Перейти к основному содержанию

Беларусь посматривает на выход

Ваш пятничный ночной лонгрид: перевод свежего материала из foreignaffairs. Без картинок, зато со смыслом

Представляем вашему вниманию свежайший материал из ключевого американского издания о внешней политике: Foreign affairs. На этот раз материал посвящен разбору стратегических последствий аннексии Крыма Путиным. Причем, в довольно необычном ключе.

Есть определенная горькая ирония в самой сути присоединения Крыма российским президентом Владимиром Путиным.

Краткосрочная победа Путина уже приносит ущерб его самой заветной долгосрочной стратегии – созданию Евразийского союза (ассоциации, связывающей Россию и ее ближайших соседей). Другими словами, в то время как вторжение расширяет территорию России, оно уменьшает ее влияние как раз там, где она хотела бы его увеличить. Стоит только посмотреть на Беларусь, которая уже начинает перестраховывать свои отношения с Москвой. Разберемся, в чем же дело.

Мудреная, как может показаться, идея создания Евразийского союза никогда не была пустой болтовней для Путина. Этот союз должен был стать реальной альтернативой Западу для стран, граничащих с Россией, в том числе и на восточной границе Европы. В настоящее время только Белоруссия и Казахстан собрались принимать участие в создании этого союза, запланированном на январь 2015 года. Но Путин внимательно следил и за другими странами в регионе, особенно теми, на которые была нацелена программа Восточного партнерства ЕС. Ее разработали для развития более тесных связей между ЕС и Арменией, Азербайджаном, Беларусью, Молдовой, Грузией и Украиной.

Вторжение России в Украину выявило стратегическую неопределенность проекта Путина. Россия любила подчеркивать, что Евразийский союз будет действовать, исходя из принципа равноправного партнерства его членов, и облегчит им возможность отстаивать их политические и экономические интересы. Но интересы Москвы теперь неожиданно кажутся гораздо более обширными, чем всего несколько месяцев назад. Путин обосновал свой крымский гамбит пространной, но нечетко сформулированной доктриной "Обязанность защищать". Никто не знает, собирается ли Путин подкрепить выполнение доктрины военной силой, и никто даже не знает, кого он защищает: этнических русских, русскоязычных или любых людей, которые, по мнению России, нуждаются в защите.

Партнеры России по вполне понятным причинам напуганы. В начале украинского кризиса, когда прозападные протестующие поставили круглосуточный лагерь в Киеве, Александр Лукашенко, президент Беларуси, казалось, был счастлив наблюдать, как Россия поощряет методы расправы, применяемые украинским режимом. Как и Путин, он совсем не хотел увидеть братьев-славян в России или Беларуси с такими же лозунгами и протестами. (Лукашенко пока еще не оправился от демонстраций, последовавших за спорными выборами 2010 года, в результате которых он занял пост четвертый раз.) Но военное вмешательство России в Крыму – это совсем другой вопрос. Лукашенко демонстративно отказался прислать своих наблюдателей на референдум в Крым 15 марта. Он также бросил вызов Москве, сказав, что будет работать с новым прозападным правительством в Киеве (которое Путин назвал "нелегитимным").

У Беларуси есть веские причины чувствовать себя под угрозой. У нее нет территорий, где бы большинство составляло этнически русское население, как в Крыму. Хотя примерно восемь процентов населения в восточной части Беларуси – этнические русские. Но руссский является доминирующим языком по всей стране. По логике Путина, которой он пользовался для захвата Крыма, даже Беларусь может в один прекрасный день стать мишенью российского давления. Также логично, если даже не более вероятно, что Россия будет проводить интервенцию на русско-говорящем севере Казахстана.

Даже если вторжение России в Беларусь в ближайшее время маловероятно, у Лукашенко действительно есть основания для беспокойства о последствиях присоединения к Евразийскому союзу Путина. С одной стороны, Лукашенко, возможно, уже чувствует, что Евразийский союз не будет экономическим благом для Беларуси. Хотя он, возможно, надеялся, что союз предоставит открытый рынок для дешевых белорусских товаров. Предшественник Евразийского союза – Таможенный союз – пока что продемонстрировал, что у белорусских товаров есть трудности с конкуренцией в условиях свободного рынка, даже среди товаров, произведенных в России или Казахстане.

Даже тогда, когда Россия говорит о взаимовыгодном партнерстве, она пытается ослабить государства вокруг себя. Украина не единственный такой пример. Грузия и особенно Молдова оказались под давлением, когда попытались принять ассоциацию с ЕС в 2014 году. Последнее, чего хочет Лукашенко – стать еще одним слабым лидером, против которого будут направлены внутренние протесты, часто разжигаемые самой Россией. Лидером, который в последствии сможет выжить только при поддержке России. Таким мог стать Янукович, если бы не реагировал на протесты в Киеве слишком остро и не был вынужден бежать. Таким стал Серж Саргсян в Армении. Хуже того, Лукашенко знает, что он может закончить как мелкий диктатор мини-государства. Как Евгений Шевчук, президент Приднестровья, или Сергей Аксенов, новый премьер-министр Крыма.

Прежде всего, Лукашенко хочет избежать выбора между Россией и Западом. Он всегда с радостью видел себя союзником России, но только в качестве лидера сильного независимого государства, способного выбирать свой собственный курс. Ключ к его пребыванию у власти (он руководит Беларусью на протяжении почти 20 лет) – его способность убедительно доказать своей аудитории дома и в России, что он может торговаться с Кремлем с позиции силы. Беларусь извлекает огромную пользу из помощи Москвы в виде дешевой нефти и газа и других российских субсидий и афер, которые, ориентировочно, дают более 15% белорусского ВВП. Но в обмен на эту помощь Лукашенко предоставляет определенные услуги. Он зарабатывал деньги российским олигархам посредством транзитной торговли через Беларусь, поддерживал исторический ревизионизм Путина о Советском Союзе и подавлял любые намеки на гражданские беспорядки, которые могли бы распространиться в Россию. Он предполагает, что ни один другой белорусский лидер не сможет сделать то же самое.

Но экономическая модель Лукашенко также зависит от хороших отношений со странами Европейского Союза. Беларусь не может позволить себе потерять свои торговые отношения с Латвией и Литвой, например. Но агрессия России в Украине (и предположение Путина о том, что конкуренция в регионе – это еще вопрос "кто кого") в настоящее время может поставить эти отношения под угрозу. Со своим значительным меньшинством этнических русских Латвия, в частности, по понятным причинам чувствует угрозу со стороны крымского гамбита Путина. Путин может не беспокоиться об ухудшении торговых связей со странами Балтии, но Лукашенко не беспокоиться не может.

Аннексия Крыма Россией может иметь и другие последствия для Беларуси. Для того чтобы сохранить Крым на плаву, России придется делать значительные инвестиции в транспортную, водную и газовую инфраструктуры. Деньги, которые будут использоваться для этих инвестиций, не будут доступны для дальнейших субсидий Беларуси. Если российское вторжение заставит Европу изменить свою энергетическую политику, это также окажет негативное влияние на Беларусь. Белорусская экономика во многом зависит от статуса страны как транзитного узла, транспортирующего российскую нефть в ЕС. Крупнейшим источником дохода Беларуси является продажа рафината, произведенного из субсидированной российской сырой нефти. Санкции в отношении российской нефти или увеличение добычи нефти в других странах, снижающее на нее цены, сильно ударит по Минску.

Поэтому никого не должен удивлять тот факт, что Лукашенко явно отмежевывался от Путина в последние недели. Беларусь начала намекать, что хочет улучшить отношения с ЕС, согласившись в феврале принять участие в переговорах с Брюсселем по визовому вопросу. Но любые шаги навстречу ЕС будут постепенным процессом. Лукашенко по-прежнему является диктатором, который не заинтересован в соблюдении демократических стандартов Европы. На данный момент Лукашенко сидит в шатре России и выглядывает наружу. И он пока не собирается к двери. Но с тех пор, как Путин агрессивно поглотил Крым, Лукашенко более тревожно посматривает в сторону выхода.

Россия не может позволить себе получить Крым ценой дальнейшей потери постсоветских друзей. Тем не менее, это именно то, к чему ее поведение приведет в долгосрочной перспективе . Такие страны, как Беларусь и Казахстан, могут в конечном итоге столкнуться с необходимостью признать аннексию Россией Крыма – по мере того, как Россия будет поглощать территорию, у них не останется выбора. Но молчание этих стран говорит многое об их нынешних заботах и планах на будущее.

Источник

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...