Перейти к основному содержанию

Диктатура коррупционеров. Разговоры о диктатуре. Часть 2

Пак Чон Хи поддержал президент Юн Бо Сон. Он же и обеспечил Пак Чон Хи политическое и дипломатическое прикрытие и послужил его лоббистом в США.

Сталина, Сталина!

Пацаны устали-на!

Рабфак

Первую часть можно посмотреть здесь.

Вторая часть

Пак Чон Хи поддержал президент Юн Бо Сон. Он же и обеспечил Пак Чон Хи политическое и дипломатическое прикрытие и послужил его лоббистом в США. Пак Чон Хи вполне осознавал влияние США и под давлением администрации Кеннеди согласился провести референдум о возвращении к гражданской администрации. Но обставил это по-своему.

В рамках ограничения политического влияния на армию генерал-майор сам решил участвовать в следующих выборах на пост президента. Не в последнюю очередь это было связано с тем, что созданное им Центральное разведывательное управление Кореи (которое возглавил его родственник) раскрыло в корейской армии «заговор».

В общем, старт у Пак Чон Хи был весьма впечатляющий.

Тем не менее, нельзя отрицать следующего. У Пак Чон Хи была реальная программа реформ и реальная программа восстановления экономики Южной Кореи. Победу на президентских выборах с минимальным перевесом он одержал не в последнюю очередь благодаря дебатам, на которых размазал и Юн Бо Сона, и прочих демократических оппонентов, теоретических борцов с коррупцией, и балаболов.

Зато реформы пошли, потому что Пак Чон Хи запилил самую настоящую диктатуру, и если кто сопротивлялся могучей поступи корейских реформ, то корейское ЦРУ могло ему вырвать глаз. Или ногу. Или руку. Не думайте злорадненько, что речь идёт только о делегатах законодательных органов (аналог депутатов), судьях и чиновниках. Сопротивлением реформам могло оказаться, например, требование простых работяг отменить 12-часовой рабочий день или обеспечить зарплату, от которой с голодухи помереть нельзя.

Стоит немного подробней остановиться на экономической программе Пак Чон Хи хотя бы потому, что она весьма удивила многих корейцев, но деваться уже было некуда. Диктатура потому что.

Во-первых, построение новой Кореи Пак Чон Хи решил начать с активного сотрудничества с бывшим оккупантом – Японией. Подобное решение тут же вызвало недовольство в националистических кругах Кореи, за что Пак Чон Хи националистов немного покатував описанными выше методами. Для противовеса японскому влиянию Пак Чон Хи опираться на националистов не стал, ввиду того, что посчитал их позицию неконструктивной, а то и «антигосударственной».

Во-вторых, вместо бесплодной борьбы с коррупцией Пак Чон Хи решил её легализовать и встроить в корейскую государственность. А местами даже возглавить. Именно так. Пак Чон Хи вошёл в союз с отлично вам известными корейскими олигархами и коррупционерами. Спросите, откуда вам знать корейских олигархов полувековой давности? Потому что корейские олигархические структуры имеют семейный характер. Их зовут чеболи. Вы их всех знаете – это LG, Samsung, Daewoo, Hyundai и многие другие.

В-третьих, в рамках построения экспортоориентированной олигопольной экономики Пак Чон Хи для балансировки японского влияния стал опираться именно на чеболи, сделал их главными реципиентами японской и западной экономической помощи. Вот тот случай, когда кредиты были переданы олигархам. Просто олигархи их не пилили и не выводили за рубеж, а вкладывали в развитие средств производства. Почему? Потому что были ответственными? Нет, потому что в Корее была установлена олигархическая диктатура во главе с диктатором, собиравшемся сидеть на троне вечно.

Кстати, самым ярким доказательством того, что Пак Чон Хи был просто лицом корейского олигархата и жупелом для недовольства, являются обстоятельства его смерти. По иронии судьбы Пак Чон Хи, переживший не одно покушение и потерявший во время одного из покушений свою жену, был убит начальником своего собственного корейского ЦРУ. На фоне разгонов протестов войсками и массовых арестов директор КЦРУ Ким Джэ Гю 26 октября 1979 застрелил Пак Чон Хи с формулировкой «за узурпацию власти». Интересный приговор на почти двадцатом-то году узурпации.

Самое удивительное, что Ким Джэ Гю с сообщниками был тут же арестован, осуждён и всего через полгода повешен. Чтобы другим неповадно было. Пак Чон Хи был с помпой похоронен в Сеуле как великий лидер корейский нации, а Ким Джэ Гю был предан забвению, как мудак. Корейский олигархат слегка подумал, чутка ослабил гайки, и машина корейской государственности покатилась дальше. Кстати, текущий Президент Кореи, вы не поверите, это дочь Пак Чон Хи.

Вернёмся к экономической программе Пак Чон Хи.

В-четвёртых, в Японии Пак Чон Хи наладил сотрудничество, в первую очередь, тоже с олигархическими коррупционными группами. То, что у нас называется олигархат или обтекаемо финансово-промышленная группа, у корейцев называется чеболь, а у японцев называлось дзайбацу. Собственно, дзайбацу и чеболь – это просто два разных прочтения одного слова. Дзайбацу в Японии были практически уничтожены и разгромлены, однако, будучи структурами невероятно нужными и мощными, сумели мутировать, превратившись в кэйрэцу. Основное отличие кэйрэцу от дзайбацу состоит в отказе от семейного характера формирования управленческого аппарата. Кэйрэцу (например, «Мицубиси») приняли самое деятельное участие в корейском экономическом чуде.

В-пятых, Пак Чон Хи ввёл в стране пятилетки (!), национализировал банковскую систему (!!), списал части населения кредиты, набранные под грабительский процент (!!!). Ощущаете масштаб зрады как для антикоммунистической страны, потерявшей сотни тысяч человек в войне с коммунизмом?

В-шестых, Пак Чон Хи активно использовал государственное имущество, банковскую систему и дотации для поддержки чеболей (впрочем, перепадало и многим другим).

То есть, по сути, если взглянуть упрощённо, всё экономическое чудо Пак Чон Хи состояло в том, что японские олигархи, колоссально нажившиеся на Корейской войне (Япония была главным логистическим хабом США и ООН и показывала в 50% экономического роста в год), под прикрытием государственной власти Южной Кореи проинвестировали и технологически подкрепили корейских олигархов, которые за время Корейской войны и коррупционного режима Ли Сы Мана тоже поднакопили финансовых ресурсов. Всё это было сделано Пак Чон Хи с целью построить в Корее экспортоориентированную индустриальную экономику, которая бы целиком принадлежала корейскому олигархату и корейским чиновникам. Японское руководство и олигархат преследовали цель экономической оккупации Кореи, однако, у них, как видите, это не очень вышло, потому что Пак Чон Хи был полноценным диктатором, да и корейские олигархи чётко добивались паритета в отношениях с японскими коллегами. Ну хоть отношения Кореи и Японии чутка наладили. Любого, кто возмущался «встраиванием коррупционной вертикали в государственную», корейское ЦРУ закрывало за коммунистическую пропаганду. Аналогичным образом закрывали любого, кто пытался бороться за введение законодательства о защите условий труда и прочих профсоюзных вещах. Себестоимость рабочей силы в Корее до самого убийства Пак Чон Хи держалась весьма низкой, а привычка вкалывать, как проклятые, осталась до сих пор.

Как видите, с борьбой с коррупцией вышел у Пак Чон Хи небольшой фейл.

Со стабильностью тоже вышел фейл, потому как стабильность зависела от политики Ким Ир Сена, а он не забывал подкинуть фекалий за шиворот молодой корейской хунте. Аналогичный фейл случился с возвратом территорий, потому что первые 30 лет это зависело объективно не от Пак Чон Хи, а от Советского Союза. А потом уже нечего было возвращать и незачем.

При этом Пак Чон Хи действительно восстановил экономику (рост от 20% до 45% в год) и обеспечил проведение реформ. Просто многим эти реформы не пришлись по нраву. Но, как уже было сказано, рыбка задом не плывет.

Какой вывод мы можем сделать из корейской истории?

Как показывает корейская и мировая практика, после установления диктатуры, всё в стране зависит от диктатора и его окружения. Повезёт – это будет человек с планом. Повезёт – будет бороться с коррупцией как Ли Куан Ю, не повезёт – будет поддерживать и структурировать коррупцию как Пак Чон Хи. Повезёт – будет делать реформы как Пиночет, не повезёт – не будет делать, а будет страдать фигнёй как Путин. Тут как бы всё очевидно.

Обрисуем плюсы и минусы диктатуры на основе южнокорейского варианта.

Плюсы

  1. Низкий порог входа для проведения реформ. Традиционно реформы требуют некоего жирового запаса как у государства, так и у населения. Иначе реформы вынуждены двигаться в режиме реформа-рывок, стабилизация, реформа-рывок, стабилизация. Пак Чон Хи принял Корею с ВВП на душу населения в 72 доллара, и это не помешало стремительному росту.
  2. Реформы пролетают стадию от разработки до внедрения не за годы, как в демократических институтах, а за месяцы, иногда за недели.
  3. На реформы всегда есть средства, если целью диктатора являются реформы.
  4. Инвесторы понимают политику государства на годы вперёд, что позволяет повышать время окупаемости проектов.
  5. Вероятность реакции или отката тех реформ, которые были осуществлены, практически нулевая.
  6. Стабильность системы является достаточно высокой как для внешнего воздействия (Ким Ир Сен шатал трубу изо всех сил), так и для внутреннего сопротивления населения реформам. Теоретически можно ставить любые тарифы, можно заставлять людей работать по 12 часов в день без выходных или, например, можно отменить пенсии.

Минусы

  1. После установления диктатуры реформы идут лишь в том направлении, которое устраивает пул игроков, которые диктатуру и установили. Если ты не вписался, либо огребай, либо заткнись, либо умри/сядь.
  2. Если не повезло, и диктатор оказался идиотом, то всё будет очень плохо.
  3. За реформы и перекосы от их безусловного и быстрого введения придётся платить человеческими жизнями. Голодные смерти, бунты недовольных – всё это будет сопровождать диктатуру на всех этапах пути.
  4. В самом лучшем случае (как в Сингапуре) коррупционную составляющую, позволяющую правящей группе удержаться у власти, легализуют и узаконят в избирательном законодательстве. В корейском варианте коррупционеры просто будут ссать в глаза всему остальному населению каждые выборы. Даже после демонтажа явной диктатуры максимум, чего удаться достичь, – сажать президентов после завершения их срока.
  5. Если ты будешь недоволен встраиванием коррупции в госаппарат, твою деятельность могут счесть антигосударственной со всеми вытекающими последствиями и вылетающими из стволов выводами.
  6. Трактовка антигосударственных преступлений будет целиком лежать на репрессивном аппарате диктатора. Условный Ри Ле Мет будет продавать на оккупированную территорию оборудование для своих шахт, потому что государству нужен антрацит, а ты получишь пятёрку за помощь своим родственникам в оккупации. Если тебе не повезло, то остаётся только писать в «Спортлото».
  7. Даже после выполнения программы реформ диктатора придётся смещать силой. Сам он никуда не уйдёт, потому что за пару десятков лет на нём будет трупов без меры. Ну и на руки, конечно, налипнет.
  8. Некоторые форматы диктатуры не заканчиваются никогда, даже если умирает диктатор. И южнокорейский и сингапурский вариант пережил своих создателей и благополучно двинулся дальше. И совершенно неясно, что с этим делать, и делать ли что-то вообще, ввиду объективно не самых плохих социально-экономических характеристик.

Нас интересует положение Южной Кореи в тот момент, когда объективная внешняя ситуация (возможность вторжения, агрессивные и упоротые соседи) требует реформ. Когда само население и экономическая ситуация внутри страны требуют проведения реформ. Когда коррупция разрослась до таких объёмов, что угрожает государственности и с ней нужно что-то делать. При этом демократическая платформа не может обеспечить проведения реформ ввиду того, что при демократии надо учитывать как требования большого пула игроков, так и пожелания населения. И демократическая платформа не может обеспечить борьбы с коррупцией и/или её трансформации в менее опасную для страны форму, потому что игроки в демократии – это такой же элемент коррупции.

Ситуация жутко похожа на нашу по ряду обстоятельств. Мы явно видим неспособность демократических институтов провести реформы в нашей стране или сделать что-то с коррупцией. Некоторые ещё питают надежду на новую смену власти на технократов, экспатов или антикоррупционеров (или их некоего симбиоза). При этом, не понимая, что все вышеперечисленные по большому счёту такие же игроки системы и/или столкнутся с теми же самыми системными проблемами при выполнении своих программ.

Вообще непонятно, способно ли наше государство преодолеть текущие вызовы при помощи демократических институтов.

Удастся ли удержаться Украине от диктатуры, зависит от целого ряда факторов. Удастся ли текущему правительству продать себя как правительство национального капитала в противовес восприятию их как ставленников олигархического и/или транснационального капитала? Удастся ли сепарировать местный национальный капитал от местного транснационального, возможно ли это, и поставлена ли такая задача вообще? Удастся ли текущему правительству обозначить свой курс как стабилизацию, а не как реакцию? Ведь восприятие курса как реакционного вызовет серьёзную радикализацию запросов социально активного населения? Готовы ли сменщики текущего правительства (неважно из числа технократов, популистов или ещё кого) ждать следующей каденции, и доверяют ли они в достаточной мере текущему правительству? Не считают ли они, что национальный капитал, осознавая ограниченность демократических институтов, упреждающе готовится выбрать своего Гитлера из генералов или горлопанов посмышлёнее? Осознает ли большая часть участников игры ограниченность их наличного инструментария и последствия своих действий? Бросит ли Россия на чашу весов свои аргументы? Какова будет тактика противодействия олигархов, образуют ли они ситуативный союз или будут выплывать, кто как умеет?

Ответить на эти вопросы и выдать убедительную картину будущего нашей страны не может никто. Это было бы реальное гадание на кофейной гуще. Однако поднятие вопросов преодоления вставших перед нашей страной противоречий является задачей исключительной важности, поскольку все участники процесса должны осознавать последствия своих действий, решений и даже заявлений.

При этом редакция лишь хотела бы заметить, что, судя по всему, установление в нашей стране олигархической диктатуры подобной корейской представляется весьма сомнительным, несмотря на значительное совпадение обстоятельств и несмотря на колоссальную власть, которую сосредоточили в своих руках украинские олигархи. Почему? Потому что у Украины и у Кореи есть полное несовпадение менталитетов. Наши финансово-промышленные группы являются образованиями, где семейные связи имеют меньшее значение, чем в чеболях. Соответственно, чеболь практически не имеет проблем роста, а украинские ФПГ проблемы роста решают за счёт гораздо менее долговечных традиций землячества. И ещё украинцы, в отличие от корейцев, плохо ходят строем. Разделённая Корея – это отличный пример двух диктатур, заточенных на разные вещи. Однако и в Северной, и в Южной корейцы отлично идут строем в то светлое будущее, которое им нарисовали власти. Как плохо наши сограждане ходят строем, вы и сами знаете.

Исходя из вышеозвученного замечания, стоит рассмотреть мировые примеры построения прочих диктатур. Например, диктатуры Пиночета в Чили.

Всем же, кто даже после прочтения этой статьи продолжил считать, что родину спасут массовые расстрелы, следует попытаться ответить на следующие вопросы.

Возможно ли на этапе, предшествующем диктатуре, определённым образом выбрать общее направление развития режима в ряде сфер и/или запрограммировать диктатуру на определённый формат и цикл жизни?

Возможно ли заведомое создание управляемой (например, извне) диктатуры?

Каковы перспективы реакции и отката тех достижений, которых в теории способна достичь диктатура?

И самый главный вопрос: почему вы решили, что диктатуру установите именно вы?

До скорых встреч.

Дмитрий Подтуркин

Антон Швец

''отсканируй
и помоги редакции