Перейти к основному содержанию

Саймон Лейс сегодня. Крушение «Батавии»

Вот вам и повелитель мух по-своему
Источник

Кораблекрушение и бунт, случившиеся в XVII веке у берегов Австралии, на первый взгляд кажутся происшествием, не имеющим никакого отношения к Китаю Мао. Но на самом деле это странным образом похожее событие, имеющее аналогичную тоталитарную динамику, поэтому неудивительно, что Лейс был так очарован мрачной историей «Батавии». История того, что случилось с кораблём и его командой, в своё время взбудоражила современников, но затем была в значительной степени забыта, пока интерес не возродился вновь в результате повторного открытия обломков корабля в 1963 году. Исследования Лейса опирались на первоисточники и книгу Майка Даша (Mike Dash) «Кладбище Батавии» (некоторые сюжеты имеют свойство повторяться многократно, читавший «Повелителя мух» поймёт меня — прим. пер.).

Галеон «Батавия» был купеческим судном, отправившимся в 1628 году в своё первое плавание из Нидерландов к берегам Явы под командованием чиновника Голландской Ост-Индской компании Франциско Пелсарта. Корабль был огромным для своего времени — на нём находились 350 человек, и имея двойной корпус (редкость для того времени), он был хорошо подготовлен к 15000-мильному путешествию (корабль был настолько большим, что его современная реплика смогла пройти под мостом Харбор-Бридж в Сиднее только во время отлива). Команда корабля состояла из отборных сорвиголов, которые не смогли найти работу на обычных купеческих судах или на флоте; долгое и опасное путешествие по тогда малоизведанному Южному океану привлекало немногих. Пелсарт был купцом, а не моряком. Шкипер, моряк и пьяница по имени Ариан Якобсзон формально не командовал судном, и эти двое ненавидели друг друга. Младший купец — Эронимус Корнелисзон, бывший неудачливый аптекарь, теперь работавший в Ост-Индской компании, был известным сподвижником художника Торренциуса, недавно арестованного за ересь и сатанизм, и власти искали его сообщников (в свободолюбивой и веротерпимой Голландии XVII века, где даже евреи считались, в общем-то, людьми, надо было сильно постараться, чтобы быть обвинённым в грехах подобного сорта — прим. пер.)

На корабле царила удушающая атмосфера. «Эти недружелюбно относившиеся друг к другу люди», — писал Лейс, — «ходили, в соответствии с голландскими представлениями о приличиях, в плотных чёрных костюмах, которые они носили даже в тропиках». Десять мужчин по непонятной причине заболели цингой. В ходе плавания Корнелисзон стал делиться с Якобсзоном идеями, с которыми его познакомил Торренциус, к примеру: «Являются ли преступления избранных Богом преступлениями?» и попытался убедить шкипера устроить вместе с ним бунт, дабы захватить корабль. На борту было 200 тыс. гульденов для выплаты жалования и торговой деятельности, и Корнелисзон намеревался податься в какую-нибудь английскую колонию.

Планируемый бунт так и не произошёл, но обстановка на борту корабля оставалась напряжённой и взвинченной. Наконец 3 июня 1629 года вперёдсмотрящий увидел буруны, бывшие, по его мнению, признаком мелководья. Он сообщил об этом Якобсзону, но тот ответил, что это невозможно, поскольку был уверен, что корабль находится в 600 милях к северу от ближайшего берега. В то время измерения долготы были неточны. На деле «Батавия», сильно сбившись с курса, находилась недалеко от западного побережья Австралии и приближалась к архипелагу под названием Хатман-Абральёс, состоящему из маленьких коралловых островов. Именно там «Батавия» села на риф.

''

 

Казалось, это означало для пассажиров верную смерть, море вскоре разобьёт корабль в щепы и все утонут. Спасательных шлюпок тогда не было, и лишь немногие умели плавать. Порядок и дисциплина испарились. «Наёмные солдаты и моряки взломали судовые хранилища, добрались до спиртного и устроили дикую оргию», — писал Лейс. «Все табу были отброшены». Однако по мере того как прилив отступал, выяснилось, что можно перейти вброд к соседнему острову, и большинство из находившихся на борту добрались до него. 70 отчаявшихся предпочли остаться на корабле. Когда через девять дней корабль развалился, большинство из них утонуло. Тем не менее, те, кто оказался на острове, считали своё положение безнадёжным.

На «Батавии» был небольшой ботик, и под покровом темноты шкипер и капитан отправились на нём в сторону Явы, находившейся на расстоянии более 1800 миль, в поисках помощи (или чтобы просто спастись). Утром выжившие обнаружили, что их бросили. Корнелисзон был самым высокопоставленным лицом среди оставшихся и, следовательно, их естественным лидером. Увы, он оказался психопатом. Согласно правилам компании, все решения должны были приниматься комитетом. Корнелисзон убедился, что комитет состоял из участников его заговора по подготовке планировавшегося бунта. Они немедленно взяли под контроль оружие, оставшееся после кораблекрушения, и несколько плотов, построенных из обломков корабля. Комитет почти сразу приказал казнить солдата, обвинённого в краже вина. Эта казнь была первой из череды убийств.

Далее Корнелисзон переправил сильных и опасных для него мужчин на удалённые атоллы, где, по его расчётам, не было воды, и оставил их там без плотов. Группа во главе с солдатом Виббе Хейсом (Wiebbe Hayes) послала дымовой сигнал, сообщавший, что они нашли воду, вопреки предположениям Корнелисзона. Более того, там было много кенгуру, много еды! Когда некоторые из оставшихся попытались на плотах перебраться к Хейсу, люди Корнелисзона вернули их на берег. Их всех забили до смерти, мужчин, женщин, детей.

Корнелисзон установил режим террора и ввёл произвольные казни. Он дал себе титул Генерал-Капитана и заставил всех поклясться в верности ему. Он и члены его «комитета» расхаживали в украшенных лентами офицерских формах, найденных среди спасённого с «Батавии» имущества, и не отказывали себе в спиртном. Женщин содержали в качестве рабынь и безнаказанно насиловали. Голландской аристократке по имени Лукреция ван дер Мейлен (Lucretia van der Mijlen), которая путешествовала в качестве пассажира вместе со своей служанкой, оказали особую честь, ей предложили стать наложницей Корнелисзона. Когда она попыталась отказаться, комитетчик объяснил, что если она не подчинится «просьбе» Генерал-Капитана, её убьют или изнасилуют, или и то, и другое. После этого она подчинилась.

Хотя особенности психики Корнелисзона объясняют некоторые детали этой вакханалии насилия, Лейс подчеркивает, что его действия были основаны на еретических и аморальных теориях Торренциуса, утверждавшего, что рисовать ему помогал Дьявол. Торренциус был заключён в тюрьму и подвергнут пыткам в 1628 году, а его картины сожжены. Сохранилась только одна из его работ — «Натюрморт с флагом, бокалом, кувшином и уздечкой», случайно обнаруженный в 1913 году — он служил крышкой для бочки с изюмом. Сейчас он выставлен в Рейксмюсеуме (Rijksmuseum, Амстердам). Натюрморт выглядит таинственно — без видимых мазков он смотрится как фотография. Торренциус, возможно, использовал неизвестный химический процесс при его создании.

Но у Корнелисзона были и собственные еретические убеждения, не связанные с идеями Торренция. Корнелисзон принадлежал к анабаптистам, милленаристскому радикально-сектантскому движению, выступавшему за повторное крещение взрослых, что в то время было глубоко шокирующей и подрывной ересью, и предсказывавшему апокалиптическую борьбу за всеобщее спасение, описанную в «Откровении Иоанна Богослова» (В 1553 году анабаптисты основали в Мюнстере протокоммунистический город — Тысячелетнее Царство Божие, с общей собственностью, общими жёнами и, само собой, террором. Хотя Лейс и не говорит прямо об этом, маоизм и сталинизм были интеллектуальными наследниками идей анабаптизма. В них многовековая идеология была упакована в светскую форму с лидерами, готовыми поторопить суд Божий в погоне за утопией — Тысячелетнее Царство Божие в Мюнстере просуществовало немногим более года и было уничтожено объединёнными католическо-протестантскими войсками. Это ж до какой степени надо было достать публику, чтобы непримиримые враги, католики и протестанты, объединились, дабы калёным огнём выжечь коммунистическую заразу — прим. пер.)

Горстке беглецов удалось бежать с острова Корнелисзона на плотах и предупредить Виббе Хейса и его соратников о том, что творит Корнелисзон. Предвидя нападение, команда Хейса построила импровизированный форт из кораллов, первое европейское сооружение в Австралии. Через два месяца после кораблекрушения люди Корнелисзона, вооружённые мушкетами, атаковали практически беззащитных Хейса и его товарищей. В ходе финальной битвы, когда защитники форта были на грани поражения, на горизонте был замечен корабль. Командир Пелсарт доплыл до Явы и вернулся, чтобы спасти выживших и сундуки с сокровищами. Хейс первым добрался до спасательного корабля, и помощь пришла вовремя (иногда голливудский финал случается и в реальной жизни — прим. пер.)

Пелсарт не мог поверить в то, что произошло в его отсутствие. Корнелисзона взяли под стражу, пытали и судили «на месте». Вместе с шестью сообщниками он был приговорён к смертной казни. Ему отрубили руки и повесили. Он остался верен своей ереси и отказался креститься до самой смерти (моряки не большие мастера в части убеждения грешников, у профессионалов, работавших в Мюнстере, вожаки местного Царства с облегчением вернулись в лоно церкви перед тем, как их казнили — прим. пер.) Двое из младших подручных Корнелисзона были избавлены от верёвки и оставлены на материковой части Австралии, предоставленные своей судьбе. Их снабдили бирюльками, на которые падки аборигены, и больше о них никто ничего не слышал. Дописывая своё повествование, Лейс совершил собственное путешествие на острова Хатман-Абральёс, которые сейчас являются заповедником. Местный рыбак показал ему череп, который он нашёл, когда копал пол на кухне. Рыбак хранит его в коробке из-под мороженого.

Книга завершается цитатой из Еврипида: «Грехи с людей смывает только море». Это не совсем так — след остаётся в книгах. И по сей день продолжаются раскопки массовых захоронений на острове, который сейчас известен как Остров Бикон.

Вывод: «Никогда не относитесь к глупости слишком серьёзно»

Маоизм обладал уникальными чертами, но Лейс, тем не менее, всегда видел в нём лишь отдельного представителя таксона, названного им «великим тоталитарным семейством» — одни и те же идеологии, порождённые одними и теми же паттернами мышления, прослеживаются в человеческих обществах, начиная с горстки выживших в кораблекрушении в преддверии эпохи Просвещения и вплоть до огромных наций XX века. История не повторяется, но идеи имеют свойство возвращаться.

И обломки «Батавии», и маоистская катастрофа, обрушившаяся на Китай, демонстрируют, что для того чтобы перевернуть общество с ног на голову, необходимо сочетание нескольких факторов. Кораблекрушение, война, депрессия, голод или политический хаос вызывают потрясения в обществе. Власти либо дискредитированы, либо бездействуют и не могут дать эффективный ответ. Добавьте организованное авторитарное движение, ведомое идеями тотальных, вплоть до апокалиптических, преобразований, которое могло бы заполнить образовавшуюся пустоту. Наконец, свою роль играют и случай, и психология лидеров общества.

Читая Лейса, можно сделать ещё один обобщающий вывод: хотя тоталитарные движения чрезвычайно опасны, это не значит, что мы должны считать теории, лежащие в их основе, интеллектуально значимыми. Лейс процитировал «китайскую» поговорку, придуманную философом Жаком Маритеном (Jacques Maritain): «Никогда не относитесь к глупости слишком серьёзно». Бессмысленно спорить об экономике с хунвейбином или о теологии с кем-нибудь из кровожадных головорезов Корнелисзона. Эти движения стремились только к захвату власти, дабы воплотить в жизнь свои безумные утопические идеи, и они потерпели поражение лишь благодаря не менее мощным контрсилам. Не надо теоретизировать на тему борьбу с тоталитаризмом, нужны порядок, организация и решительный отпор. И ещё нужны взрослые люди, обладающие моральным компасом.

Труды Саймона Лейса ни в коем случае не забыты — большая часть его работ по-прежнему печатается, он стал героем большой книги-биографии Филиппа Паке (Philippe Paquet) «Саймон Лейс: Путешественник между мирами». Но он заслуживает большего признания как исследователь тоталитаризма, во многом потому, что он исходил из предупреждения Чеслава Милоша (почитайте о нём — прим. пер.): «Человек из Восточной Европы не может воспринимать американцев всерьёз, они не имеют исторической памяти об экспериментах над обществом, показывавших людям, как могут меняться их убеждения и образ мысли. В результате американцы страдают ужасающим отсутствием воображения... Если что-то существует в одном месте, оно будет существовать всегда и везде». Лейс добавил к этой мысли в «Лос-Анджелес Таймс»: «Повседневный порядок нашей жизни может казаться нам естественным и постоянным, но на деле он хрупок и иллюзорен, как театральный реквизит на сцене: в любой момент он может обвалиться и вывернуться жутким кошмаром. Наш образ жизни всегда под угрозой; ведь даже элементарная человеческая порядочность может разрушиться и исчезнуть в мгновение ока».

Послесловие переводчика

Сайт Quillette достаточно популярен, его ценят и Ричард Докинз, и Джордан Питерсон, его даже очень прогрессивные деятели не рискуют назвать профашистским или альт-правым, ведь на этом сайте благоразумные оговорки о трагической судьбе угнетённых всех сортов и о дурном характере действующего президента США есть практически в каждой второй статье (в достославные времена ссылки на труды Маркса, Энгельса, Ленина можно было найти и в учебниках по гинекологии). Тем не менее, авторитеты, вроде The Guardian, не жалуют Quillette, возможно потому, что постоянные читатели сайта не питают склонности к политесу в своих комментариях. Вот примеры по статье, что вы только что прочли.

Первый комментарий. Тут я просто не удержался, простите — борцов с виновником страданий авангарда всего человечества надо держать в форме:

«Эта статья достаточно точно описывает избирателей Джо Байдена»

Второй комментарий:

«По сей день на башне церкви св. Ламберта в Мюнстере висят клетки, в которые были брошены умирать вожаки бунта (на деле тела, голов к тому моменту не было — прим. пер.). Раньше мне казалось, что они перебрали в драматизме, но сейчас я понимаю их точку зрения».

Я бы очень рекомендовал читателям поподробнее ознакомиться с историей Мюнстерской коммуны и, желательно, не по Википедии и не по трудам пожилых отечественных и российских историков. Вот лишь одна из цитат:

«...бургомистр Тильбек, сочувствовавший анабаптистам, провел соглашение о религиозном мире — с этого момента нормальной жизни в городе пришел конец. 21 февраля были проведены новые выборы в Городской совет, на которых анабаптисты получили большинство голосов. Они захватили в свои руки управление городом и поставили бургомистрами своих приверженцев — Книппердоллинга и Клиппердинга. Свою власть анабаптисты показали сразу же в страшном погроме, произведенном 24 февраля — через 3 дня после выборов. Были разрушены монастыри, церкви, разбиты статуи, сожжены иконы, мощи святых выбрасывались на улицу. Злобу их вызывало не только всё, что связано с религией, но и вся старая культура. Статуи, окружавшие базарную площадь, были разбиты. Драгоценная коллекция старинных итальянских рукописей, собранная Рудольфом Фон Лангеном, была торжественно сожжена на площади. Картины знаменитой тогда вестфальской школы были уничтожены так основательно, что теперь она известна только по рассказам. Даже музыкальные инструменты разбивались».

Похоже, коммунарам Портленда не хватает только мало-мальски харизматичного лидера, чтобы построить Тысячелетнее Царство Справедливости в отдельно взятом американском городе, и вовсе не факт, что те, кто будут вынуждены им противостоять, будут такими же решительными, какими были усмирители Мюнстера или генерал Пиночет. А между тем, Воины Социальной Справедливости, Восставшие Против Вымирания, Свидетели Святого Флойда, Крушители Гендерных Оков не ведают ни сомнений, ни жалости, ни сострадания в своём намерении освободить человечество от исторического опыта и ввести его в (очередное) Царство Всеобщей Любви и Бесконечного Счастья, которое (в который раз) окажется очередной безумной (и, как обычно, кровавой) фантасмагорией. Говорить с ними, спорить, убеждать было, есть и будет лишь напрасной тратой времени. Их можно только остановить. Силой, когда она неизбежно потребуется.

И последнее, очень важное обстоятельство, на которое я хочу обратить внимание читателей. Нет никакой разницы между «Антифой» и штурмовиками Рёма. Между KKK и BLM. Это почти, а иногда и буквально, одни и те же люди. «Тысячелетнее Царство Божие» и «Тысячелетний Рейх» схожи не просто названием, но и одинаковым внутренним устройством. Они из одного таксона. Никогда не придавайте значения словам, совершенству перформанса, цветам флагов и балахонов.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...