личного статуса, потому что управлять этими органами будет тот, кто будет возглавлять наднациональное правительство. Очевидно, что в этом вопросе Москва хотела бы доминировать, а значит в этом нет никакой пользы для Минска. Получается, что весь сыр-бор был не вокруг цен на нефть или угрозы независимости Беларуси, а вокруг реальных полномочий и положения Лукашенко как политика и государственного деятеля внутри Союзного государства.

Заморозка переговоров и очередной нефтяной скандал могли создать иллюзию того, что Лукашенко действительно заботит беларуский суверенитет и что он не согласился на условия Путина только из-за того, что создание наднациональных органов и единых законов противоречат концепции независимости Беларуси. Однако не стоит обманывать себя, достаточно вспомнить, как и в каких условиях Лукашенко планировал создать Союзное государство Беларуси и России. В середине 90-х Лукашенко стал президентом под видом крепкого хозяйственника, который не будет терпеть коррупцию, притеснение русского языка, капитализм и заигрывание перед западным миром. Он так же получил популярность и благодаря заявлениям о том, что был чуть ли не единственным народным депутатом, который голосовал против подписания Беловежских соглашений о ликвидации СССР. Всё это очень подкупало людей, которые родились и выросли в СССР и ещё не успели пожить в самостоятельной демократической стране. Это же сделало Лукашенко популярным и в среде бывших советских партийных чиновников, занимавших в то время посты глав регионов Российской Федерации. И без того амбициозный Лукашенко видел себя не просто президентом Республики Беларусь, но и всерьёз претендовал на симпатии в российских политических кругах. Старый и больной Ельцин, который не пользовался популярностью у простого народа и который даже чуть не проиграл коммунисту Зюганову на президентских выборах в 1996 году, был для Лукашенко удобной целью. Лукашенко и Ельцин подписали договор о создании Союза России и Беларуси 2 апреля 1997 года. Таким образом Лукашенко подготовил себе плацдарм для того, чтобы стать наконец полноценным лидером мирового масштаба.

Сегодня это звучит как фантастика и лесть в сторону Лукашенко, однако не стоит недооценивать амбиции человека, который в 1987 году был всего лишь директором совхоза, а уже в 1994 году стал президентом страны. Однако Лукашенко оказался не так умён, как ему казалось, он не разбирался во внутренних российских политических играх и не смог разглядеть во Владимире Путине человека с ещё большими амбициями и планами. На протяжении нулевых годов нового тысячелетия о Союзном государстве никто всерьёз не вспоминал, однако в 2014 году всё изменилось, когда Лукашенко увидел, что Путин сделал с Украиной, в которой разгорелся внутренний политический кризис. И хотя Лукашенко повторял официальную позицию Кремля по поводу украинского кризиса, а также по поводу оккупации и аннексии Крыма, он понимал, что оказался заложником собственного проекта Союзного государства и что Путин при желании сможет шантажировать его, требуя соблюдения договорённостей, подписанных ещё при Ельцине.

Отдельно стоит поговорить и о риторике Лукашенко, которая меняется в зависимости от политических и экономических отношений между Беларусью и Россией. Когда ему нужно получить от России кредит или скидку на энергоносители, он использует тезисы о том, что Беларусь и Россия — близкие друг другу страны, хорошие экономические партнёры, а беларуский и русский народы являются братскими. Но как только в России его слова игнорируют и ведут с ним исключительно деловые переговоры, его риторика меняется в сторону национализма. Он начинает говорить, что Россия ведёт нечестную игру, использует политическое давление на экономические связи двух стран, пытается посягать на беларуский суверенитет и навязывает неравный союз, невыгодные условия.

Это выглядит особенно смешно, учитывая, что Лукашенко сам на протяжении всего срока пребывания у власти подавлял беларуских националистов, которые всегда были в оппозиции к нему, хотя после 2014 года именно они могли бы стать его союзниками на почве противостояния имперским амбициям России. Всем известно, что общий враг является лучшим стимулом к взаимодействию и преодолению внутренних разногласий ради общего блага. В конце 2019 года Лукашенко наконец понял это и позволил оппозиции протестовать против интеграции. Но это не помогло выторговать выгодные для себя условия. Путин прямо сказал, что Россия не может дотировать экономику целой отдельной страны, как она это делает с самой дотируемой Смоленской областью. Это вполне чёткий сигнал о том, что Беларусь в союзе с Россией должна иметь точно такое же положение, как и обычная область в составе Российской Федерации, а значит цены на нефть всего лишь предлог. Властолюбивого Лукашенко такой сценарий, конечно же, не устраивает, ему хотелось бы иметь своё собственное «королевство» в составе империи, сохранить свое положение и влияние, а суверенитет на самом деле является лишь разменной монетой.

Но для России нет никакой разницы, будет ли Беларусь суверенным государством или же «королевством» в составе Российской империи. В Кремле помешаны на централизации и подавлении региональной самостоятельности, все экономически и политически важные вопросы разрешено решать только в одном центре, все деньги должны стекаться в одну казну. Всё это явно не про Минск. Лукашенко не так важен тот факт, что он юридически глава независимого государства, сколько его реальный статус и влияние, а значит и доступ к материальным благам и финансовым потокам. А создавать единую с Россией валюту, суды и налоговую службу — значит потерять реальное влияние и контроль над финансовыми потоками. Поэтому Лукашенко и обращается к культурно-историческим особенностям беларуских земель, а также к различиям между двумя народами, заявляя, что он не может позволить себе торговать независимостью и самостоятельностью Беларуси из-за того, что беларуский народ его не поддержит в этом.

В качестве выражения своего недовольства позицией Кремля он поворачивается лицом к другим центрам силы, но не стоит воспринимать это как начало полного развода с Россией и начало нового курса на Китай, Евросоюз или США. Лукашенко прекрасно понимает, что уже поздно менять сторону, которую он выбрал ещё на заре своей политической карьеры, а именно ориентацию на Россию и интеграцию с ней. На протяжении всего своего правления он делал всё, чтобы Беларусь максимально зависела экономически и политически от Москвы, а сегодня он пожинает плоды своей же политики и ничего не может с этим поделать без потери имиджа и экономической стабильности. Конечно, сейчас он уже понял, что нужно срочно искать иные рынки сбыта продукции, других поставщиков энергоносителей, пытаться развиваться в многовекторном направлении. И в последние годы тут есть успехи. В первую очередь речь, конечно же, о сотрудничестве с КНР. Однако это лишь сигналы Кремлю, что он не намерен продать слишком дёшево Беларусь и готов торговаться за высокий пост и положение в структуре Союзного государства до последнего, ведь мотивы всё те же: власть и контроль над финансами, а значит и реальное влияние, к которому Лукашенко так привык на посту президента Беларуси.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.
''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...