Перейти к основному содержанию

150-я дивизия XXI века ВС РФ. Мифы и реальность

Здесь должна быть картинка про ожидание и реальность, но текст #InformNapalm о мифах касательно 150-й дивизии РФ нагляднее

Примечание редакции. Нагромождение «металла» vs. технологичность. Вблизи украинско-российской границы в Ростовской области разворачивается новое ударное соединение ВС РФ. В чём же его «уникальность» и стоит ли беспокоиться по поводу боеспособности этой дивизии — в материале Ираклия Комахидзе для InformNapalm.

20885189_652117631625371_1983649944_n

Общая ситуация в Вооружённых силах России не так однозначна, как её пытается представить кремлёвская пропаганда. На фоне пиар-кампаний, демонстрирующих растущую мощь российской армии и создание новых монстров в виде ударных мотострелковых и танковых дивизий, готовых к броску на Запад, сотни военнослужащих считают себя обманутыми и в личных беседах говорят о реальном положении дел в своих соединениях и Вооружённых силах РФ в целом. В настоящем обзоре речь пойдёт о новой 150-й мотострелковой дивизии, которая формируется в Ростовской области, и в частности — о реальном положении дел в этом соединении.

«Стальной монстр» с подачи российской пропаганды

Capture

4 августа 2017 года в российском издании «Известия» была опубликована статья о новой 150-й мотострелковой дивизии (МСД) с «уникальной организационно-штатной структурой», которая разворачивается возле украинской границы в Ростовской области РФ. По версии издания, которое ссылается на собственные источники в МО РФ и экспертов, «уникальность» новой дивизии состоит в том, что её основные структурные боевые единицы представлены, вместо обычных трёх мотострелковых (МСП) и одного танкового полка (ТП), двумя мотострелковыми и двумя танковыми полками. Также в каждом МСП есть усиленные танковые батальоны, а в танковых полках — свои артиллерийские дивизионы. Кроме этого, в состав дивизии входят артиллерийский и зенитные полки, а также другие подразделения обеспечения. В публикации отмечается, что среди российских военных 150-я МСД уже получила прозвище «стальной монстр», так как она наделена большой маневренностью и ударно-боевой мощью за счёт сокращения личного состава и вспомогательной техники.

Мировое сообщество уже привыкло к подобного рода пиар-публикациям российских СМИ, рассчитанным на пропаганду и запугивание. Напоминаем, что 150-я мотострелковая дивизия с момента своего формирования была взята на особый контроль OSINT-группы международного разведывательного сообщества InformNapalm. В апреле 2017 года мы опубликовали некоторые данные, связанные с процессом формирования и комплектования 150-й МСД, с учётом её структурных элементов.

По итогам планового OSINT-мониторинга ситуации в приграничных с Украиной районах Ростовской области России, а также на основании сведений наших собственных источников, имеющих отношение к 150-й МСД ВС РФ, представляем обновлённую информацию, отражающую реальное положение дел в этом ударном соединении российской армии.

Реальность

Структура и особенности формирования 150-й МСД

Организационно-штатная структура в общих чертах неплохо обрисована российскими источниками. Впрочем, эти данные не содержат детальной информации, которую удалось добыть нашему разведывательному сообществу на основании анализа информации, собранной в результате мониторинга открытых источников и некоторых личных бесед с действующими или недавно уволившимися военнослужащими 150-й дивизии.

150-я мотострелковая Идрицко-Берлинская ордена Кутузова дивизия (в/ч 22265) 8-й общевойсковой армии Южного военного округа начала формироваться с конца 2016 года. Эта дивизия представлена как наследница 150-й стрелковой дивизии, сформированной в 1943 году и штурмовавшей в мае 1945 года Рейхстаг.

Штаб дивизии (управление, в/ч 22179) расположен в пос. Персиановка Октябрьского района Ростовской области. В состав дивизии входят: два мотострелковых полка — 102-й МСП (в/ч 91706) и 103-й МСП, основное вооружение — БМП-3; два танковых полка —68-й ТП (в/ч 91714) и 163-й ТП (в/ч 84839), основное вооружение — Т-72Б3. Места дислокаций мотострелковых и танковых полков 150-й дивизии: пос. Персиановка, а также ближайшие полигоны — Кузьминский и Кадамовский. По имеющейся информации, комплектование МСП осуществлялось на базе бывшей 33-й отдельной мотострелковой бригады в г. Майкоп (Адыгея), а уже после передислокации в Ростовскую область — непосредственно в Персиановке. Танковые полки комплектовались в г. Будённовске Ставропольского края, на базе 205-й ОМСБр. К настоящему времени почти полностью укомплектованы 102-й МСП и 68-й ТП. Процесс формирования 103-го МСП и 163-го ТП ещё не закончен. Кроме основных ударных единиц, в состав дивизии входят: 933-й зенитно-ракетный полк (ЗРП), который формируется в г. Миллерово и 381-й артиллерийский полк (АртП, в/ч 24390), формируемый на временной базе в районе полигона Кузьминский (по некоторым данным, артполк впоследствии будет перебазирован в Ростов-на-Дону). Кроме того, в состав дивизии входят отдельные подразделения обеспечения, в том числе: 174-й отдельный разведывательный батальон (ОРБ, в/ч 22265, пос. Персиановка); 258-й батальон связи (БС, в/ч 84881); 539-й отдельный инженерно-сапёрный батальон (ОИСБ, формируется на базе 11-й инженерной бригады, дислоцированной в Каменск-Шахтинске); 293-й отдельный батальон материального обеспечения (ОБМТО, в/ч 98591, г. Новочеркасск, п. Кадамовский); медицинский батальон; отдельные роты БПЛА, РЭБ, РХБЗ. Формирование дивизии должно быть завершено к концу 2017 года.

Информация о командном составе 150-й дивизии

Командир 150-й МСД генерал-майор Болгарев Пётр Николаевич

bolgarev

По данным Главного управления разведки Минобороны Украины, в 2015–2016 годах Пётр Болгарев, ещё в звании полковника, являлся командиром 4-й бригады 2-го «армейского корпуса» («ЛНР») российских оккупационных войск на Донбассе, управление этими войсками осуществляется генеральным штабом ВС РФ через центр территориальных войск Южного военного округа (некоторые установочные сведения  на П. Болгарева приведены в базе данных  «Чистилище» Центра «Миротворец»).

Заместитель командира 150-й МСД по работе с личным составом, полковник Дубков Павел Владимирович

dubkov-300x300

До недавнего прошлого — заместитель командира по работе с л/с бывшей 33-й отдельной мотострелковой бригады (горной), дислоцировавшейся в г. Майкопе, Адыгея, на базе которой были сформированы мотострелковые полки 150-й дивизии. Дубков фигурирует в скандале 2014 года, связанном с отказом четверых контрактников 33-й ОМСБр воевать в Украине.

Командир 102-го МСП, полковник Мурадасилов Марат Солтанович

muradasilov-2-1-293x300

Родом из пос. Каясула Нефтекумского района Ставропольского края. Выпускник Ульяновского высшего танкового командного училища. Последние несколько лет военную службу проходил в 102-й российской военной базе, дислоцированной в г. Гюмри, Армения.

Комплектование и общая ситуация в подразделениях 150-й дивизии

На первых порах в МО РФ заявляли, что новые дивизии будут комплектоваться на контрактной основе. Отчасти так и произошло, но, если вникнуть в суть вопроса, представляется следующая картина: в 150-й МСД контрактниками удалось укомплектовать лишь один батальон — 2-й мотострелковый батальон 102-го мотострелкового полка. Остальные батальоны 102-го и 103-го полков укомплектованы в основном солдатами срочной службы, которых также не хватает. Для доукомплектования подразделений практикуется перевод солдат срочной службы, в том числе новобранцев, из других соединений округа. 174-й ОРБ также преимущественно укомплектован контрактниками, в частности, его разведывательно-десантная рота (о формировании которых в соединениях ЮВО InformNapalm сообщал ровно год назад). В 68-м и 163-м танковых полках присутствуют как срочники, так и контрактники. Однако следует подчеркнуть, что львиная часть военнослужащих контрактной службы танковых полков — это вчерашние солдаты и сержанты срочной службы, прошедшие специализированные профильные учебки и набранные «по сусекам» всех соединений ЮВО, которых всеми правдами и неправдами удалось склонить к подписанию трёхгодичного контракта.

Немного иначе дело обстоит с формированием мотострелковых полков, где в основном набирали «бывалых» контрактников с опытом службы в горячих регионах, как действующих, с возможностью перевода в 150-ю дивизию, так и «приглашённых» из запаса. Как отмечалось выше, большинство контрактников 150-й дивизии считают себя обманутыми.  В первую очередь, это касается денежного довольствия военнослужащих, которое, вместо обещанного минимума в 35 000 рублей (585 долларов), составляет в итоге лишь 14 800 (247 долларов). Зарплата контрактников формируется с учётом ряда компонентов, в том числе тарифной сетки, должности, выслуги и т.д. С учётом девальвации российского рубля и усугубляющегося кризиса, вызванного международными санкциями в связи с агрессивными действиями РФ, это мизерная зарплата, не способная прокормить семью из 2–3 человек.

Второй проблемой солдат-контрактников является отсутствие служебного жилья — большинство из них проживают в казармах с солдатами-срочниками, так как нет ни общежитий, ни денег для съёмного жилья. Также недовольство военнослужащих контрактной службы обусловлено отношением командования к ним. Так, например, к новоиспечённым из срочников-контрактников относятся почти так же, как к солдатам срочной службы. Для них не существует регламентированного рабочего дня, выходных с возможностью выхода за пределы части. Молодые контрактники, как и срочники, привлекаются к так называемым «рабочкам» (использование физического труда военнослужащих для обустройства мест дислокации и хозяйственных работ). Ну а контрактники, имеющие за спиной опыт и знавшие более достойные условия службы, оказавшись в таких условиях, всеми способами, даже подпадая под непопулярную формулировку в личном деле по НУК (нарушение условий контракта), стараются вырваться из этих тисков лжи и беспредела. Всё это выражается в большой текучести кадров: некоторые контрактники, прослужившие всего пару месяцев, ищут возможность перевода в другие части или же увольняются в запас. Всё это негативно сказывается на боеготовности подразделений 150-й МСД, которую уволившиеся с контракта зачастую называют «показушной дивизией», предназначенной для смотров и парадов, на деле неспособной выполнять боевые задачи.

Несколько лучше обстоит дело с обустройством офицеров и старослужащих сверхсрочников (прапорщики, старшины) 150-й дивизии, которым выделяются служебные квартиры или же денежная компенсация для найма жилья вблизи места службы. Благосостояние офицеров, прапорщиков и старшин также обеспечивается за счёт коррупционных схем и наживы, в том числе за счёт сбора дани с солдат срочной службы «на хозяйственные нужды» подразделений. Деньги в карманы командиров всех мастей капают с периодических «распродаж» материального имущества и топлива на сторону. Так, например, хвалёный автономный палаточный полевой лагерь одного из МСП в 40-градусную жару не вентилируется, так как дизельное топливо, выделенное для него, было продано офицерами и прапорщиками-несунами. В дивизии фиксируются так называемые неуставные отношения между военнослужащими — в частности, проявление дедовщины со стороны контрактников, объединённых в кавказские или азиатские землячества, по отношению к солдатам-срочникам русской национальности. Это принуждение солдат к непопулярным работам, внеочередным нарядам, а также так называемые подставы и разводы на деньги, вплоть до откровенного вымогательства.

Резюме

По мнению российских экспертов, новая 150-я МСД наделена уникальной организационно-штатной структурой и этот «стальной монстр» соответствует веянию нового времени и предназначен для современной высокотехнологичной и маневренной войны, части и подразделения дивизии способны эффективно действовать в условиях применения высокоточного оружия и радиоэлектронных помех. Соединение не такое большое, как обычная мотострелковая дивизия, но превосходит танковую дивизию по огневой мощи. Вместе с тем отмечается, что эксперименты по формированию подобных соединений предпринимались в Советской армии ещё в конце 1980-х годов в ГДР, а также в начале 2000-х, но в обоих случаях оказались безрезультатными.

Специалисты, консультирующие InformNapalm, считают, что мощь соединения определяется не количеством «старого железа» (те же Т-72Б3 и БМП-3, возможно, и модернизированы по последним российским стандартам, но всё же остаются машинами времён СССР), а современными технологиями и умением ими пользоваться, а также боевым духом военнослужащих. В случае 150-й дивизии мы наблюдаем лишь значительное количество бронетехники — недокомплект солдат и контрактников, и набор военнослужащих без соответствующей подготовки, опыта и с нулевой мотивацией, что делает наличие такого количество техники бессмысленным.

Возможно, что российский Генштаб принял подобную структуру в связи с недостатком и невозможностью комплектования именно пехотных частей, так как танковые полки можно урезать до любого состава — на бумаге они числятся как полк, а техники с экипажами, готовой к боевому применению, может хватать лишь на батальон. Если в США и других армиях НАТО акцент делается на повышении технологичности подразделений, то Россия продолжает бряцать металлолом прошлого века. Насколько эффективно пехота в такой дивизии сможет защитить бронетехнику? Войны новейшей истории показывают, что «тачанки» на пикапах, оснащённые современными противотанковыми средствами (ПТУР), в состоянии останавливать танковые колонны.

Как показал анализ боевого применения механизированных дивизий в операции ВС США и их союзников в Ираке в 2003 году, сокращение численности личного состава и количества бронетехники соединений не снизило их боевые возможности — благодаря внедрению новейших образцов вооружения и военной техники, которые обеспечивают огневое, разведывательное и информационное превосходство над противником. Выходит, что россияне, наращивая количество техники, загодя прогнозируют большие потери и ничего не делают для их уменьшения — просто увеличивают количество мишеней. Ведь сами же россияне, после военного вторжения в Грузию в 2008 году, заговорили о неповоротливости и неэффективности тяжёлых дивизий, и с 2010 года начали расформировывать их и переходить на бригадную основу.

Так с чем же мы имеем дело? Ударные возможности войсковых частей и соединений на самом деле должны оставаться военной тайной, но российская пропаганда делает их достоянием общественности. Имея первичную информацию из российских СМИ, достаточно провести перепроверку информации и доразведку, по результатам которой напрашивается вывод, что в «страшилках» о 150-й дивизии больше бравады и фикции, чем реальных боевых возможностей.

Источник: InformNapalm.

''отсканируй
и помоги редакции

''