Перейти к основному содержанию

Броня крепка 4: Броня онлайн (материал обновляется)

Теперь я больше не железный правосек, а корреспондент/волонтер. Я не стреляю, не стою в окопе, не корректирую артиллерию и вообще не воюю.

Гиперлонгрид, который будет регулярно обновляться. Такое, знаете, неторопливое чтиво в стиле Ремарка, как если бы Ремарк был идиот без литературного таланта.

Однако, несмотря на многочисленные литературные огрехи, у текста есть ключевое отличие от Ремарка в том, что это текст о том, что происходит прямо сейчас и здесь, у нас, недалеко. А отличие от прочих текстов о том же самом - в том, что это рассказ не о героизме солдат на передовой, а о слякоти, грязи, сепаратизме и патриотизме мирного населения прифронтовой полосы.

В общем, это рассказ о том, как обстоят дела в деревне Курахово и соседствующей с ней 5-й роте 28-й ОГМБ. Автор - тот же наш Вова, который раньше вел дневник Железного Правосека. Следите за обновлениями.

Теперь я больше не железный правосек, а корреспондент/волонтер. Я не стреляю, не стою в окопе, не корректирую артиллерию и вообще не воюю. Я приехал в расположение нашей 28 бригады.

Я здесь для того, чтобы помогать солдатам, и, по возможности, рассказать, как они живут, кто живет рядом с ними, и что происходит в округе.

Так как я лицо гражданское, пребывать на позициях долгое время мне не положено так же, как и принимать участие в боевых действиях. Здесь армия, а у неё свои законы.

Скажу сразу: это второй эшелон и тут почти ничего не происходит. Большую часть времени солдаты просто живут. Как обычные люди, только в других, худших условиях. Здесь холодно, скучно и опасно, в любой момент может начаться стрельба. Эти люди знали, на что идут, и знали, чем рискуют. Они пошли в армию, потому, что это правильно, они защищают не только себя, но и всех нас. Пожалуйста, помните об этом.

Если хотите им помочь:

4731185603709285 — Елена Нойнец (карта для любой помощи).

4731185603709301 — Елена Нойнец (карта для теплых вещей).

4731185603709319 — Елена Нойнец (карта для медикаментов).

День первый.

Из Киева мы выехали с рассветом втроем на одной машине с забитым вещами багажником и задним сиденьем. Потом была долгая 10-часовая дорога по заснеженным степям Украины, о которой и сказать-то почти нечего. Шутки-прибаутки, дозаправка бензином, пара перекусов бутербродами, местами ужасный асфальт и дураки-водители — все, как всегда. Интересно, что дороги, по которым часто ездит гусеничная бронетехника, становятся ребристыми и, когда по ним едешь, машина издает специфический, ни на что не похожий звук. Такое, знаете ли, гудение, как на гонках Формулы-1, и едва ощутимая вибрация. Складывается ощущение, что машина несется с огромной скоростью – и вот-вот взлетит, особенно если закрыть глаза. Впервые я столкнулся с этим во время поездки в Славянск: тогда мы даже остановились проверить колеса. Так вот, в Донецкой области многие дороги теперь такие же точно. С другой стороны, некоторые из них настолько разбиты, что следы от гусениц уже не могут ухудшить покрытие.

Поездка заняла весь световой день и закончилась для нас в ближайшем более-менее крупном городке примерно в 20 километрах от позиций ребят. Назовем его город «Х». Почему не на позициях, спросите вы? Все очень просто — навигатор знает только этот самый городок Х, а дальше только небольшие села, шахты и дороги между ними, которых у него на карте нет. Поэтому мы позвонили Саше, а он уже сориентировал нас по боковым дорожкам до местной Фудзиямы. Этот ориентир видно почти из любой точки района и найти его несложно даже в сумерках. От Фудзиямы с простым и понятным для всякого названием Террикон, мы доехали до холмов, где и обнаружили съезд с дороги, а сразу за ним въезд на позиции. На въезде нас поджидал специальный боец, который должен был отвести в штабной блиндаж. На вершине холма на фоне светлого неба был виден силуэт Саши с черенком от лопаты вместо костыля. Саша, это наш друг, который пошел служить в армию. Именно к нему мы и приехали. А костыль у него случился потому, что несколько дней назад Саша подвернул сразу обе ноги, спасая коллиматор на автомате: во время падения в окоп по тревоге, наш герой поскользнулся на грунте.

Первые впечатления от подъема на позиции — ветрено и холодно. На холме постоянно дует пронизывающий ветер, укрыться от него можно только в окопе или блиндаже, и никаких наземных укрытий, разумеется, нет. Всякая растительность давно перемешана гусеницами в глинистую скользкую кашу, сейчас замерзшую и засыпанную снегом. Благодаря морозу ходить достаточно комфортно, только на выходе из блиндажа скользко, грунт не успевает смерзнуться: по нему постоянно ходят.

Вход в блиндаж находится на уровне земли, земляные ступеньки выложены камышом, чтобы не скользили ноги. Внутри коридора висят два одеяла, которые работают в качестве дверей и воздушного шлюза, чтобы тепло не выходило. Сам блиндаж представляет собой квадратную яму примерно 5х10 метров с трехметровым потолком. Стены земляные, на стенах висит строительная пленка, чтобы земля не осыпалась. Потолок из бревен, поверх бревен утеплитель из камыша, сверху приличный слой грунта. Вдоль одной стены стоят несколько импровизированных кроватей со спальниками, в углу стоит печка, с противоположной стороны вторая. В углу небольшой склад, оружие и одежда висят вдоль стен и на столбах. Горит энергосберегающая лампочка, на одном столе работает ноутбук и принтер, стоит электрочайник и удлинитель с зарядками для раций и телефонов. Хорошая вентиляция, воздух теплый, сухой и не спертый, пахнет землей, костром, вещами и людьми, но не очень сильно. В теплой куртке и шапке становится жарко, термометр на стене показывает +12 градусов, на улице около -7.

Дальше все как всегда, оперативно накрыли стол, выставили еду и закуски. Собрались те, кто не занят на постах, и начали знакомиться. Мы привезли с собой целых 10 палок копченой колбасы. Дело в том, что солдат здесь кормят хорошо, но вот по колбасе и сладостям соскучились все. Поэтому колбасу все наворачивали с большим энтузиазмом.

Внезапно посреди застолья услышали далекие взрывы. Ребята сказали, что это нормально и периодически бывает. Выйдя из блиндажа, мы увидели вспышки взрывов примерно в 8-10 километрах от нас в направлении Донецка. Несколько взрывов, а потом снова тишина. Кто в кого стрелял – непонятно. И так почти каждый день.

Так как время было позднее, а на позициях нам оставаться нельзя, мы поехали на ночлег к Семенычу, одному из сочувствующих украинской армии местных жителей.

Семеныч — мужик хороший, сразу накрыл нам ужин и предложил самогон собственного изготовления. Оказалось, что он с самого начала войны так или иначе поддерживает наших солдат. Будучи предпринимателем и имея немалое хозяйство, он может себе позволить помогать солдатам: где едой, где водой, где деньгами, где углем. Но самое главное, за что ему благодарны, — он топит баню для солдат. Это единственное место, где солдаты могут нормально помыться. Сами понимаете, что значит доступ к бане в условиях полевой жизни. С гигиеной у солдат две большие проблемы: помыться и постираться. И если с помывкой вопрос временно решен, то со стиркой все еще большие проблемы. Семеныч намекнул, что в близлежащих шахтах, из тех, что еще не закрылись, есть бани и стиральные машины, договориться с руководством пока не удалось, но мы этим займемся.

Спать мы легли тут же, в доме у Семеныча. Нашему водителю нужно было выспаться, чтобы завтра утром ехать обратно в Киев, а мне предстоял первый день моего пребывания в зоне боевых действий. С Семенычем я договорился о жилье, на некоторое время он предоставил мне комнату в доме родственников, который сейчас пустует. Так как большинство соседей, по словам Семеныча, поддерживали или поддерживают ДНР, всем местным я должен представляться племянником Семеныча, приехавшем на время в гости. Так-то.

http://youtu.be/HLByZVai0Kk

День второй.

Утро для нас началось с кофе, который приготовила хозяйка дома, после чего мы поехали на позиции. Погода стояла хорошая, все еще много снега, мороз и солнце. Днем все выглядит совсем не так, как в сумерках. С подножия холма окопы и блиндажи разглядеть очень непросто, все укрепления находятся либо на уровне, либо ниже уровня земли, поэтому о том, что там есть люди можно узнать только по едва видимому дымку, поднимающемуся из печных труб. Ну и людей видно, когда они ходят по гребню холма, а не по окопам.

Потом нас покатали на БМП и друзья укатили обратно в Киев, а я остался здесь. Саша сообщил мне, что сегодня может приехать замком, поэтому желательно мне на позициях не отсвечивать. Кроме того, специально для меня у него было задание. Дело в том, что рядом с позициями есть несколько маленьких сёл и дачных поселков, и возможно в одном из этих домов можно снять жилье или помещение под небольшой склад вещей, которые приходят от волонтеров и не помещаются в блиндажах. Кроме того, было бы неплохо устроить в одном из домов постоянный пост, чтобы присматривать за пейзажем с противоположной стороны от позиций.

Вроде ничего сложного — снять за деньги помещение в регионе, где давненько нет работы и вокруг стреляют. Ан нет.

Первым делом я пошел в ближайший дачный поселок. Так как я не знал, где в него въезд, пришлось идти напрямик от трассы к ближайшему домику. Потом к следующему – и так далее. Расчет был на то, что в каком-то из обитаемых домов можно получить информацию. Однако обитаемых домов я так и не встретил, хотя солдаты видели заезжающий в поселок транспорт. По запаху дыма и собачьим следам я вышел на домик охранников. Напросился к ним на чай и начал расспросы. Оказалось, что в поселке живет только один человек, который работает в Донецке, а сюда приезжает раз в три дня. Большая часть владельцев дачных участков — жители Донецка, а домики в основном летние и без отопления, поэтому зимой здесь никто не живет. Кроме того, даже возможности связаться с хозяевами никакой нет. Часть живет в Донецке и не выезжает оттуда, а другая часть уже переехали из Донецка и тоже вне зоны доступа. Для всех, кто проживает в этом регионе, война оказалась если не трагедией, то весьма неприятным событием. Из одних мест люди бегут в другие места, и везде жизнь становится труднее. На предложение поселиться вместе в домике охраны ответили отказом, аргументировав отсутствием удобств и общей сложностью аренды. Их здесь 6 человек, и работают они по двое в три смены, поэтому договариваться придется со всеми, а потом еще и делить жилье. Вселиться в давно пустующий дом тоже не позволили, по понятным причинам. Короче, вариант с дачей не зашел. Зато порекомендовали пойти в ближайшее село, где живет одинокая бабуля, которая может согласиться взять жильца.

Одинокая бабуля отказалась сразу и наотрез. Её сосед тоже отказался, сказал, что у них нет места для еще одного человека, они с семьей занимают все комнаты. Сосед соседа тоже отказал, без объяснений и комментариев, а потом сказал, что в этом селе никто жилье мне сдаст. Тут же, на улице, ко мне подошел незнакомый дядя кавказской внешности с сильным акцентом и, выслушав меня, предложил пожить у него, если его жена согласится. Сказал, что живет недалеко, в соседнем селе. Домой к нему мы шли минут 10, по пути он рассказал, что купил дом только в начале этого года, хотел завести хозяйство со скотиной. Однако война поломала все планы. Вначале он потерял работу в Донецке, потом его жена потеряла работу, её предприятие закрылось из-за боевых действий на территории предприятия. Машина его сломалась, а денег на ремонт нет. Даже денег на обустройство нового дома нет. На участке у него стоит два домика, один из них они планировали сдавать семье. Когда пришли к его жене, она отказалась меня взять. Сказала, что просто нет подходящих условий для жизни, и показала дом. Оказалось, что у них не работает водяной насос и на морозе полопались трубы, поэтому воду приходится носить ведрами из ближайшего колодца.  Причем, вода из их колодца не питьевая, а колодец с питьевой водой находится в 150 метрах от дома. Напоили меня чаем, чай был черным с привкусом фанеры. Хозяин сказал, что это из-за воды, которая почему-то с привкусом шпона. Короче не подошло мне это жилье. Хозяйка пожаловалась на жизнь и на войну. Сказала, что в гробу они видели ДНР и Новороссию. Дескать, до войны хоть и жили не богато, а все равно лучше, чем сейчас, хоть с какими-то перспективами. Сказала, что все время смотрят телевизор и ругаются, причем ругаются на всех подряд. Невзирая на то, что смотрят телевизор, у них на удивление мало информации о текущей ситуации в стране. Хотят только одного, чтобы все закончилось, чтобы было, где работать, все остальное для них уже не важно. Причем, они точно не хотят в ДНР. Аргументация простая — ДНР это начали, а теперь жить стало плохо. Говорят, что очень много людей едет в город Х за деньгами и пенсиями, там ближайший банкомат и очередь к нему стоит всегда нереальная. Говорят, что множество людей переехали из Донецка и области в город Х и в другие подобные города в окрестностях за жильем и работой, но работы и так не было, а теперь и подавно. В общем, все грустно.

После чая дядя повел меня к знакомому деду, который живет в большом доме и будет рад сдать мне комнату. Деда не оказалось дома, соседи сказали, что ушел куда-то в гости, поэтому и здесь с жильем не получилось. Дядя сказал, что я могу рассчитывать на ночлег, если у меня будут проблемы с ночевкой, на том мы и распрощались.

Искать жилье дальше уже не имело смысла, так как остальные села находятся слишком далеко от позиций 28 бригады, поэтому я отправился в обратный путь. Хотя время обеда давно прошло, несколько порций еще оставались, и меня угостили ухой. На все расположение готовят два повара, причем один из них до этого работал в ресторане сети «Козырная карта». Вот и прикиньте, как тут кормят. Продукты питания в полном объеме поставляет армия, кое-что присылают волонтеры и местные жители. Рыбу часто приносят рыбаки прямо с рыбалки, поэтому она свежая. В общем, с голоду здесь никто не помрет.

Остаток дня провел уже у себя дома, то есть в доме у Семеныча. Когда лег спать, услышал залп из Града, выскочил на улицу. Судя по звуку, стреляли примерно с 1,5-2 км от меня, на «нашей» стороне. Так как дом находится в низине, тут даже лайф не ловит, обзор практически отсутствует, и ничего разглядеть не удалось. Через 20 секунд наступила тишина. Так закончился день.

https://www.youtube.com/watch?v=abHzS_tKPEA&feature=youtu.be

День третий.

Сегодня на улице заметно потеплело, и снег начал таять. Многие думают, что плюсовая температура — лучше, чем мороз. Это не всегда правда. Снег растаял, и на его месте появилась грязь. Много грязи. С глиной. Ходить по ней сложно и скользко. Она прилипает к подошве и одежде, замедляет движение и пачкает все, на что попадает. Спуск в блиндаж становится рискованным и травмоопасным мероприятием, как и поход в туалет. Только на вершине холма относительно сухо, там постоянно дует ветер, поэтому грунт быстро высыхает.

В блиндаже я надолго не задержался, сегодня должна быть плановая проверка личного состава, поэтому поехал в город Х в поисках утраченного интернета.

Про интернет надо рассказать отдельно. Дело в том, что по пути сюда, в Запорожье, был куплен 3G модем, чтобы иметь мобильный интернет в полевых условиях. К большому сожалению, интернет у меня так и не появился. При попытке подключения выскакивали ошибки. Я хотел найти офис провайдера, чтобы разобраться с проблемами и все же подключить интернет.

В городе не сразу, но удалось разыскать магазин, который занимается продажей 3G модемов. Вообще-то здесь довольно большой вещевой и продуктовый рынок. Город стоит с одной стороны трассы, а с другой стороны большая Ж/Д развязка с погрузочной станцией. Здесь грузят и отправляют уголь из шахт. Однако специализированных компьютерных и мобильных магазинов здесь почти нет. Продавец ничем помочь не смог, так как магазин не обслуживает моего провайдера. Зато он подсказал номер телефона техподдержки, куда я и позвонил. Служба поддержки сообщила мне, что в городе Х интернет должен работать, но непосредственно на территории расположения позиций не работает. В результате обстрелов повреждено оборудование, а так как оборудование установлено рядом с зоной боевых действий, ремонтировать его пока не торопятся. Их можно понять, вообще-то, но от этого не легче. Ближайший сервис центр находится в 50 километрах отсюда и ехать туда сегодня уже поздно, поэтому я пошел гулять по городу.

Город не поразил ничем, кроме нарисованных на домах флагов ДНР и отсутствия злачных мест. Гулял по городу часа полтора в поисках кафе, ресторана или бара, желательно с зоной WiFi и ничего не нашел. То есть, ни одной забегаловки, где можно присесть и попить кофе, пива или перекусить. Ни баров, ни ресторанов, ни кинотеатра нет. Как люди здесь развлекаются? В остальном город как город, ничего примечательного. Разве что много черной грязи от угольной пыли, но это норма для шахтерских городов. Нашел небольшой супермаркет «Брусничка», что-то вроде «Форы». Цены немного выше, чем в Киеве или Запорожье, ассортимент в порядке, можно купить все необходимое для жизни и даже больше. Терминалы безналичного расчета на кассах не работают, но тут же стоит один из двух банкоматов Приватбанка в этом городе. Кстати, людей довольно много, очереди впечатляющие. Очередь к банкомату длиннее очереди к кассам, люди постоянно снимают деньги. Кроме местных жителей в городе ходят военные с оружием, а также много беженцев из Донецка и области. Кто-то приехал к родственникам, кто-то снимает жилье, работы нет, поэтому живут на сбережения и пенсии. Кроме того, сюда приезжает много пенсионеров с территории ДНР за своими пенсиями. В ДНР пенсии не дают, поэтому получают их на территории Украины. В очереди на кассы стоять было лень, поэтому я ничего не купил и поехал на позиции.

На позициях было странное оживление. В смысле, больше суеты, чем обычно, а не больше народу. Оказалось, что сегодня банный день и все радуются возможности попариться и помыться. Баню топил Семеныч у себя дома. Топить её долго, остывает она быстро, а воду для душа приходится постоянно доливать и подогревать, поэтому процесс занимает почти весь день. Так как баня небольшая, происходит постоянная ротация состава, люди приходят группами по 5-6 человек, раздеваются, моются и парятся по одному, сменяя друг друга. Посидеть в парилке получается по 15-20 минут, потом заходит следующий солдат, и так, пока не помоются все. На помывку всего состава уходит несколько часов, в 13:00 пришла первая группа, а примерно в 22:00 ушла последняя. В конце мылся офицерский состав. Последним группам не позавидуешь: представьте себе запах четырех десятков неделю не мытых людей, которые раздеваются и одеваются в помещении 5х5 метров. Никакая вентиляция не справится. Зато солдаты чистые, а значит здоровые. Так-то!

Я тоже в баньке попарился, с третьей или четвертой группой. Потом внезапно неподалеку началась стрельба. Стреляли в основном из стрелкового, но было слышно несколько минометных взрывов и очереди из крупнокалиберного пулемета. Предположительно стреляли в соседнем селе, примерно в 3-4 километрах от нас. Солдаты сказали, что там еще днем были слышны звуки перестрелки и взрывы, но рация молчала, поэтому никто не знает, кто с кем и с каким результатом воевал. И так каждый день.

Ночью недалеко опять слышал стрельбу и пару взрывов, но уже не удивился. Как говорится «Это — норма!»

https://www.youtube.com/watch?v=CPyVnM1MVQ8&feature=youtu.be

День четвертый.

Сегодня планировал весь день провести в бригаде. Мой план почти удался.

Как только поднялся на позиции, рация сообщила, что к нам едет замком взвода с очередной проверкой или инспекцией. Так как его машина уже была в зоне видимости, покидать позиции было поздно, поэтому меня просто спрятали в соседнем блиндаже. Пришлось безвылазно просидеть там несколько часов, пока начальство не уехало. За это время успел показать ребятам фильм про танкистов «FURY». Всем очень понравилось, но много смеялись. Говорят, что в реальности такое никак не могло случиться, ну просто никак. Кроме того, очень повеселил внутренний объем танка в фильме, шутили, что у них блиндаж примерно такой же по размеру, только квадратный, и то вещи все не влезают. На вопрос как с местом в БМП предложили экскурсию по внутренностям машины. Начальство как раз уехало и прихватило с собой Сашу, к которому, собственно, я и пришел, поэтому мы со стрелком полезли в БМП.

Экипаж БМП состоит из трех человек: командир, оператор-наводчик и механик-водитель. Все просто, механик рулит, командир командует куда рулить и в кого стрелять, а оператор-наводчик оперирует пушкой и пулеметом и наводит туда, куда укажет командир, стрелять могут оба, и командир и наводчик.

Механик-водитель, как и положено, сидит впереди слева. Вместо руля у него такой себе штурвал для руления. Когда люк закрыт, обзор только через перископы, обзор хороший, вперед и в стороны. Если встретите БМП — помните, не стоит находиться сзади от машины или сидеть спереди от неё, туда водитель не видит, может и задавить ненароком. Знаете, какие повреждения получит БМП, если наедет на вас? НИКАКИХ! Поэтому будьте осторожны. Кроме того, справа у БМП выхлопные трубы под решеткой и оттуда вместе с дымом брызжут мазут и соляра. Не хотите быть в крапинку и вонять горючкой — не стойте справа от машины ближе 3-5 метров. Вообще-то лучше вообще не подходить к работающей машине без крайней необходимости, целее будете.

Оператор-наводчик и командир сидят в башне, соответственно слева и справа от орудия. Перед глазами у наводчика прицел-монокуляр для правого глаза и прицел с прибором ночного видения для левого. Разметка и подсветка, как и вообще все системы, кроме ручного наведения, работают только с заведенным двигателем. Прицел смотрит туда, куда наведена пушка и пулемет, для общего обзора у наводчика есть три перископа: один фронтальный и два боковых под 45°, левый и правый. Для управления башней и орудием есть штурвал с двумя рычагами, такие же рычаги есть у командира. Кроме рычагов есть ручное управление при помощи двух вращающихся вентилей, как на старых швейных машинках. Ручное значительно медленнее, чем автоматическое, но все равно башня крутится бодренько. Управление плавное и легкое, на дистанции в несколько сотен метров можно смещать точку прицела всего на несколько сантиметров, то есть прицел очень точный. У командира кроме перископов есть отдельный прицельный блок, который встроен в люк и может вращаться независимо от башни. То есть командир может вертеть головой, выискивая новую цель и измеряя дистанцию до неё, пока оператор стреляет по текущей цели. Основное орудие — это 30 мм пушка, спаренная с 7,62 мм пулеметом Калашникова. Пушка стреляет в автоматическом режиме и может за пару минут накидать несколько сотен снарядов куда укажет командир. Есть два типа снарядов: бронебойный и осколочно-фугасный зажигательный. Из вооружения, кроме пушки и пулемета, еще есть установка ПТУР и 7 человек десанта с автоматами и РПГ.

Места внутри не так чтобы много, чуть меньше, чем на водительском сиденье советского автомобиля. Невозможно выпрямить конечность, чтобы не зацепить ей что-то. Вокруг куча тумблеров и кнопочек. Короб с боезапасом позади сидений оператора и командира, пулеметные патроны в коробе между ними. Ящик для пустых пулеметных гильз и сегментов снарядной ленты под пулеметным коробом. С места оператора-наводчика видно спину механика-водителя, который сидит спереди и ниже. Два десантных отсека находятся сзади, в каждый можно впихнуть 3-4 человека, в зависимости от комплекции. Эти отсеки называют холодильниками за то, что там холодно и люки похожи на дверцу холодильника. В каждом десантном отсеке по 3 перископа под 45° вперед и в сторону, стрелять можно через небольшие открывающиеся бойницы.

Снаружи вдоль бортов БМП наварена сетка из арматуры для защиты от кумулятивных снарядов, вокруг башни такая же сетка. Эффективность такой защиты — предмет спорный, но зато за сетку удобно держаться во время езды, а также можно разместить больше вещей и закрепить груз. Машина — зверь, короче.

После экскурсии вернулись в блиндаж, как раз к ужину. Мне выделили котелок и отправили на кухню. Сегодня местные опять принесли свежей рыбы, поэтому повар сварил уху. Куски рыбы отдельно, уха отдельно. Очень вкусно.

После ужина в блиндаже собралось несколько человек свободных от дежурства и обязанностей, чтобы отпраздновать день рождения одного из солдат. Нужно понимать, что здесь, на холме, не то чтобы плохо с развлечениями, здесь их вообще нет. До ближайшего более-менее крупного города больше 20 километров, до ближайшего кинотеатра около 40, про бары я писал выше, да и все равно никуда не отпускают. В таких условиях люди цепляются за любую возможность хоть как-то устроить досуг. Здесь есть ноутбук, но он один и часто нужен для создания и печати документов. Документы здесь пишутся каждый день, отчеты, расходы, заявления, объяснительные и т.д. Без принтера было бы совсем туго, но все равно ноут часто занят офицерами. В те моменты, когда ноутбук свободен, обычно как раз нет времени смотреть кино, поэтому смотрит, кто и когда может, получается только кусками. Сейчас многие пошутят про 40 гектар порнухи, как способ с пользой потратить время, и многие будут неправы. Солдаты живут в общих блиндажах, как вы понимаете здесь вообще невозможно остаться в одиночестве, не говоря уже об одиночестве с ноутбуком. Выделять отдельный одноместный запираемый блиндаж с ноутбуком никто, разумеется, не будет. Вот и получается, что есть 40 гектар бесполезной информации на винчестере, которая пока никому не пригодилась. Так вот, всевозможные дни рождения и праздники здесь очень ценятся, потому что это чуть ли не единственный способ собраться и отдохнуть. Офицерский состав напиваться не позволяет, но свободные от обязанностей иногда могут себе позволить по чуть-чуть перед отбоем. Ходят слухи, что такая ситуация далеко не везде, в некоторых частях иногда напиваются, причем хорошо, если просто напиваются, могут же еще и бузить. Я не знаю, как там в первом эшелоне, где идут боевые действия, но про второй эшелон всякое рассказывают. Таких историй всего несколько, то есть это скорее исключения, но все же.

Солнце уже зашло, а Саша так и не приехал от начальства, поэтому я пошел домой. Семеныч, как и солдаты, рекомендовали мне поменьше ходить в темное время суток. Примерно около 60% местного населения сочувствует ДНР, и кому-то могут прийти в голову нехорошие мысли. Ночь прошла на удивление спокойно, пара далеких взрывов – и все.

https://www.youtube.com/watch?v=oB-F2XAE_3c&feature=youtu.be

День пятый.

Вообще-то сегодня весь день должен был идти снег, но, к сожалению, температура была плюсовая, поэтому вместо снега шел дождь.

Утром Семеныч предложил съездить вместе с ним в город К, тот самый, который в 40 километрах и где есть кинотеатр. Кроме кинотеатра там есть еще и сервис центр Интертелекома, который мне и нужен. По дороге Семеныч рассказал, как он стал предпринимателем. Оказывается, почти все молодые годы до самой пенсии он работал на местной шахте. Я никогда не был в шахте и ничего не знаю про шахтеров и их работу. В общем, я не буду пересказывать весь технологический процесс добычи угля, у вас есть интернет, если интересно, сами посмотрите. Скажу только, что работа тяжелая, грязная, душная и темная, хоть и прибыльная в прошлом. По словам Семеныча, до перестройки все шло как по маслу, хорошая стабильная работа, большая зарплата, ранний выход на пенсию и все такое. Но после перестройки и развала СССР все кончилось. К тому времени он уже был женат, имел детей, хозяйство и скотину, а до пенсии оставалось доработать 2 года. Внезапно и совершенно неожиданно для очень многих начали закрываться шахты и обслуживающие их предприятия. Жена потеряла работу, на шахте по несколько месяцев не платили зарплату и т.д. В общем, как и везде в тот период. Жена регулярно уезжала на заработки в Россию, каждый раз на пару месяцев. Все хозяйство и дети, естественно были на Семеныче, а кроме того еще и работа на шахте. Потом наоборот, он нашел работу в России, а жена осталась на хозяйстве. К моменту выхода на шахтерскую пенсию он смог накопить достаточно, чтобы подсуетиться и открыть небольшой продуктовый магазин. Ну а дальше понеслось. Мужик он предприимчивый и со временем смог расширить свой бизнес. Теперь у него большое хозяйство и стабильный заработок. При этом в селе сейчас есть огромная куча бывших шахтеров, которые долгие годы сидят без работы, постоянно жалуются на отсутствие работы и при этом не хотят работать. Семеныч жалуется на то, что рук катастрофически не хватает, а работать никто не хочет. Сейчас у него работают несколько женщин в возрасте от 35 лет, некоторые работают уже несколько лет. Так вот, за все эти годы у него не работал больше пары недель ни один мужик. А все потому, что мужики либо бухают, либо волынят от работы, либо начинают воровать сходу. Женщины тоже порой вели себя непорядочно, но на женщинах обычно семья и дети, поэтому они более мотивированы работать. Так вот, именно такие мужики в основном встречали приход ДНР бурными овациями, со словами «Путин придет, порядок наведет». И сейчас они тоже бузят и жалуются на украинскую власть, с нетерпением ждут прихода России. Аргументация крайне простая, вот перестанем быть Украиной, и сразу жизнь как-то наладится. Появится легкая работа с большой зарплатой, и вообще все будет хорошо. Так как Семеныч поддерживает Украину и по мере сил старается помогать украинским солдатам, а кроме того еще и хорошо живет, потому что работает, у него в селе нет друзей. Есть только соседи-завистники, которые порвут его при первой возможности. Семеныч точно знает, что с приходом ДНР его рано или поздно раскулачат, тем более сейчас, поэтому он фактически поставил все на Украину, и, если украинская армия отступит,  ему здесь жить не дадут. Такие дела.

Во время нашего путешествия в город К мне позвонил Саша и сказал, что у них на Таблетке сломался бензонасос. Таблетка — это такая машина для эвакуации раненых в госпиталь, на базе Буханки УАЗа. Короче, скорая помощь на армейском языке. Вообще-то поломка таблетки — это не проблема Сашиного взвода, это проблема госпиталя, и ремонтировать по идее должны медики, но это только кажется. Все понимают, что если таблетку чинить, используя официальные каналы, ремонт, в лучшем случае, затянется на неделю, а в худшем случае – навсегда. То есть, если во время ремонта кого-то нужно будет везти в госпиталь, то это придется делать на такси или попутках. Поэтому мы решили просто подарить новый бензонасос медикам, безвозмездно, то есть даром. Благо, на авторынке города К он стоил всего 210 гривен — небольшие деньги за работающий эвакуационный транспорт. Вообще-то это не первая и далеко не последняя поломка транспорта. Советская военная техника вообще нуждается в регулярном ремонте, а учитывая возраст этой техники и наши дороги, можно сказать, что она эксплуатируется в перерывах между ремонтами, а то и во время ремонта. Как бы то ни было, но хоть с буханкой теперь на одну проблему меньше.

Кстати о дорогах. На Донбассе, наверное, самые черные черноземы. Дело не в плодородии, а в угольной пыли, которая здесь повсюду. Черные обочины, черные дороги, черная грязь и частично черные машины. Хорошие дороги есть только на основных трассах, да и то только на тех, что ремонтировались последние несколько лет. В городках дороги просто плохие, а на проселочных дорогах хуже некуда. И все они черные, даже в центре города и даже после дождя. Все местные дороги проходят возле терриконов, а терриконы — это огромные кучи земли, глины, породы и угольной пыли. Под дождем жидкая грязь с угольной пылью стекает к подножию террикона и с годами растекается по округе. Терриконы стоят недалеко от шахт, там же находятся небольшие шахтерские городки и села. Большая часть этих населенных пунктов пришла в упадок вместе с закрытием местных шахт, и выглядят они довольно мрачно. Если вам нужно сделать картинку из серии «Все тлен», можете просто взять любую фотографию одного из таких городков и добавить надпись. Даже фотошопить не надо, кроме черного и серого других цветов почти нет. Хотя, может быть, это все погода и мой глубокий внутренний мир? Может быть, на самом деле все в порядке, а я просто драматизирую и сгущаю краски?

Интернет мне тоже починили, проблема только в том, что в селе, где я живу, он все равно не работает, оборудование все еще не отремонтировано.

На обратном пути купил два с половиной килограмма гвоздей 150-ки. Здоровые такие. В блиндажах затеяли ремонт и перепланировку. Разобрали старые кровати и начали мастерить новые. Обычные кровати решили перестроить в двухъярусные. Для этого вбили в землю дополнительные опоры, а к ним набили горизонтальные бревна, на которые бечевкой мотали поперечные короткие ветки. Так как для этого использовался не прямые сосновые бревна, а напиленные в посадке кривые бревна акации, кровати получились трехмерные, а не плоские. В целом все в норме, сверху постелили толстый слой всяких одеял и спальников, так что получились довольно удобные лежаки. Как оказалось, высота потолка не позволяет сделать полноценные двухъярусные кровати, верхний спящий почти упирается лицом в потолок, из которого торчит камыш и сыпется земля. Поэтому верхние полки используют для личных вещей те, кто спит на нижних. Получилось даже лучше, теперь у каждого есть своя полка и она не под кроватью. В результате свободного места в блиндаже стало больше, при этом и личного пространства у каждого солдата тоже стало больше.

Вообще, быстрой переделке кроватей сильно помог идущий весь день дождь и дующий ветер. Мало кому хотелось торчать на улице в такую погоду, поэтому все попрятались в бункер, а там хочешь не хочешь, а приходится работать вместе с командирами.

Вообще такая погода — это очень плохо. Почти все ребята кашляют и хрипят, у некоторых повышенная температура. Условия здесь не то, чтобы очень хорошие, заболеть ничего не стоит. Раз протянуло – и все. Более того, выздороветь в этих условиях невероятно трудно, соблюдать режим близкий к постельному практически невозможно, а наличие кучи кашляющих людей вокруг тоже никак не помогает. Необходимые медикаменты есть, а возможности правильно лечиться – нет. Поэтому сохранение здоровья — это огромная проблема. Постоянного квалифицированного медика тоже нет, вместо него есть ветеринар. Ветеринар, это, конечно же, на целых 50% лучше, чем ничего, но сами понимаете…

Перед сном, как всегда, вспышка спорадической стрельбы в одном из соседних сел. Вообще-то солдаты уже привыкли к тому, что постоянно кто-то в кого-то стреляет, а меня это немного напрягает. Не могу понять одного, почему никто не говорит, что это за стрельба. Никто не знает, где стреляли, кто стрелял, с каким результатом. Когда я ехал сюда, я думал, что в подобных случаях солдаты, подвергшиеся обстрелу, сообщают об этом соседям, а соседи в курсе и имеют это в виду. Ничего подобного. Стрельба, ну и фиг с ней, хорошо, что не по нам, или жаль, что не по нам, а вообще не важно. Никто даже не знает где чья территория.

https://www.youtube.com/watch?v=MeGBAhMVWxw&feature=youtu.be

День шестой.

Сегодня снова идет дождь. Меняется только его интенсивность, от мелкой водяной пыли до мерзкой мороси.

Саша предложил поехать в город Х за покупками. Нужно купить автозапчасти и вкусности к празднику. Сегодня день сухопутных войск, а так как здесь одна пехота, то можно сказать, сегодня профессиональный праздник. Выходить из расположения без оружия солдатам нельзя, а значит, общественный транспорт нам не подходит. Ехать с оружием в автобусе — значит подвергать себя и окружающих опасности. С одной стороны, автобус с военными может стать потенциальной целью для нападения, с другой стороны захватить вооруженного человека в тесноте автобуса группой людей довольно простая задача, поэтому опасность могут представлять и пассажиры. Поэтому до города ехали на попутке.

Нас подвезла немолодая чета из относительно местных, то есть, живущих в пределах 30 км отсюда. Женщина рассказала, что у них, в целом, все нормально, ну, кроме войны вокруг. Работу она не потеряла, а муж и так на пенсии, поэтому тут все нормально. Работает она в психушке строгого режима, так сказать. Охраняемая больница для душевнобольных со всеми причитающимися атрибутами в виде закрытого периметра, колючей проволоки, вышек и мрачных казематов для буйнопомешанных. Короче, если бы я был Бетменом, то Джокер сбегал бы именно из этой больницы. Так как объект у них специфический, то его не трогали ни ДНР-овцы тогда, ни ВСУ сейчас. Другое дело, что если бы ДНР в свое время не отступили отсюда, то сейчас все было бы очень грустно. Больные в учреждении пенсий не получают, работать не умеют и уехать не могут, поэтому вероятность голодной смерти была бы довольно высокой. Очень сомневаюсь, что ДНР смогло бы выделить деньги на больницу. И, даже если бы финансирование шло из Украины, большая часть денег и обеспечения все равно была бы попилена ДНР-овцами. В общем, сейчас у них все в норме и теперь они ждут только окончания войны.

В городе Саша ответил на давно мучивший меня вопрос и кое что рассказал о задачах его ВОП. Я спросил, что они каждый день копают на имеющихся позициях и почему не строят новые укрепления? Оказалось, что я мыслю в рамках добровольческих батальонов и с точки зрения простого гражданского, а военные мыслят совсем по-другому.

Как думаю я.

  1. Роем блиндаж для солдат.
  2. Роем окопы и щели, закапываем технику.
  3. Строим бункер.
  4. Строим башню лучников.
  5. Больше бункеров, щелей и окопов.
  6. Нужно построить зиккурат.
  7. PROFIT!

Логика: чем больше у меня укреплений, тем больше шансов выжить и продержаться у личного состава, а значит, больше шансов выполнить задачу по удержанию позиций. Приоритет — выживание солдат.

Как думает военный.

  1. Роем щель.
  2. Расширяем щель до окопа.
  3. Расширяем окоп до блиндажа.
  4. Рядом с блиндажом закапываем технику и роем окопы.
  5. Постепенно укрепляем и расширяем имеющиеся укрепления.
  6. PROFIT!

Логика: строим необходимый минимум и готовимся умереть выполняя долг. Если есть время, то просто укрепляем имеющееся и строим новое, но без фанатизма. Приоритет — отстрелять боезапас, потом рубить, пока лопата не затупится, забрать с собой побольше врагов и помереть вызвав огонь артиллерии на свои позиции.

Основная задача их ВОПа — сжечь как можно больше техники и нанести как можно больший урон живой силе, доложить о результате, при потере ВОПа вызвать огонь по противнику на своих позициях. Все. Отступать с позиции нельзя, это просто не предусмотрено планом. Выживание солдат стоит далеко не на первом месте, поэтому укрепления строятся в соответствии с поставленными задачами. Каждый солдат должен делать свою работу на отведенном ему месте в строго определенное время. Более того, наличие безопасных мест может поставить солдата перед выбором между выживанием и выполнением долга, поэтому лучше вообще не давать солдату выбирать. И вообще, для войны в целом предпочтительнее гибель бойца во время боя, чем его попадание в плен. По крайней мере им так в учебке говорили.

Вообще взгляд на ситуацию с точки зрения военного меняет очень многое. Например, меня сильно удивило, что солдаты не на постах ходят без бронежилетов и совершенно открыто, не таясь по окопам и не прячась от возможных снайперов. Оказалось, что с точки зрения военного, вероятность вражеского снайпера крайне мала. Не будет хороший снайпер пробираться через фронт к ВОПу второго эшелона, чтобы убить нескольких солдат. С точки зрения военного дела это абсолютно бессмысленно. Вероятность обнаружить и убить этого снайпера достаточно высока, а тратить ценного снайпера в обмен на несколько рядовых из отдаленного и стратегически не очень важного ВОПа — совершеннейшая глупость. Для хороших снайперов есть работа на передовой, а плохие сюда либо не доберутся, либо не смогут причинить много ущерба, поэтому их никто не боится. Ну и на ВОПе не дураки сидят и давно пристреляли наиболее пригодные для лежки снайпера места. Враг не пройдет.

Во время покупки автозапчастей Саша рассказал, как у них осуществляется ремонт и распределение запчастей. У каждой машины есть свой механик, который её и чинит. У механика есть определенный запас запчастей, который он бережно хранит у себя в заначке. Периодически в распоряжение механов поступают запчасти, часть присылают из штаба, часть от волонтеров и родственников, а часть от механиков из соседних позиций. Как я уже писал, ремонт советской техники проводится постоянно, поэтому запчастей надо много. Одно хорошо, техника сама по себе технологически довольно простая и часто поломку можно починить при помощи лома, кувалды и известной матери. Часто детали, поломанные на одной машине, можно соединить с деталями из другой машины и починить третью. Поэтому даже поврежденные запчасти не выбрасываются. Из-за широко распространенного пофигизма в армии, периодически про@бываются даже очень полезные предметы. Если на предмет долгое время никто не предъявляет права, с большой вероятностью этот предмет окажется в заначке у кого-нибудь глазастого и рукастого. И этот кто-то вполне законно считает этот предмет своим и может распоряжаться им как хочет. Это значит, что все купленное для взвода рано или поздно начинает принадлежать конкретному человеку. Поэтому среди механиков широко практикуется бартер деталями. Такая взаимопомощь среди механиков позволяет починить большинство мелких поломок при помощи болтов и веточек, собранных на коленке в нужную деталь. Разумеется, есть более эффективные схемы распределения имущества, да только они в армии не работают, а посему пусть все так и остается. Работает — не трогай.

По поводу насущных потребностей солдат. Сейчас все жизненно необходимое у них есть, но нужна машина. Вообще-то есть потребность во многих крайне полезных вещах, но без своей тачки в этих вещах нет смысла.

Воды на холме нет, её таскают канистрами и бутылками из села, а это тяжкий труд и вынужденная экономия воды для всего. Большой резервуар для воды решил бы эту проблему, но без транспорта в этом резервуаре нет смысла, его придется точно так же наполнять вручную.

Как я уже писал, сейчас солдаты моются у Семеныча, а стирают вручную и только мелкие вещи. Есть возможность договориться с шахтерскими банями и химчистками, но до них несколько километров и без своего транспорта туда не доберешься.

Множество других мелких проблем с закупками и поездками решаются при помощи своего легкового транспорта. Аптеки, больницы, магазины, рынок, Новая почта, госпиталь, разведка, Медикаменты, уголь, дрова, стройматериалы и еще over 9000 проблем легко решаются наличием своего автомобиля. Сейчас все поднимается и привозится руками и на попутках, дрова возят на БМП, а это не очень удобно.

Кроме машины очень нужен обвес на оружие и еще несколько предметов, но об этом нужно писать отдельно.

Обратно ехали на такси. Минут 20 простояв в очереди к банкомату, мы купили 5 больших тортов и всякого по мелочи, загрузили 3 больших пакета. Таксист рассказал, что раньше работал на охране, транспортировке и ловле беглых зэков. Пару недель назад он ехал через блокпост ДНР и вез в бардачке свой травмат, с документами и прочими бумажками. На блокпосту травмат нашли и пообещали грохнуть, как шпиона. На его счастье, на блокпосту случайно оказался бывший зэк, которого он в свое время транспортировал и сопровождал во время освобождения. Этот самый бывший зэк за него поручился и сказал, что нормальный мужик. Отпустили. Говорит, хорошо, что так вышло, а то, если бы попался какой-нибудь бывший зэк из «плохих» могло закончиться быстрым расстрелом или типа того. Можно сказать — повезло.

На позициях я помог Саше донести пакет, а сам пошел домой. Темно уже, да и не мой это праздник.

Видимо в честь праздника ночью было тихо и спокойно, а может из-за дождя я просто ничего не услышал.

http://youtu.be/DHXvpA3XYOY

UPD: нытье героев было услышано. Машина уже в части, доехала в 16 часов 15 декабря, 16 декабря её уже даже разметили логотипами ПМ.

[gallery ids="6164,6165,6166,6167"]

День седьмой.

На позиции пока нельзя, в любой момент может нагрянуть замком для внеочередной проверки. Утром заглянул Семеныч и попросил помочь наколоть дров. Работа размеренная и несложная, располагает к беседе. Семеныч рассказал про местного мэра и его команду. Обычный такой, классический мэр нашего времени. Очень удачно присел на теплое место, и в течение первых месяцев как-то неожиданно скоро на другие теплые места присели его родственники. Когда пришли ДНР-овцы, мэр встретил их тепло и приветливо, бегал вокруг них, решал возникающие проблемы, в общем делал все, что можно, чтобы не потерять власть при смене власти. Надо сказать, что первое время после прихода ДНР власть имущие и взяткиберущие временно прекратили свою незаконную деятельность, боясь попасть под раздачу. Это время не было потрачено даром, а пошло на подстройку под новую власть, а дальше все вернулось на круги своя. Когда ДНР вытеснили отсюда, ничего не изменилось, мэр и все прочие все еще сидят по местам, схемы работают старые и вообще ничего не поменялось. Такие дела.

Есть новости с соседних ВОПов. Случайный взрыв гранаты и подрыв на растяжке. Как всегда, официальных данных нет, только слухи.

В одном из блиндажей несколько солдат выпили, потом повздорили, потом взрыв. По основной версии, один из солдат обиделся, что ему не досталось борща, достал гранату и в шутку начал ей пугать. Потом чека была выдернута, а граната упала на пол. Один из трезвых солдат попытался выбросить гранату из блиндажа, но не успел, граната взорвалась в руке. В итоге четверо госпитализированы, два тяжелых и два легких. У одного из тяжелых сильно повреждена или оторвана кисть, множественные осколки в груди и животе, у второго тяжелого осколки в животе и в лобковой кости. Легкие отделались осколочными в разные части тела, ничего серьезного. У всех контузия. Типичный пример того, как по вине долбо@бов страдают нормальные люди. Как обычно и бывает, долбо@бы почти без повреждений, а у смельчака, который пытался всех спасти – почти нет руки.

На другом ВОПе солдат ночью сорвал растяжку и пострадал. Не знаю, насколько серьезное ранение, но тоже в госпиталь увезли. Говорят, что пошел пописать и подорвался, одни говорят, что трезвый, другие, что выпивши. Точно неизвестно. Также никто не знает чья была растяжка, наша или вражеская. На то они и слухи, что версий много, а вопросов больше, чем ответов.

Ночью в направлении Донецка снова были видны и слышны взрывы. Солдаты говорят, что несколько дней была передышка и вот, снова война началась.

http://youtu.be/YHyO620w4_M

День восьмой.

Ждем машину. Нашу машину. Даже не так… Ждем нашу и вашу машину. Сегодня должны пригнать машину, которую для 28 бригады купили на деньги, собранные Петром и Мазепой. На деньги, которые прислали вы — читающие эти строки.

Вот вам иллюстрация к тому, как здесь нужна машина: попутно ждем таблетку для эвакуации троих солдат в госпиталь. Сегодня к медикам отправляются 3D — три солдата с именем Дима. У одного развивается паховая грыжа, надо оперировать. У второго несколько дней температура около 38° и не падает. У третьего несколько дней высокое давление. Повезли в ближайший госпиталь, но оперировать и долечивать, возможно повезут в нормальную больницу Запорожья или Днепропетровска.

Сегодня рассказали, как госпитализировали одного из вчерашних раненых от гранаты. У солдата несколько осколков в животе и лобковой кости. Привезли его в ближайший госпиталь, там посмотрели, начали вытаскивать осколки, поняли, что все не вытащат и надо отправлять более квалифицированному врачу. Поэтому засунули в расковырянную рану тампон, забинтовали и отправили в местную больницу. В больнице размотали, отодрали присохший тампон, поковыряли, достать осколки не смогли, засунули тампон, забинтовали и отправили в более современную больницу с нормальным рентгеном и хирургом. Оттуда отправили в Запорожье или в Днепропетровск, а может вначале в Запорожье, а потом в Днепропетровск. И в каждой больнице его разбинтовывали, ковыряли и снова забинтовывали. Солдаты шутят, что пока довезут до нормального врача можно загнуться либо от боли, либо от потери крови, либо от обезболивающих. Здесь всегда юмор такой, что плакать хочется.

Пока собирали к отправке 3D, внезапно началась близкая стрельба. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Оказалось, что солдаты-медики решили зачем-то пристрелять свое оружие. Причем пристреливали хором и даже очередями. Стреляли в ближайший террикон по камням на дистанции от 30 до 50 метров. Стрелять по камням на такой дистанции — довольно нехорошее дело, даже опасное. Рикошеты бывают непредсказуемые, а рикошетов было немало и в разные стороны. Никого не задело, но было неприятно.

Под вечер внезапно пропал свет, перестал работать генератор. Оказалось, что поломка несерьезная, просто забился топливный фильтр и надо его менять. Позвонили Семенычу, он заехал на машине и повез на авторынок. Уже через час генератор починили, и теперь все в порядке.

Вечером приехало начальство и наругало за то, что оружие не стоит в пирамиде. Ну это понятно: что может быть важнее оружия в пирамиде? Стрельба, растяжки, поломка генератора, госпитализация троих солдат — это все фигня, не стоящая слов, а вот пирамида - совсем другое дело. Это важно, за это и пистон вставить можно.

http://youtu.be/YOe1TbFHBG8

День девятый.

Утром на позиции приехали волонтеры из Одессы. Они тоже снабжают 28 бригаду. На этот раз везли вещи на наш ВОП и на соседний. Привезли одежду, пару хороших фонариков, стельки, бинокль и кучу разных полезных мелочей. Сами волонтеры одеты в хорошие бронежилеты цвета мультикам. И вообще, ребята сразу привлекают внимание одеждой и снаряжением. Как оказалось, они занимаются страйкболом и состоят в команде «Жмурки» из Одессы, если я правильно понял. Волонтерством занимаются уже довольно долго и вполне успешно. Их знают и ждут. Молодцы! Побольше бы таких людей.

Вчера на ВОП пригнали экскаватор, который трудился до конца дня. Расширили земляные валы и укрытия для техники, пересыпали слой грунта на блиндажах и еще много по мелочи. А еще экскаватор расширил и углубил вход в блиндаж, теперь в него можно спускаться в полный рост, не сгибаясь в три погибели, чтобы не зацепить головой потолок. Но главное событие — это приезд долгожданной машины.

Машину гнали из Польши через Запорожье. Вообще-то ждали мы её еще вчера, но по определенным причинам приехала она только сегодня. Причем последние 30 километров дались особенно тяжело, водителя на блокпосте направили не совсем в ту сторону, по более длинной и неудобной дороге, поэтому ехал он эти километры почти час. Это был довольно напряженный почти час. До блокпостов ДНР меньше 30 километров, а никаких указателей нет, поэтому шанс случайно свернуть не туда и попасть на вражескую территорию всегда присутствует. Недавно рассказали историю, как автобус с бойцами Правого сектора свернул не там, где надо, и вылетел на блокпост ДНР. По автобусу открыли огонь почти в упор, несколько бойцов были убиты на месте, а остальных взяли в плен. Историю эту рассказывают в основном на блокпосте ДНР, где действительно стоит изрешеченный пулями автобус, поэтому не могу ручаться за достоверность. Как здесь обычно и бывает, слухи — такие слухи.

Машину мы все же дождались. Ford Ranger белого цвета очень бодро преодолел подъем на позиции, а это может не всякая машина. Например, несколько дней назад приезжали волонтеры на груженом микроавтобусе, но они так и не смогли заехать на холм по раскисшей дороге, поэтому солдатам пришлось поднимать груз вручную. Но наша машина справилась легко, мощные зубастые задние покрышки для грязи и мощный дизельный двигатель очень в этом помогли. Белый двухдверный пикап с надстройкой на кузове 2001 года выпуска, во вполне нормальном, хотя и потрепанном, состоянии. Есть мелкие неисправности, но как для солдатских нужд, так это и несущественно. Предположительно раньше автомобиль использовался, как передвижная кофемашина или типа того, очень уж надстройка намекает. Из-за надстройки, кстати, у водителя были небольшие проблемы на блокпостах. Дело в том, что надстройка немного села и заклинила откидной задний борт, в результате открыть и показать кузов под надстройкой стало невозможно. Но все обошлось, проехал. На позициях с надстройкой быстро разобрались, открутили 2 болта и втроем сняли с кузова. Теперь есть пикап с открытым кузовом и белый ящик с дверцами и полочками, который можно еще как-то использовать. Машину дозаправили, погоняли, проверили масло, движок, выделили механика, вроде нормально все с машиной. На днях отгоним на СТО и проверим уже полностью. Единственная сложность в колесах. Дело в том, что задние покрышки шипастые, а передние — обычные, запаска одна и тоже обычная. Если что-то случится с задним колесом, то даже заменить его нечем. Подскажите, как выйти из положения? Будем пока искать решение, может где найдем комплект покрышек, все равно на убой, поэтому подойдут любые.

Завтра буду разукрашивать машину, если погода позволит.

http://youtu.be/vA0aWBGqTR4

День десятый.

Сегодня начали оформлять отпуска, по этой причине у офицеров достаточно много работы, нужно писать кучу документации, принимать оружие, заполнять графики и еще много чего. Затем всю документацию нужно везти в штаб, вот тут-то машина и пригодилась в первый раз — отличный повод обкатать транспорт и вообще посмотреть, как работает. Из-за того, что несколько человек ушли в отпуска, приходится переделывать график несения караульной службы и по-другому распределять людей на дневные работы. Людей стало меньше, а работы для оставшихся — больше. Некоторые солдаты по этому поводу ворчат, но, скорее, по привычке и несерьезно, каждый понимает, что по-другому никак. Кстати про отпуска и отъезды, выяснилось, что у некоторых солдат скопилось немало всякого добра, пока оно лежит равномерным слоем по всему блиндажу — все нормально, но когда его надо собрать в кучу, то оно уже никуда не влезает. Некоторые, собрав свои вещи, могут рассовать их разве что в несколько пакетиков. У большинства все же есть какие-то рюкзаки, сумки или баулы, но далеко не у всех, да и все равно всё не влезет. Прикиньте сами, два комплекта одежды (а может и больше), в основном это толстые и теплые куртки и штаны, свитер или флиска, шапки, перчатки, вторая пара обуви (у кого есть), несколько пар носков, футболка, рубашка, спальник, шарф или арафатка и еще куча мелких вещей, которыми так или иначе обрастает любой человек. Идущие в отпуск, разумеется берут с собой далеко не все вещи, а только часть из них, но все равно это большая куча. Остальные вещи нужно компактно уложить в блиндаже, чтобы они не мешали жить остающимся и не занимали лишнего места. Сейчас мы не учитываем оружие и снаряжение с бронежилетом, а при передислокации на другие позиции с собой придется везти с собой и их. Представьте, какую кучу вещей придется тогда грузить на броню и машины. А еще кухня, печки, инструменты, боеприпасы, всякая электрика с генератором, котелки, кружки, консервы, еда и еще много чего. Не зря говорят, что обоз за армией должен быть в несколько раз больше самой армии. Но не у нас, у нас при переезде придется бросать то, что не влезет на наличный транспорт и попрощаться с ним навсегда. Хозяйственных солдат это уже беспокоит, и, хоть пока никто ничего не говорит по поводу передислокации, этим солдатам уже заранее жалко что-то бросать. Вообще-то здесь лишнего не бывает, если на ВОПе есть избыток чего-либо, то этот избыток отправляют на соседние ВОПы, где этого не хватает. Именно поэтому, когда вы отправляете волонтерку на один ВОП, вы можете быть уверены: её получают и другие ВОПы. Вообще-то здесь уже все первоочередные проблемы решены, поэтому постепенно будем двигаться дальше, к другим солдатам, которым нужна помощь.

На полноценную покраску не было времени, поэтому сегодня получилось нанести только логотипы "Петра и Мазепы". Все машины, которые используются солдатами в зоне боевых действий, должны иметь специальную опознавательную разметку — это те самые белые полосы и кружочки на корпусе и бортах. Вообще-то машина почти не находится на позициях, её постоянно куда-то гоняют. Раньше приходилось либо ездить на попутных машинах, либо на броне, либо просто ждать, пока не приедет кто-то на казенном транспорте, а теперь появилась возможность сразу решать срочные проблемы и проблемы вне ВОП. Вообще машина показала себя, как зверь. Проезжает везде, где надо. По проходимости наша машина уже уделала машину из соседнего ВОПа — проехала рядом с их забуксовавшей в грязи. Получилось радостно: хоть и без комментариев, все-таки мимо начальства проехали. Мелочь, а приятно.

На позициях продолжаются строительные работы. Для машины тоже отвели укрепленную яму, в которой она укрыта от наблюдения и возможного обстрела, машина белая и хорошо видна на фоне темного грунта, маскировать её в земле — первейшее дело.

Еще сегодня получили груз из Украины и кое-что от украинцев из Америки: термобелье, носки, балаклавы, теплые верхние вещи, медикаменты и конфеты. Почти весь груз отвезли на соседний ВОП, там как раз такого добра не хватает. Спасибо жителям Америки и Канады, которые по мере сил помогают нам здесь.

Вечером Семеныч рассказал несколько интересных историй про соседей и родственников.

История первая, загадочная.

Сразу после прихода ДНР в этот городок, внезапно уехал на отдых сын соседки Семеныча. Мужик уже взрослый, но пропащий. Судьба примерно, как и у большинства местных мужиков. Родился здесь, потом закончил школу и пошел работать шахтером. Была работа, была зарплата, а потом шахта закрылась. И все. После этого долгие годы без постоянной работы, сбор и продажа металла, непостоянный и недолгий заработок где получится и постоянное пьянство. И внезапно уехал на отдых. При этом все соседи знают, что ехать на отдых у него просто не на что, а родственников, к которым можно поехать у него нет. Вернулся он примерно через 2 месяца, с какими-то деньгами и в полувоенной одежде. С тех пор живет, как и раньше, только в Донецк регулярно ездит —говорит, что на работу. И таких в окрестных селах несколько человек. Сам молчит, мать его тоже, но многие подозревают, что проходил обучение где-то в ДНР, а может, даже воевал. Предположительно сейчас сидит здесь на всякий случай или с заданием наблюдать и докладывать кому надо. Можно даже предположить, что у такого мужичка где-то в огороде припрятано оружие и, если надо, то он тут может шороху наделать и кучу проблем создать. К сожалению такие предположения никто не проверяет, да и непросто это, нужно дело заводить, милицию привозить, расследование вести. С другой стороны, может, это все домыслы и сплетни, а мужик два месяца у любовницы бухал или даже у двух, кто знает?

История вторая, семейная

Жила-была обычная семья. Мама, папа, две дочки. Дочки вышли замуж и разъехались по крупным городам, одна в Донецк, другая в Харьков, а родители остались в родном маленьком городке. Жили и почти не тужили, внуков нарожали и вообще, все как у людей. Внезапно, 2014 год, крымнаш, ДНР/ЛНР, Славянск, Боинг и заверте… Вот тут-то и начались у семьи проблемы. Младшая дочь, которая в Харькове, как мы с вами, а старшая, которая в Донецке — голосовала за ДНР. Родители не хотели войны, но решили, что все-таки надо выгнать со своей родной земли ненавистных фашистов во главе с кровавой хунтой. Так семья потеряла младшую дочь, которая пыталась аргументами доказать свою точку зрения, за что и получила клеймо фашистки и обещание приехать к ней в гости уже на танке, вместе с Путиным. Старшая же сестра хотела жить в России, но в Донецке из-за хунты не стало работы, а в остальной Украине бендеровцы не дают работать и жить, поэтому она с мужем и детьми рванула в Ростов, к братьям-славянам. Но не тут-то было. Из-за происков Пентагона и Запада, их в Ростове не ждали с распростертыми объятиями. Это не шутка, в этом действительно виноват Запад и Обама, это она знает совершенно точно. Из Ростова пришлось вернуться в Донецк, а потом пришлось отправиться к сестре в Харьков. Сестра все-таки, не откажет. Провисев на шее у сестры месяц, при этом каждый день возмущаясь войной, Украиной и хунтой, вынуждены были приехать к родителям в родной городок. Муж нашел где-то работу и приезжает домой на выходные, жена с ребенком дома, живут на зарплату мужа, детские на ребенка и пенсию родителей. Верят, что Путин придет — порядок наведет, и все как-то само собой станет хорошо. Работа появится, в Донецк вернутся, и будет везде Россия аж до самого Киева, всего за неделю. Просто время еще не настало, Путину видней.

Такие дела.

На этом я временно прощаюсь с вами и еду домой к семье. Надеюсь, в следующий раз порадовать вестями с других позиций нашей доблестной 28 бригады. Мы не остановимся, они тоже.

¡No pasarán!

http://youtu.be/YmuVjZm6dcg

 Владимир Ли

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...