Перейти к основному содержанию

#ДіяСіті. Почему IT плохо доится?

А что, так можно было?

Последнее время меня немного преследует реклама всяких преимуществ «Дія Сіті» для IT. И я задумался. Чего стоит сформулировать некоторые фундаментальные особенности IT-аутсорсинга вообще и в Украине в частности, от которых всё остальное проистекает.

Первая и главная особенность. IT генерирует продукт, которому не нужны склады и который не проходит таможню. Из этого следует то, что результат практически невозможно поймать физически. Потому не представляется возможным сфабриковать дело, арестовать под этим предлогом склад. Или, например, тормозить кого-то и забрасывать пошлинами на таможне.

С фискальной точки зрения вообще непонятно: где (и в чьей юрисдикции) этот самый IT-продукт находится? Сколько он стоит?

Предположим, компания на Кипре продаёт виртуальный продукт. Он собран из частей, произведённых в Украине, Беларуси и Литве — и был приобретён компанией в США. Потом счастливый покупатель перепродаёт актив другой американской компании.

Ну и как в этой ситуации понять, в какой юрисдикции прибавилась определённая часть добавленной стоимости?

К примеру, ты продаёшь и вывозишь через таможню эшелон зерна или металлолома. Но проводишь сделки по ценам в 10 раз ниже рыночных — значит, готовься. Будут претензии.

Но IT-продукт не проходит таможню. На него не может быть индикативных цен, а в инвойсе может оказаться любая цифра. Естественно, добавочная стоимость и прибыль прибавится в той юрисдикции, где меньше налоги. Из этого следует: откусывать малую долю непосредственно от IT-продукта [практически] невозможно.

Ни фискалам, ни бандитам в погонах или без. Но откусывать очень хочется. Этих господ напрягают деньги, демонстративно протекающие мимо них. Поэтому одна из ключевых задач группы, которую я упрощённо назову «фискалами», — найти то место, где можно откусить кусочек от этого пирога.

Таких мест, на первый взгляд, сразу два. Во-первых, сама компания. Во-вторых, непосредственно IT-специалисты, которые и создают нужный продукт.

С компанией тоже не всё просто. Это вам не металлургический комбинат, из которого доменная печь никуда не убежит при рейдерском захвате. Стоимость реальных физических активов фирмы часто не превышает её месячного зарплатного фонда. Их ценность никак не оправдает усилия, потраченные на грабёж.

Основная ценность IT-компании заключается в экспертности её сотрудников. Построенного взаимодействия. Пакета заключённых контрактов. Всё это очень слабо привязано к самой компании напрямую. Даже пакет контрактов, который вроде как принадлежит организации — на самом деле привязан к конкретным людям. Уже они, в свою очередь, могут сообщить контрагенту: привет, с такого-то числа вы проводите оплату по другому счёту.

Что же касается самих ФЛП (ФОП) сотрудников — большинство из них вообще не заметит, что деньги стали приходить с другого счёта. Таким образом, получается крах привычного рейдерства «по старинке». Арест, захват, принудительное отжатие компании у реальных владельцев — список трудозатратных мер, вообще не дающих возможности её доить.

Да, силовым путём может на какое-то время помешать работе айтишников. Но прибыли — по крайней мере, без прямого добровольного сотрудничества её настоящих владельцев — ты никак не получишь.

Единственным относительно уязвимым местом IT-бизнеса являются люди, из которых он построен. Все эти бессмысленные маски-шоу в офисах, сфабрикованные дела — это именно для их запугивания. Но оно не сработает как система и вместо системы. Ведь IT-компаниям не нужно увозить за собой доменную печь, если запахнет жареным. При первой же опасности ребята быстро растворятся. Кто обнаружится в других странах, кто на удалёнке.

Поэтому особенное внимание группа «фискалов» сейчас уделяет системе оформления сотрудничества через ФОП. Точнее, её разрушению. Тут в ход идут все методы и разные приманки: простым IT-специалистам обещают гарантированные больничные, отпуска, какую-то неведомую социальную защиту. Правда, потом чиновники скромно забывают назвать цену своим обещаниям.

Большинство этих вопросов вполне себе решаются свободным и конкурентным рынком. Если в компании плохие условия работы, она быстро теряет своих специалистов — а вместе с ними и доход. Для тех же, кто хочет гарантий, а не денег, практически всегда есть соответствующие должности в государственных структурах.

Тут ведь дело, конечно же, не только в деньгах. Средствами в виде «социального взноса» многие готовы пожертвовать (по крайней мере, в GiG контрактах). Тут решается задача, уже важная для нескольких групп влияния. Миссия по жёсткому связыванию компании и сотрудников договорами. В результате они должны будут составить «цельный имущественный комплекс». Неделимый, но легко отчуждаемый.

Тут мы рассмотрим ещё одну важную группу влияния — назовем её «инвесторы». Специфика отрасли в том, что люди и есть её основные средства, приносящие доход. В то же время, они потребляют и основную выручку. Попробую объяснить это на примере.

Предположим, есть у нас какой-то условный Страдивари. Деньги за скрипки текут приличные — но со стороны непонятно, как в этот бизнес инвестировать. Весь доход осваивает маэстро. А ты не можешь купить акции его мастерской или снизить зарплату самому Страдивари. И не получится заменить последнего дешевым слесарем Иванычем.

Ведь что произойдёт в таком случае? Страдивари снимет соседнюю мастерскую — и его клиенты пойдут за ним. Инвестор, в свою очередь, останется со слесарем Иванычем и его «социальными гарантиями». В общем, проблема инвестирования в отрасль налицо. Если что, под Страдивари я обрисовал всю цепочку — от создателей компании до обычных рядовых специалистов.

Когда маржа ІТ-компании становится слишком большой, у клиента возникает соблазн сэкономить (он вообще-то для этого и пришёл в аутсорс). А у его команды — желание заработать больше. Талантливый менеджер находит выход — и вот она, новая IT-контора. Довольно большое количество наших профильных компаний так и образовалось.

Все это не даёт возможности распоряжаться IT-структурами как голубыми фишками. Здесь невозможно просто получать высокий пассивный доход, не обладая талантами и не участвуя в управлении. Это и есть одна из главных проблем портфельных инвесторов в данной сфере. Твоя фишка может быстро перестать быть фишкой, если уйдут сотрудники (а за ними и клиенты).

Чтобы получать сверхдоходы от инвестиций в IT-компанию, нужно выполнить несколько задач. Например, снизить доход специалистов и привязать их к плантации. Закон про «ДіяСіті» предлагает нам для этого несколько инструментов.

GiG контракт привяжет специалиста к конкретной компании. Подписал — поздравляю, теперь ты уже не предприниматель, который может работать на кого угодно, а самый обычный сотрудник. «Договір про непереманювання» позволяет это соотношение закрепить. Последний план вообще куда больше похож на картельный сговор и антипод профсоюза.

Самое интересное, что при подобной схеме вряд ли произойдёт особый рост совокупного дохода IT-отрасли. Просто эти деньги можно будет распределять в пользу «инвесторов», а потому в ущерб специалистам. Также это даст неплохую возможность отводить от управления основателей компании. Ведь их сотрудники «закреплены» GiG контрактами строго за захваченной компанией. Ну а клиенты (как и сами основатели) будут связаны «Договором о непереманивании».

Примечание редакции. Хорошее крепостное право за свои деньги.

Есть мнение, что оформление по схеме ФОП мешает инвестированию. Мол, инвесторы не хотят покупать компанию без сотрудников. Но если приглядеться внимательно, то мы увидим: это не помешало Соросу купить Ciklum, и не повредило продаже акций компании Terrasoft. А значит, дело совсем в другом.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.