Перейти к основному содержанию

Вопросы языкознания. Часть 4. Микродинамика конфликтов

Коллективный разум надо так и оценивать

Конфликты на бытовом уровне неизбежны, это также следует понимать. Люди разные и ведут себя по-разному. Всегда найдётся кто-то, кто устроит буйное выяснение отношений по малейшему поводу, в том числе языковому. Не может государство следить за всеми и пытаться урегулировать любой конфликт. Не хватит ни сил, ни желания.

Поэтому первое, что следует сделать, это чётко очертить границы, за которыми государство не вмешивается. В эти границы естественным образом попадают только государственная и публичная сферы. Всё, что происходит в частной жизни граждан при их внутренних взаимодействиях — их личное дело. И не апеллируйте к государству, оно не станет разбираться, ущемляются ли ваши языковые права в бытовых конфликтах или в фейсбучных срачах. Вот если вам настучат в табло на почве сравнительного языкознания, то вы вправе рассчитывать на защиту государства, но только не в языковой, а в криминально-процессуальной сфере.

Ну и как в случае ПДД, создание аварийной, опасной или потенциально конфликтной ситуации, даже при отсутствии пострадавших и материального ущерба, должно наказываться по закону. Некоторым несдержанным на язык за разжигание истерики по поводу языковых ущемлений следовало бы в интересах государства прищемить язык дверью.

''

 

Государственная сфера

Ок, что значит конфликт в государственной сфере? Мы понимаем это как конфликт между гражданами и государством, вызванный языковыми проблемами. Каждый из нас постоянно сталкивается с государством в той или иной форме, и очень хотелось бы этих конфликтов избежать, по возможности. Но они всё равно происходят.

Предположим, существует государственный язык, назовём его условно язык А, на котором государство гарантированно осуществляет коммуникацию с гражданами. Если гражданин, желающий коммуницировать с государством, владеет языком А, то проблемы нет. Если гражданин не владеет языком А, объяснится с государством в приемлемой для них форме он не может. Он недоволен, он рассматривает это дело как конфликт. Он требует, чтобы государство говорило с ним на его языке, назовём его язык Б. Но имеет ли он моральное и логическое право требовать этого (о юридическом умолчим)?

Мой ответ — нет. Объясняю почему.

Государство — это люди, это не бездушный механизм. Каждый чиновник или представитель государства, с которым сталкивается гражданин, — также человек. Бывает, и часто, что он тоже не семи пядей во лбу, тоже ленив и нелюбопытен, и тоже не желает напрягаться изучением другого языка, кроме привычного ему языка А. Они с пришедшим к нему гражданином находятся в абсолютно равных условиях, каждый знает свой язык и не знает другого. Если один имеет право на защиту своих гражданских прав и языковых преференций, то и другой — тоже. Ситуация патовая.

Гражданин всё равно недоволен. А пусть государство найдёт мне Б-говорящего чиновника! Тогда мои права не будут нарушены и конфликт будет исчерпан.

Но тогда завтра гражданин попросит у государства Б-говорящего полицейского, таможенника, пограничника, врача, учителя и кассира в супермаркете. И что, государство должно соглашаться, только бы не возник языковый конфликт?

Во-первых, где взять столько чиновников, полицейских и т.д.? Во-вторых, где им взять деньги на зарплату? Может, гражданин согласится платить раз в пять больше налогов? А в-третьих, как гарантировать, что недовольный гражданин не столкнётся случайно с А-говорящим полицейским, например, когда его Б-говорящий коллега окажется на больничном или в отпуске? Это ж потенциальное нарушение языковых прав и повод для иска в ЕСПЧ!

В общем, моё мнение. Подобные требования обеспечить невозможно. Просто физически невозможно. Поэтому государству не следует и обещать. Не брать на себя таких обязательств и зафиксировать это в законодательстве. В принципе, сейчас примерно так оно и зафиксировано. Есть государственный язык, на нём государство гарантированно отвечает, остальные — приспосабливайтесь.

Риски многоязычия

Если всё же попытаться реализовать многоязычие в государственной сфере, то это несёт значительные риски для государства. Сначала требуют просто языковой толерантности, потом — создать А-язычную и Б-язычную полицию, А- и Б-язычные школы и вузы, чтобы никого не дискриминировать. Потом, рано или поздно, появляются А- и Б-язычные депутаты, проА- и проБ-партии, и все начинают хотеть каждый своего президента, одни — А, другие — Б. Происходит дифференциация, сегментация, и дело вполне может дойти до развала. Так работает технология. А злое государство мешает.

Вот это и не даёт покоя внешним и внутренним врагам. Такая возможность уплывает! Вот если каким-то образом настоять на введении многоязычия, то это очень быстро приведёт к ослаблению государства:
- увеличению затрат государства за счёт дублирования функций;
- увеличения конфликтного потенциала между государством и гражданами;
- увеличение конфликтного потенциала внутри самого государства из-за пересечений полномочий и зон ответственности дублированных должностей или органов;
- снижение дееспособности государства;
- сепарация государственных органов по языковому принципу;
- сепаратизм и распад государства.

Не говорите только, что вот Бельгия или Швейцария держатся ведь, не распадаются, и всё у них хорошо. Не так уж и хорошо, во-первых. А во-вторых, это просто не наш случай. Их держат вместе другие связи. Экономика, Евросоюз, всеобщее довольство и лень. Языковые вопросы там важны, но не настолько, чтобы подымать задницу и распадаться. Соседние сосуды-государства не горят желанием принять и не тянут к себе их разноязычные части или регионы. Там есть потенциальный барьер. У нас — нет.

Это кстати, подводит к теме о местах компактного проживания нацменьшинств и их ущемлённых языковых правах. Есть районы, которые не держат в Украине ни экономика, ни политика, и которые с радостью заберут соседи. А держит их только государство и чуть-чуть язык и культурный контекст. И там все всем недовольны. Там люди чаще бывают в Будапеште, чем в Ужгороде, а в Киеве не бывают вообще. Дайте им ещё и языковую и культурную автономию, дайте им ещё и локализованную, исключительно В-язычную местную власть — через пять лет они будут в Венгрии вместе со всеми своими сёлами и В-язычными районами компактного проживания. И Венецианская комиссия будет аплодировать стоя.

Мы должны определиться, хотим мы эти районы в составе Украины или не хотим. Если хотим, то не должны идти в поводу у Б-, В- и иноязычных. Вот и вся политика.

Вспомним, какой была языковая ситуация в Крыму и на Донбассе лет десять назад? Практически аналогичной. И где они теперь, а?

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

Res publica или чистая супергруппа?

С позволения интеллигенции?

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...