Перейти к основному содержанию

Азовский дневник

Меня зовут Алексей Барановский. Я — журналист. В батальон «Азов» меня привело профессиональное любопытство. Я не давал присягу и не беру в руки оружие. Я нонкомбатант на этой войне.

Меня зовут Алексей Барановский. Я — журналист. В батальон «Азов» меня привело профессиональное любопытство. Я не давал присягу и не беру в руки оружие. Я нонкомбатант на этой войне.

Дорога к солнцу

Мой побратим Михаил, весьма железный правосек, вернувшись на починку в Киев с фронта, попросил раздобыть ему камеру гоу-про на шлем: «Такие кадры пропадают!». Камеру я ему достал, спасибо любимой редакции Delo.UA, и журналиста приложил в подарок.

На самом деле я довольно долго размышлял ехать ли мне в зону АТО или нет. И все же профессиональное любопытство пересилило человеческое желание «не видеть этого ничего». Пан Александр Нойнец любезно выдал мне погонять свой рейнджерский броник и всякой снаряги россыпью. В «Милитаристе» я докупил наклейку на липучке «PRESS» и прочих приблуд, согласно рекомендациям Института Массовой Информации.

...В плацкартном вагоне поезда на юг стоит страшная духота. Я в камуфляже и шляпе как у Яроша выгляжу немного по-дибильному (гражданская одежда почему-то заняла меньше места в рюкзаке при примерке), железный правосек Михаил снимает с себя черную майку с волчьим крюком, обнажая тренированные бицепсы. На груди набит солнцеворот, на плечах руны и русский витязь в доспехах, напоминающий канонический портрет князя Дмитрия Донского, победителя евразийского таможенного союза 14 века. Женщины с соседних мест украдкой смотрят на мускулы железного правосека. Их мужики с пивными животами рядом выглядят значительно менее интересно... На фронте умирают лучшие — в тылу остаются все остальные. Кажется, сейчас я понял почему Европа вырождается: европейские народы долгие столетия воевали друг с другом, уничтожая свою рыцарскую аристократию, в результате генофонд проредился до бородатых женщин на Евровиденье...

Обсуждаем последние новости с фронта, очередное типа перемирие и перспективы обороны азовского побережья. Рассказываю, что в квадрате Мариуполя ошивается специальный корреспондент московского «Коммерсанта» Илья Барабанов, который пересекает линию фронта туда-сюда и накануне даже сумел побеседовать с пленными украинскими солдатами где-то под Старобешево. «Не, в плен не пойду — там некомфортно», тянет Михаил, «живым не дамся», заключает он.

В довоенное время Михаил работал дизайнером. Когда он жил в Москве, он даже рисовал плакаты для «Русского вердикта» и сдавал деньги на русских политзаключенных. Когда началась война, он сразу записался на фронт добровольцем, защищать родную Украину.

День 1, 04.09.2014.

Прибытие нашего сводного отряда из двух человек в Бердянск ознаменовалось знакомством с местным воротилой — дядей Сашей на газели. Такие вот дяди Саши являются ключевым звеном в цепи украинской обороны — они доставляют в расположение добровольческих батальонов продовольствие, воду, медикаменты, и размещают в турбазах (в данном случае в Бердянске) бойцов вооруженных подразделений, в том числе пострадавших под Иловайском. Это то самое русскоязычное местное население за интересы которого в последнее время так радеют все, кому не лень. Кстати, жители Бердянска сейчас заняты благоустройством своего города — роют окопы, траншеи, обустраивают укрепрайоны — в случае падения Мариуполя, они следующие под ударом.

Дядя Саша домчал нас до Урзуфа, где на бывшей прибрежной даче Януковича расположился лагерь батальона «Азов». Однако ни распаковаться, ни перевести дух, у меня времени не было. Корреспондент-стример Spilno.TV Лидия Гужва и замполит батальона Олег Однороженко тут же — с корабля на бал, усадили меня с ними в экипаж, отправлявшийся в Мариуполь. Там должна была пройти церемония торжественной присяги на верность народу Украины отряда самообороны Мариуполя. Однако до митинга, на котором должна была состояться эта присяга, произошло еще не мало событий.

Первые сообщения о ранениях бойцов «Азова» на блокпостах со стороны Новоазовска застали нас в столовой в расположении батальона в Мариуполе. Убитых нет, несколько легких ранений — сухой остаток дня точно выяснится лишь позже ближе к ночи. Лидия вместе с пресс-офицерами батальона, облачившись в бронежилет и кевларовый шлем, отправилась на атакованный блокпост, а меня как «раздетого» (свой броник я еще даже достать из рюкзака не успел) оставили в столовой беседовать с замполитом о «перспективах правого движения в России» (порадовать мне собеседника, увы, было нечем).

Вскоре мы направились на центральную площадь Мариуполя, где более 5 тысяч горожан митинговали под желто-голубыми прапорами. Митинг проходил со значительным эмоциональным надрывом, в воздухе витала, если не паника, то сильное беспокойство. Все уже знали об утренних боях на подступах к городу. На сцене священник благословлял юношей, дававших клятву на верность народу Украины, а девушки обнимали парней и повязывали им на шею оберег. Все время пока длилась эта процедура, площадь отчаянно аплодировала.

001 002 003 004После митинга бойцы «Азова» поработали немножко аниматорами — к ним тянулась бесконечная вереница женщин с детьми, которые просили сфотографироваться с защитниками Родины, молодые девушки норовили сфоткаться сразу с двумя кавалерами в бронежилетах и с автоматами, а мужчины интересовались, когда населению раздадут оружие. Уныния не было, хотя тревога заметно нарастала с каждым часом...

Видимо в ближайшие дни, если не часы, начнутся бои за Мариуполь. «Азов» сдавать город не намерен, однако не вполне понятно какие планы на счет этого ключевого пункта у вооруженных сил Украины — без поддержки армии и тяжелой техники «Азову» город не удержать.

День 2. 05.09.2014

Вооруженные силы Украины не подвели, и утром армия вместе с «Азовом» отбросила силы противника до Новоазовска. Мариуполь выдохнул. С 18:00 началось заключенное политиками перемирие. Что это всё надолго, в лагере батальона никто не думает, и перемирие рассматривается лишь как передышка.

Неприятное наблюдение, которое я могу сделать из разговоров, которые ведут бойцы «Азова» — внутриукраинское противостояние даже более жесткое, чем украинско-российское. Если украинский боец с «бандеровскими» (проукраинскими) татуировками или символикой попадет в руки ДНР, то его ждут пытки и смерть, если он оказывается в плену у российской армии, которой в Украине по версии Москвы нет, то с ним обращаются вполне в соответствии с обычаями войны и международными конвенциями.

Все это очень неприятно, потому что ставит вопросы на которые у меня нет ответов: как все эти люди с обеих сторон смогут жить дальше в одной стране?..

День 3. 06.09.2014

Начинался день достаточно безоблачно, на одном из восточных блокпостов на выезде из Мариуполя, который мы посетили, царило довольно благодушное настроение, все наслаждались, гм, перемирием... По поводу чего даже ходили без верхней одежды. Вот так:

301

Правда, где-то на горизонте временами раздавались редкие автоматные очереди, а грузовики с солдатами постоянно то уезжали куда-то, то возвращались обратно. Туда-сюда по дороге сновали пикапы с минометами и тягачи с пушками. В общем перемирие было в полный рост.

302 303 304

Поскольку в связи с затишьем выдалась свободная минутка, мы с военным корреспондентом «Los Angeles Times» Сергеем Лойко отужинали в компании специального корреспондента московского «Коммерсанта» Ильи Барабанова. Господин Барабанов порадовал многочисленными военными байками и несколько раз скоромно отвечал на мои настойчивые вопросы: «А тебе не страшно?» [постоянно ездить через линию фронта туда-обратно] в том ключе, мол, «Ну а что тут такого, это просто моя работа...».

Также выяснилось, что Илья параллельно занимается гуманитарной миссией. Вместе с российскими коллегами-журналистами он пытается вызволить из плена украинского солдата, выходившего из котла в Иловайске и удерживающегося сейчас где-то на территории ДНР. По рассказу пана Барабанова, представители ДНР готовы отпустить этого молодого призывника, если за ним приедут его родственники, однако родственники, к удивлению журналистов, заняли странную позицию, дескать «а чего ехать и так отпустят»...

Довольные мирным ужином, мы уже разъехались на ночлег, когда начали поступать сообщения о возобновлении обстрелов украинских блок-постов под Мариуполем артиллерийским огнем. «Едем стримить грады» написал я смску, и запрыгнул в экипаж известного общественного деятеля Андрея Дзиндзи. Вечер переставал быть томным.

В Мариуполе возле проходной «Азовстали», первым делом мы наткнулись на расстрелянную  «копейку» со следами крови. В салоне никого не было, лишь одинокий башмак валялся на проезжей части.

101 102 103

Запечатлев все для истории, мы двинулись дальше на восточный блок-пост города по трассе на Новоазовск. Прибыв туда, мы увидели горящую газовую заправку, остов выгоревшего грузовика, три замерших посреди дороги танка. Вдалеке виднелось зарево пожара, это было здание в котором вроде бы размещались украинские военные.

305306

Андрей Дзиндзя тут же устроил возле блок-поста собственноручный «дорожный контроль», напористо разгоняя зевак, выползших поглазеть на пожарище из соседних домов. Мы сделали даже несколько почетных кругов по району — ночной комендант Мариуполя пан Дзиндзя разогнал все несанкционированные ночные пьянки в районе.

Вернувшись на атакованный артиллерией блок-пост (военные говорят — били градами и гаубицами), начали разговаривать с криворожскими танкистами. Выяснилось, что один танк выведен из строя, а его экипаж из трех человек исчез. Пропало и два автомата Калашникова. Позже одного танкиста нашли в блиндаже блок-поста с нервным срывом (танк в котором он находился загорелся), а двое других пропали без вести.

Ночной комендант Мариуполя остался на блок-посте контролировать обстановку, а я за рулем его автомобиля отправился с одним из танкистов на поиски его пропащих товарищей — в тот момент имелась информация что их вроде бы видели в нескольких километрах от блок-поста по шоссе. К сожалению, найти танкистов нам не удалось и мы вернулись на блок-пост на котором обнаружилось пополнение.

Связанные красным скотчем по рукам и ногам, на земле, накрытые одеялами, лежали пленные. Один в камуфляже и берцах, двое по гражданке. Их поймала разведка одного из добровольческих батальонов неподалеку от блок-поста во время обстрела. Тот, который был в камуфляже, оказался жителем близлежащих окрестностей и его оперативно доставили по прописке в паспорте домой, где провели летучий обыск и обнаружили... пропуск ДНР (правда, не на его имя), российский флаг на стене и противогаз. Задержанный не отказывался от данных вещей, поясняя что пропуск ДНР на чужое имя он подобрал в мариупольском горсовете после изгнания оттуда ДНР «в качестве сувенира на память», а российский флаг наличествует в знак того, что у него есть родственники в России. Себя он отрекомендовал «простым грузчиком», а камуфляж назвал не военной униформой, а своей рабочей спецодеждой.

Второй пленник «по гражданке» был задержан с биноклем, в нем подозревают корректировщика огня, однако сам он поясняет, что он из близлежащих домов и просто вышел посмотреть обстановку. Если он действительно живет в окрестностях — то вполне может быть, зевак с вечера было не мало. Впрочем, независимо от того правда это или нет, хочу заметить: граждане, вы либо записывайтесь в армию, либо сидите дома — нехрен шастать по ночам с биноклями в зоне АТО. Наконец, третий задержанный был какой-то совсем молчаливый и заторможенный, не исключаю наркотическое отравление, и о его упоительной истории мне ничего узнать не удалось. Ночной комендант Мариуполя грозился всех немедленно расстрелять, однако украинские военные ему отвечали, что «никого мы тут расстреливать не будем — мы же не ДНР».

Тогда был вызван местный СБУшник, который впрочем так же отказался забирать задержанных сообщив, что это какие-то «левые пассажиры» и перспективы привлечения их к ответственности бесперспективны.

С паном чекистом мы разговорились и с его слов следовало, что контора достаточно эффективно действовала в Мариуполе и в период правления в городе ДНР. Благодаря превентивным контактам с лидерами ДНР в Мариуполе (в частности с Андреем «Чеченом») удавалось предотвращать теракты и диверсии: «Когда мы узнавали, что мариупольское ДНР замышляет какую-то атаку на пограничников или диверсию на предприятии, мы с ними связывались и на повышенных голосах говорили в таком ключе: вы город доите — доите, а диверсии и теракты это будет слишком. «Ополченцы» как правило отвечали, а что вы нам сделаете, но от планов терактов отказывались», - описал оперативную остановку в «народной республике» сотрудник СБУ.

По его словам, всего в городе было не более 100 радикальных сторонников ДНР: «Около 40 сейчас воюют в Донецке, 30 мы прижали и 30 законсервировали свою деятельность — выжидают». При этом сотрудник спецслужбы отмечает, что они очень четко разделяют в своей деятельности идейных теоретиков «сепаратистов-федералистов-рашистов» (те кто только на словах за что-то) от тех, кто берет в руки оружие и применяет силу: «С идеологией пусть борются политики политическими методами, мы занимаемся только радикалами, а не политикой», подчеркнул он.

Тем временем наступило утро и работы у «дорожного контроля» прибавилось. Пан Дзиндзя пытался единолично удержать весь периметр блок-поста и перекрыть все дороги во все четыре стороны, попутно отгоняя пеших зевак и велосипедистов.

Пока ночной губернатор Мариуполя расправлялся с очередной порцией дачников, я из чувства журналистской солидарности потихоньку «пропустил» поближе к зоне обстрела какую-то немецкую телегруппу (не «Bild»). Почему, впрочем, они спрашивали у меня разрешения пройти я не знаю, видимо, мой бронежилет и камуфляж производили солидное впечатление : )

Тем временем, к нам подошел механик близлежащей мастерской и предложил забрать автомат Калашникова, который он нашел утром. Мужчина его подобрал, заботливо сохранил, разобрал и когда мы пришли — достал из сейфа рожок с патронами, отсоединенный от ствола по технике безопасности, и все это вручил нам. Ну а мы вернули пропажу танкистам. Второй автомат, кстати, они вроде бы нашли сами, а вот двух исчезнувших сослуживцев на момент моего присутствия утром на блок-посте еще нет. Эти двое безвестно отсутствующих, кажется, единственные потери украинской стороны от ночного обстрела Мариуполя.

307

Праздношатающихся, меж тем, в зоне блок-поста становилось всё больше и словесные перепалки с ними у «ночного коменданта» становились все жарче, с горем пополам народного губернатора Мариуполя удалось уговорить бросить это дело и не подменять собой ГАИ, которая должна обеспечивать блокирование подъездов к опасной территории в таких случаях. Отправившись через центр Мариуполя в сторону базы «Азова», мы как раз встретили машину автоинспекции и потребовали обеспечить наконец блокирование подъездов для гражданских лиц в зону обстрелянного блок-поста. Толстые лица гаишников вроде бы засуетились и начали отзванивать начальству — видимо только вмешательства общественности они и ждали, чтобы начать исполнять свои обязанности.

В этот момент как раз мимо нас промчалась колонна белых джипов ОБСЕ, спешащих на расстрелянный блок-пост. К этому моменту там уже почти все догорело и даже все автоматы пропавшие нашлись : ) Но зато, думаю, именно они заберут тех никому не нужных пленных с блок-поста. Собственно именно для таких случаев все эти международные наблюдатели и нужны.

День 4. 07.09.2014

Воскресный день в лагере оказался выходным. Хотя, в некоторым смысле, после объявления перемирия, у бойцов «Азова» теперь все дни выходные по сравнению с предыдущими месяцами боев. Возле столовой на выносных столиках собирается тусовка любителей посудачить, за забором у гаражей в импровизированной качалке тягают штангу татуированные качки, в гаражных боксах под стальными колесницами кряхтят механики.

Захожу в столовую. Картофельный суп на первое, гречка с элементами тушенки на второе, чай, хлеб с маслом и сыром по вкусу. Девушка-повар вешает на стену новую порцию детских рисунков, которые присылают в батальон дети из Мариуполя. Среди вышиванковых узоров, тризубов, и слоганов «Слава Украине — Героям слава!» попадаются и необычные: на зеленом танке водружен червоный прапор с золотой звездой, напоминающий флаги СССР и Китая одновременно. Детским почерком выведено: «За нашу победу над захватчиками!». На обороте учителем рисования от руки написана сопроводительная записка: «Этот рисунок рисовался ребенком к 9 мая — Дню Победы над немецкими захватчиками, а теперь мы хотим его подарить батальону «Азов» для победы над российскими захватчиками!».

Тут же разгорается оживленная дискуссия. Поступают предложения подправить червоный прапор — перекрасив его наполовину в черный цвет. В ответ выдвигаются доводы, что это в некотором роде будет фэйковая картинка, которыми промышляют российские телеканалы вроде «Lifenews». В итоге решают что вешать картинку надо на прозрачное стекло двери, чтобы сопроводительную надпись можно было посмотреть с обратной стороны не снимая рисунок.

Щурюсь от осеннего солнышка. Мой новый собеседник травит разные военные истории и байки, а поскольку в этом мире все смешалось, то уже и не поймешь где правда, а где художественное произведение. Вот, допустим, однажды, когда курортный сезон еще был в разгаре, один из летучих экипажей «Азова» услышал на летней площадке кабака надрывные возгласы Олега Газманова из динамиков: «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом. За Россию и свободу до конца. Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет…». Где-то на этом месте дискотека была закончена вошедшими в банкетный зал людьми в балаклавах, с автоматами Калашникова в руках и шевронами с Черным солнцем на рукавах. Хозяин заведения пояснил, что «эти туристы задолбали заказывать всякую ватную музыку», а сам он «справжний патриот Украины» и давно хотел начать добровольно помогать батальону небольшими взносами — например по 10 тысяч гривен в неделю. Все кто слушает это повествование вместе со мной смеются.

Внизу, если спуститься по бетонным ступенькам, к ногам будет катить свои волны уже прохладное Азовское море.

День 5. 08.09.2014

В понедельник рано утром батальон был поднят по боевой тревоге. Оказалось, что в расположение бойцов должен прибыть Петр Порошенко. Впрочем, к концу дня выяснилось, что проанонсированный приезд Верховного главнокомандующего был преимущественно удобным поводом мотивировать бойцов выдраить до блеска территорию базы, достроить баррикады-долгострои, переставить из-под ног технику и утилизировать разбросанные повсеместно ящики от боеприпасов. В общем, Порошенко не приехал, а порядочек остался.

О приключениях в аэропорту Мариуполя мои подписчики в фэйсбуке уже читали и лайкали, поэтому чтобы не повторяться, просто дам ссылку на свой репортаж в «Апострофе». Выделю главное.

Журналисты ждали главу государства около полутора часов. В это время в аэропорт прибыл министр внутренних дел Арсен Аваков, который также находился в городе.

Господин Аваков долго беседовал с бойцами добровольческого батальона «Азов», закрепленным за ГУ МВД в Киевской области. Он пообещал перевести «азовцев» в состав Нацгвардии. «Став подразделением Нацгвардии, батальон сможет получить тяжелое вооружение, танки,‒ пояснил министр.‒ Приказ будет. Мы уже ведем работу в этом направлении, начали принимать бойцов “Азова” на службу в Нацгвардию».

Однако у бойцов батальона оставались вопросы к министру касательно их правового статуса. Дело в том, что в отношении некоторых из них еще ведутся уголовные производства, начатые во время революционных событий на Майдане или же сразу после завершения революции ‒ по факту событий, произошедших в разных городах Украины, например, в Харькове.

«Вопрос деликатный»,‒ признал Арсен Аваков. По его словам, амнистию затрудняют действия некоторых других добровольческих батальонов, «к которым есть серьезные вопросы касательно их внеслужебной деятельности в зоне АТО». При этом министр упомянул противоправные действия бойцов одного из батальонов, сформированного на востоке страны. «Подписание приказа о его создании было моей ошибкой»,‒ посетовал глава МВД.

601 602

После вручения наград Президентом, ведомственные медали и погоны раздавал замминистра внутренних дел. Некоторые азовцы даже за очередным званием по привычке выходили в балаклавах, пряча лица от телекамер : ) До речи, железный правосек Михаил — сержант украинской милиции...

Итак, война завершается. «Потолкавшись в кулуарах аэропорта Мариуполя, куда прилетал президент Петр Порошенко вручить награды бойцам АТО, от высокопоставленных источников в режиме off-the-record удалось услышать подтверждения, что война заканчивается. «Территории "Приднестровья-2" вобщем-то уже определились: спорными оставались два населенных пункта — Дебальцево и Мариуполь». Именно в связи с этим в последние часы до объявления перемирия (с 18 часов 5-го сентября, — прим.) было обострение ситуации в пригородах города-порта», - пишу я в колонке на Delo.UA.

В батальоне «Азов» подтверждают, что в течении месяца, если оперативная обстановка не ухудшится, а российские войска отойдут от границ, батальон могут отозвать в Киев для «доукомплектования и переподготовки». До этого еще далеко, но по ощущениям, витающим в воздухе, все идет именно к этому.

День 6. 09.09.2014

Снова едем в Мариуполь. Далее процитирую коллегу Лидию Гужву с которой мы путешествовали все эти дни.

В кафе в центре города разговариваем со спецкором российского «Коммерсанта» Ильей Барабановым. Он спокойно и без видимых эмоций рассказывает, как накануне на другой машине батальона «Азов» ездил с коллегами из России на нейтральную территорию, где представители самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) передавали украинской стороне десяток военнопленных. Красный Крест и другие посредники почему-то не смогли прибыть на это мероприятие в качестве гарантов (как это обычно бывает, поскольку стороны не доверяют друг другу и опасаются засады), и третью сторону гарантов-наблюдателей представляли российские журналисты. После их прибытия акт выдачи военнопленных состоялся, и стороны пожали друг другу руки.

[caption id="attachment_4265" align="aligncenter" width="620"]603 Илья Барабанов (слева), Алексей Барановский (справа)[/caption]

А вот здесь можно прочитать рассказ самих участников экспедиции по освобождению военнопленных: «Журналисты вместо Красного Креста». Правда, к тексту выше параграфа о путешествии за пленными советую относиться с осторожностью, например Орхан Джемаль пишет: «В субботу, начался обстрел из тяжелой артиллерии 14-го (основного) блокпоста. Били не просто точно, а снайперски. Здесь вообще все отмечают высокий уровень подготовки артиллеристов противника и связывают это с тем, что на стороне ДНР воюет кадровая российская армия. И завистливо приговаривают: «Наши так не умеют». За 10 минут был снесен сам пост, газозаправочная станция по соседству, мотель при заправке, сожжено несколько грузовиков». А на самом деле, пост конечно, не был снесен, как и газовая станция тоже — пост был покоцан, заправка загорелась, грузовик с боеприпасами подбит. То есть фактура примерно похожа, но оценки произошедшего несколько преувеличены и т.д.

Кстати, пленного украинского срочника, которого группа Барабанова пыталась вызволить (см. «День 3»), в итоге выпустили из плена «ополченцев» и без приезда родственников задержанного. По этому поводу Барабанов сакраментально говорит, что «всё зависит от человека — некоторые полевые командиры и на войне проявляют гуманизм. Это никак не умаляет их боевых качеств, наоборот лишь подчеркивает их. Подобные жесты могут себе позволить только действительно крутые комбаты».

День 7. 10.09.2014

На 12:00 было назначено построение личного состава лагеря. О причинах созыва общего собрания знали не все. Наиболее распространенной версией было предположение, что «расскажут, как будем жить дальше». В общем, так оно, в некотором роде, и получилось.

На плацу повзводно расположились несколько сотен бойцов «Азова», за исключением тех, кто в этот момент находился на блок-постах и других стратегических точках, контролируемых батальоном. Слово держал субкоманданте Вадим Троян (кстати, комбата Андрея Билецкого я видел всего один раз мельком и можно сказать на передовой, на одном из восточных блокпостов, а посему делаю вывод, что Вождь явно не из тех, кто сидит в штабу, на базе или в телестудиях...). Замкомбата с ходу взял быка за рога: «Если вы не можете навести порядок у себя на базе, которая теперь ваш дом, то как вы собираетесь наводить порядок в нашем большом доме — Украине!?». Далее проследовала длинная тирада по поводу того, что перемирие начало расхолаживать бойцов, они стали позволять себе неуставной вид, прием пищи без оружия и тому подобные вольности, о которых гражданские люди даже и не задумываются как о вольностях, а для армии являются грубыми проступками. «Почему возле качалки бумажки набросаны, бутылки? Вы кто, белые люди или свиньи?!!», гремел замкомбата.

604

Железный правосек Михаил пояснил мне позднее, что идеологическая составляющая батальона, которой опасаются иные «премудрые пескари» является залогом его успешности и социальной значимости: «Вот смотри, в «Шахтерск» набрали отморозков, гопников, мародеров, там не все, конечно, такие, но я сам видел, как некоторые из них входят в освобождаемый город и грабят магазин скутеров, разъезжаются на них. На «Айдар» вот сейчас уголовные дела завели — подозревают в военных преступлениях. «Азовцы» никогда ни в каких делишках (мародерство, грабежи, пытки, дебош), которые могут бросить тень на честь белого человека замечены не были. Некоторые шероховатости случаются, понятное дело, это война, но батальон никогда не попадал ни в какие скандалы, потому что у парней стоит жесткий внутренний блок на некоторые вещи, о которых в других батальонах даже не задумываются. В этом отличие добровольческого батальона националистов, социал-националистов от простого добровольческого батальона».

Более того, страшные нацысты из «Азова» не только не были замечены в мародерстве или военных преступлениях, но и понесли, пожалуй, самые малые (в количественном измерении) потери в личном составе по сравнению с другими ведущими добровольческими батальонами. А все потому что, во-первых, командиры крайне заботятся о своих бойцах, а во-вторых, батальон живет как одна большая семья, в которой каждый друг за друга горой и всегда придет на выручку. Как бы пафосно это не звучало, но результат действительно говорит сам за себя...

Кульминацией спича субкоманданте Трояна стал вызов из строя двух бойцов, которые покрыли свою голову позором, злоупотребив алкоголем накануне в городе в воинской форме. Надо отметить, что провинившиеся были великовозрастными мужиками из местных, прибившихся к батальону по ходу дела, то есть совсем не выходцами из среды основного рекрутинга «Азова». Они стояли перед строем, понурив головы и пряча глаза. Перед всем коллективом они были разоружены и понуро побрели куда-то за ёлки подальше от холодных взглядов молодых волков...

Уже направляясь на поезд в Киев, и проезжая последний блок-пост в этой командировке, сотрудник милиции с соответствующим шевроном спрашивает у провожающих меня азовцев «лишнюю балаклаву». Аксессуар для постового быстро находится в закормах на заднем сиденье автомобиля. Отъезжаем и водитель изрекает:

— Вот видишь, журналист, как все переменилось, раньше мы от ментов балаклавы надевали, а теперь они у нас их просят!

Все смеются...

 

''отсканируй
и помоги редакции