Перейти к основному содержанию

Мы ждём перемен (а вот хрен)

Немного истинного пессимизма и трезвого взгляда на вещи от дорогой редакции.

Резюме

Все хотят изменений. И мы хотим. И вы, уверены, тоже. Однако ситуация в стране сложилась классическая — низы не могут, а верхи не хотят. Не хотят не потому, что злые гады, — вовсе нет. Просто общее состояние власти и нежелание проводить изменения в условиях, когда они гарантированно приведут к ухудшению их личных позиций, заставляют откладывать серьёзные шаги в лучшем случае до 2019 года.

Если глаза ваши при этих словах налились кровью, ладонь превратилась в кулак, а нижняя челюсть поехала вперед, то у нас для вас вторая плохая новость: вопреки распространённому стереотипу, не все проблемы можно решить ударом по чьему-то лицу. Выход за рамки политической игры в любой его форме — хоть всенародного протеста, хоть внешней экспансии — тоже не будет действенным ещё пару лет.

В общем, приплыли. Эта новость не порадует, но всё идет к тому, что нашу политику вновь ждут консенсусные изменения. Проще говоря — договорняки и половинчатые шаги.

Почему так? Сейчас объясним.

Введение

Прибегнем к двум аналогиям — шахматной и генитальной.

В политической системе Украины сложилась уникальная ситуация.

Во-первых, многосторонний пат. Все крупнейшие стейкхолдеры, все центры силы украинской политики, включая даже представителей внешних игроков, оказались в ситуации, при которой любые шаги могут делать только с взаимного согласия — ни одна из сторон не может действовать самостоятельно. Система сдержек и противовесов наконец-то выстроилась — и все дружно взяли друг друга за причинные места на брудершафт. АП не может ломать через колено Кабмин, Кабмин вынужден оглядываться на комитеты, комитеты — на сессионный зал, сессионный зал вертит головой во все стороны сразу — и со всех сторон наблюдает недружелюбные взгляды и жесты. Сыграть в китайскую ничью и смести все фигуры со стола тоже никто не может, потому что другие стороны обзавелись поддержкой улицы, силовиков или правоохранителей.

Обычно патовую ситуацию между двумя игроками можно решить через третьего. А у нас пат между каждым из игроков. Люди, держащие друг друга за тестикулы крест-накрест, выстроились в замкнувшийся круг — почти по Пелевину.

Можно было бы даже порадоваться, если бы мы мечтали о стабильности, аки электорат Януковича лет восемь назад. Но мы мечтаем ровно об обратном — о переменах. А для перемен такой расклад не очень хорош: любая инициатива губительна, поскольку неизбежно затрагивает интересы хотя бы одного игрока и запускает порочный круг взаимного уничтожения. В итоге мы имеем классический цугцванг — любое действие только ухудшает ситуацию для стороны, его предпринимающей. Как говорят в армии, инициатива не любит инициатора.

И при этом время ожидания игроков не ограничено. Цейтнота нет. Они могут долго так стоять. Время принятия решения — 2019 год. А по меркам нашей политики два года — это маленькая жизнь.

Вот такие хреновые шахматы.

Насколько ситуация революционная?

Вот тут два соавтора не вполне сошлись во мнениях.

С одной стороны, по классическим критериям ситуация взрывоопасна.

1) Недовольство народа растёт.

Уровень жизни падает, тарифы растут, зарплаты уменьшаются, уровень доходов падает, ВВП уже почти 1,8 тыс. долларов на человека — догнали Молдову. Теперь мы самая бедная страна в Европе.

При этом перспективы не просматриваются — реформы, за редкими исключениями, буксуют или проводятся бездарно. Прибавим к этому территориальные потери и неопределённый статус отторгнутых территорий, войну без конца и единого понимания, как этот конец должен выглядеть, разочарование в  союзниках… В общем, зраду особо искать не приходится.

2) Желающих «качать ситуацию» среди непарламентских и руководства части парламентских сил хоть отбавляй. Причём со всех сторон:

  • со стороны «патриотов», националистов и радикалов — они по умолчанию недовольны любой силой, кроме собственной,
  • со стороны антикоррупционеров, еврооптимистов и церкви свидетелей Сороса — недостаточные реформы, ненавистные «Кононенко, Луценко, Грановский, Насиров» и др.
  • со стороны лоялистов Кремля с их мемами о «братоубийственной войне» (Бойко, Рабинович, Медведчук и др).

3) Наличие реального парламентского и политического кризиса, переходящего в кризис государственного управления.

Правительство критикуют даже провластные депутаты.

В парламенте нет устойчивого большинства. Не то что стратегические (переформатирование коалиции, изменения в правительстве, принятие стратегических законопроектов) — даже многие текущие решения, связанные с рутинной жизнедеятельностью парламента (типа переформатирования парламентских комитетов), не принимаются.

Нет мира между парламентом и правительством. Об этом мы уже писали. В парламентской республике министры — политические фигуры, делегируемые в исполнительную власть законодательной (избираемой). Сейчас нет профильного парламентского комитета, находящегося в состоянии мира со своими министром. Комитет здравоохранения рубится с Супрун, финансовый — с Данилюком, транспортный — с Омеляном, образования — с Гриневич, энергетики — с Насаликом. Как работать? Со своей стороны, министры просто положили на позицию депутатов большой и толстый мандат. Много претензий у депутатского корпуса и к самому Гройсману, и к его вице-премьерам.

Есть конфликт АП и КМУ. Причём по нескольким направлениям — достаточно жёсткий.

Есть конфликт между АП и депутатским корпусом. Большинство есть только на бумаге, и влияние Президента на депутатов даже фракции имени себя довольно преувеличено. Пример — не только наличие в ней персонажей, демонстративно воюющих с АП, но и (не)голосование депутатов ВР за аудитора НАБУ, которого АП так и не протолкнула.

В общем, все со всеми в конфликте. Нет слаженной работы и взаимодействия.

Революция и ещё одна перезагрузка?

Пока нет. Обязательной предпосылкой украинской революции является демонстративное ох… демонстративный выход власти за пределы неписаного общественного договора. Примеры предыдущих эпох показали: неважно, насколько народ беден, неважно, какие участки тела представители власти вытирают Конституцией, но если демонстративно перерисовать результаты выборов или избить студентов на Майдане — быть восстанию в той или иной форме. То есть одной лишь «революционной ситуации» (в той или иной мере ею можно охарактеризовать большую часть существования независимой Украины) недостаточно, нужен чёткий импульс.

Впрочем, как уже отмечалось выше, сейчас хватает сил, готовых такой импульс не то что использовать, но и организовать.

Общество ожидает перемен, и скорых перемен. Власть не только не способна их дать (то есть обеспечить планомерное целеустремлённое развитие), но даже не может договориться о бесконфликтном сосуществовании между собой.

Так что то самое слово на букву «п». В смысле, пат.

Что они там себе думают?

Давайте проведём анализ расстановки сил. И поймём, стоит ли действительно ожидать скорых изменений.

Главная задача в политике — не приобрести, а сохранить то, что уже есть. Именно так и строятся грамотные стратегии любых политических действий — сперва мы удостоверяемся, что избежим потерь, а затем формулируем стратегию успеха. Именно так, и никак иначе.

Вот тут и кроется главная проблема для политических сил в наших раскладах. Стратегия успеха требует активных политических действий и переформатирования ситуации. При этом другие игроки неизбежно что-то потеряют — что заставит их стать вашими противниками и начать противостоять вашим попыткам. И для того чтобы преуспеть, вы должны быть сильнее.

Однако же в условиях, когда все более-менее равны по силе и зависят друг от друга, любое действие повлечёт за собой потери.

Каждый серьёзный ход каждой из сторон ухудшает ситуацию для этой стороны.

Покажем, как это выглядит на практике.

Допустим, парламент решает, что так жить нельзя, и голосует отставку Кабмина. За увольнение правительства Гройсмана голоса найдутся хоть сейчас — уж очень много у депутатов обид на него. А вот за состав нового правительства голосов нет. Слишком противоречивые интересы и нет устойчивого большинства, которое могло бы продавить свою повестку.

А оставить Гройсмана в статусе и.о. до выборов — это только ему подарок. Власть та же, а ответственности перед парламентом вообще никакой. Кроме того, невозможность избрать нового премьера — подарок Президенту и повод к роспуску парламента. А вот роспуск парламента — сценарий, который не устраивает никого. Даже простых депутатов фракций тех партий, которые вроде как призывают к досрочным выборам. Лидерам партий, возможно, и выгодно, но не отдельным депутатам (исключение здесь — фракция «Батькивщины»).

Почему? А подумайте, сколько депутатов от «Самопомощи» пройдут в новый парламент? Правильно, несколько человек. Если повезёт. А если не повезёт — никто. Сколько пройдёт депутатов Оппоблока? Особенно если учитывать, что их коренные регионы голосовать не будут. Даже если партийный результат оппов будет хороший, то что делать их мажоритарщикам? Сможет ли Звягильский повторить финт с нарезкой округа таким образом, что получится стать депутатом при менее чем двух тысячах голосов поддержки? Спойлер: не сможет. От Народного фронта в Раду пройдут разве что ошмётки. Серьезно уменьшится представительство БППшников.

О радикалах с их безликим списком скромно умолчим.

Это один фактор. Второй — деньги. Люди купили себе пятилетний абонемент в Раду. Или прямо купили, или тратились на предвыборную кампанию. Рассчитали бюджеты. А тут посидели три года — и опять платить? А не пошли бы вы, уважаемые лидеры, в неслыханные места?

Или вот, допустим, Рада взбунтовалась. Готовит импичмент президента. Нет закона, нет депутатов консолидированного большинства для импичмента, да и президент, скорее, парламент распустит, чем наоборот.

А если наоборот? Допустим, президент обозлился. Готовит роспуск парламента и досрочные выборы. В принципе, из всех радикальных решений вопросов это — самое вероятное. Ведь в реальности никакого действенного большинства в Раде уже давно нет, и президент давно имеет все основания запуска процедуры досрочных выборов. Именно поэтому постоянно ходят слухи о возможности досрочных выборов, инициированных с Банковой. Но только проблема в том, что в настоящее время это больше пугалка, виртуальная дубинка и стимулирование к консолидации вокруг президентской фракции. Типа «будете плохими детками — распущу нахрен».

Да только вряд ли. Никто никого не распустит. Потому что роспуск — оружие одноразовое. После роспуска других механизмов воздействия на депутатский корпус не останется. А с момента оглашения роспуска и до новых выборов пройдет полгода. И эти полгода оголтелая свора сорвавшихся с последнего поводка медийно подкованных полудепутатов будут очень активно качать ситуацию. Во-первых, в рамках мести, во-вторых, в рамках предвыборной кампании. Приятное с полезным. А сколько из них будут своим основным врагом считать президента? Выдержит ли падающий рейтинг главы государства такую дополнительную нагрузку? Не факт.

Но даже если выдержит, сможет ли президент сохранить (не говорим «укрепить») свое влияние на Раду после ее переизбрания? Однозначно — нет. Потеря влияния будет, и серьезная. И придётся заново договариваться с политическими силами о консенсусе по формированию большинства. И не факт, что получится.

Так зачем козе баян? В конце концов, сейчас шатко-валко, и не все, но отдельные решения проводить удаётся.

Однако есть одна деталь — один вариант, при котором для президента будет иметь смысл и роспуск парламента, и перевыборы осенью. Это если станет понятным, что с потерей поддержки внешних сил его статус-кво покатится под откос. Тогда для того чтобы успеть заскочить в вагон поезда до полной потери электоральной поддержки и не стать вторым Ющенко, таки да, нужно будет провести выборы как можно быстрее. И сохранить как можно больше.

Наиболее вероятный расклад — все будут сидеть на своих местах и не дёргаться.

Растрясти такое всеобщее зависание можно только «включив часы» — ограничив время на решение у игроков.

Вот только в нашем случае мы находимся совсем не в эндшпиле — конце игры, а в её самой середине — миттельшпиле. Так что цейтнот нашим игрокам не грозит. Времени у них по Конституции — просто вагон и маленькая тележка.

Без цейтнота и забот

Что может стать стимулом к принятию решений? Изменение правил политической игры. Проще говоря, переход от игры в шахматы к игре в «Чапаева». Или к боксу.

Под «Чапаевым» мы имеем в виду мощный уличный протест. Действительно мощный, а не потешный. Под боксом — активизацию внешних игроков. Либо в виде прямой военной интервенции, либо в виде неформального внедрения системы полного внешнего управления.

Оба эти сценария до 2018 года невозможны, а в 2019-м уже и не нужны. Проще пойти на перевыборы.

Почему невозможны?

Народный протест. Вы себе представляете уличные бои в условиях отсутствия политического единства в воюющей стране? Усложним задачу: в которой президент — Главнокомандующий воюющей армией? И не разваленной и разворованной, а такой, которая за годы войны возродилась из пепла и активно развивается? А главный силовик — представитель партии, наиболее теряющей в результате этой революции? Или вы думаете, что Аваков останется в политике в случае переворота?

Для крупного уличного протеста нужны:

  • деньги (мощнейший краудфандинг, поддержка бизнеса или внешнее финансирование, что в условиях войны просто невозможно),
  • организационная поддержка — участие политических партий (общественных движений) с развитой организационной структурой,
  • нейтральность хотя бы части силовиков,
  • самое главное — всеобщая общественная поддержка. Не работает, если значимая часть населения будет подозревать в протестах руку Кремля или политические спекуляции.

И ещё. Общество с 2013 года переосмыслило насилие. Сотня смертей во время Революции достоинства и тысячи смертей на Востоке сделали общество намного терпимее к виду крови. Что снижает вероятность массового уличного протеста — не путать с попытками вооруженных выступлений, которые — совсем другая история с другими переменными.

Внешняя экспансия?

Тут вообще всё сложно. Судя по всему, украинской картой будут торговать ещё долго. Этот козырь ещё не один месяц будут мусолить в игре ЕС, США и России. У Трампа, опытного переговорщика, нет желания выдавать его сразу. Ситуация у «непримиримых партнёров» со временем только ухудшается. ЕС погружается в свои проблемы, Россия увязает в Сирии и, кажется, её начинает потихоньку путчить. С каждым днем всё больше и больше.

Сейчас не время торговать судьбой Украины. Лучше подождать.

Конечно, ревизия технической помощи уже проходит. И будет проходить. И закончится пересмотром приоритетов. Политика США в отношении Украины будет меняться вместе со сменой команды, ее осуществляющей. Но «сделка по Украине» с ВВП если и состоится, то ещё не скоро. Украина в этой глобальной сделке должна бы стать и последним козырем, и вишенкой на торте.

Возьмем на себя смелость предположить, что до 2018 года никаких решений по нашей стране приниматься не будет. Конечно, наша элита уже ощутила прохладцу в отношении — и немного нервничает, что, в общем-то, логично. Но окончательно Вашингтон решение примет ещё не скоро — как по вышеозвученным причинам, так и потому, что сейчас у администрации Трампа хватает более важных вопросов (например, отмена реформы здравоохранения, миграционная политика, уменьшение отчислений на международные программы и ООН, внутриполитическая борьба и тому подобное).

А это значит, что позиции внешних игроков нашей «элите» ещё долго доведены не будут. И угадать, куда ветер дует, пока что не получится.

Вот так пессимистически настроена дорогая редакция.

Итоги подведём. На данном этапе любые изменения вероятны только в варианте «договорняка». Причем «договорняка» многостороннего — нужно договориться сразу всем ключевым стейкхолдерам нашей, простите, системы.

А если видите, что кто-то качает пресловутую лодку — не воспринимайте всерьёз героический пафос процесса. Качают-то они её не для результата, а просто для обеспечения себе лучших договорных позиций в будущих переговорах. Они считают, что им от этого станет лучше — что, кстати, не факт. Но то, что не станет лучше нам с вами — это точно.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...