Перейти к основному содержанию

Лукашенко: «На Новый год буду дома, в Беларуси. Пить не буду»

Поздно пить «Боржоми», Саша

Итак, 20 декабря Путин с Лукашенко раскинули картишки. С тремя картами что-то пошло не так. Из-за них оказались «блокированы финальные договорённости». Похоже, что «под ёлочку» Путин Беларусь не получил. Окончательное решение интеграционного вопроса откладывается.

Не договорились, но не разбежались

«Аншлюса», о котором так долго говорили чуть более чем все, в явном виде пока не произошло. Путин даже пошёл на крайние меры — 19 декабря, накануне встречи с Лукашенко, он стал прилюдно ныть и жаловаться. Мы же один народ, решение объединиться было правильным, но нужна политическая воля, которая у России есть [а у Беларуси нет], на сегодня 90% договорённостей не выполнены. Они хотят газ по внутрироссийским ценам [а быть российским регионом не хотят], ок, вот когда у нас будут общие законы и общие наднациональные органы, тогда и поговорим. Не будем мы их больше просто так дотировать, это как-то странно.

Примерно то же самое, только чуть более сухо, Путин повторил 20 декабря. Лукашенко был более эмоционален: главное, что мы «не ушли далеко друг от друга», «не разбежались», как вот с Украиной у вас вышло, ну, есть у нас ещё пара проблем, но мы встретимся и порешаем их, если что, а вообще, по линии Союзного государства достигнут «колоссальный прогресс». Под этим прогрессом, судя по всему, имелось в виду, что по нефти и газу на 2020 год «концептуально договорились» — цена на них останется той же, что и в 2019 году. Лукашенко был в приподнятом настроении. Задача-минимум выполнена.

Мало кто обратил внимание, что в ответ на вопрос журналистов о планах на Новый год Лукашенко сказал: «Буду в Беларуси. Буду дома. Пить не буду». Ну, вы поняли, да? Мой дом — Беларусь. И это у вас не выпить на Новый год — грех, а у нас своя атмосфера. Да, вот такие мы люди, склонные к трезвому расчёту. Даже не думайте, что бросимся в пьяные дешёвые объятия. Троллинг 80 lvl, что тут скажешь.

Р. и Б. сидели на трубе

На переговорном столе лежала 31 «дорожная карта». После её окончания Telegram-канал «Пул Первого», который связывают с пресс-секретарём беларусского президента Натальей Эйсмонт, сообщил со ссылкой на российского министра экономразвития Максима Орешкина, что «остались несогласованными 3 дорожных карты из 31». Если смотреть чисто математически, то интегрировались чуть ли не по самый Брест. Раз уж 28 карт из 31 биты.

Но это не простые карты. Да и другие источники говорят не о картах, а о «трёх группах нерешённых вопросов», что звучит не как одно и то же. И эти три группы вопросов относятся к разряду «проклятых»: нефть, газ, налоги. Вот они-то, по словам Орешкина, и «блокируют финальные договорённости». Не так уж сложно догадаться, что не договорились о формуле «дешёвые углеводороды в обмен на политический суверенитет», по которой не могут договориться уже долгие годы. Дешёвые углеводороды помогали Лукашенко цементировать свою абсолютную власть. Сейчас времена трудные, углеводороды нужны ещё дешевле. Но без абсолютной власти они как-то не греют.

«Если не будут решены наши принципиальные вопросы по поставкам углеводородов, по открытию рынков для наших производителей, как следует, снятию барьеров, никакие "дорожные карты" не будут подписаны», — грозил Лукашенко ещё в ноябре. Добавив в своём фирменном стиле, что «на хрена нужен такой союз», от которого с каждым годом всё меньше профита и всё больше убытков.

Собственно, это центральный вопрос. И если по нему не договорились, то не договорились ни о чём. Без «финальных договорённостей» все «дорожные карты» ничего не стоят, поскольку это не нормативные акты, а декларации о намерениях, программы действий и протоколы поручений, которые могут быть снова отложены в долгий ящик и не выполнены.

Президент, баллотируйся, пожалуйста!

В следующем году в Беларуси, предположительно летом, должны пройти президентские выборы. Что бы там ни говорил Лукашенко про «не буду посиневшими пальцами держаться за это кресло», всем понятно, что речь идёт о безальтернативных выборах президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко. И всё же, хотя голоса здесь рисуют, а не считают, выборы в Беларуси остаются политической точкой бифуркации. Всё равно это соблазн гипотетической возможности смены власти. Тот неловкий момент, когда беларус внезапно осознаёт, что в стране уже чёрт знает сколько лет не меняется президент. И что как-то это не того. Лукашенко побаивается этого момента. Тогда он становится наиболее уязвим. На него накатывает параноидальное настроение. Перед выборами 2001 года он прямым текстом говорил, что против него плетётся заговор, его хотят убить, где-то неподалёку засели снайперы, но он не сдастся до конца жизни. После того, как ему заочно поставили диагноз «мозаичная психопатия с преобладанием черт параноидального расстройства личности» из-за этой любви к теориям заговора против себя, он высказывался более туманно, вроде как гиперболизируя. Мол, если я перестану быть президентом, меня на следующий день на кол посадят, на части разорвут. Пожалейте, люди добрые, не губите.

Он не боится проиграть выборы или получить недостаточно красивый процент. Такой опции просто не существует. Его пугает внезапный бунт. Поэтому он старается чем-нибудь задобрить избирателя. Накануне выборов 2010 года Лукашенко устроил такой аттракцион невиданной щедрости, что страну потом лихорадило как минимум год из-за экономического кризиса, вызванного раздачей слонов. В 2015 году раздавать было нечего, но прокатило «вы что, хотите, как в Украине?» Сейчас раздавать снова нечего, а Украина в качестве страшилки второй раз не сработает.

Идею объединения с Россией продать невозможно — мало того, что она в целом непопулярна, у неё есть убеждённые и яростные противники. Выбить преференции у Путина за просто так не удалось. Осталось представить себя... защитником суверенитета? Он уже на это намекал.

«Если вы цените стабильность, эту действительность, развитие нашего государства, спокойное, чтобы вас не продали, не загнали куда-то, суверенитет, независимость, то вы сами должны прийти и сказать: президент, ты ещё здоров, баллотируйся, пожалуйста», — сказал Лукашенко в ноябре журналистам.

Загвоздка в том, что для продажи себя в такой роли надо недвусмысленно обозначить Россию как опасность и угрозу. Этого не поймут ни в самой России, тогда плакали все преференции, ни беларусский обыватель этого не поймёт. Может быть, он не так уж стремится слиться с Россией, но привык её считать союзным, дружественным и «братским» государством. А те, для кого независимость — не пустой звук и кто «просто не любит всё русское», они не склонны поддерживать Лукашенко. Какая-то часть приверженцев независимости, сжав зубы, готова ситуативно признать его в некотором роде гарантом независимости. Но это сравнительно небольшая часть.

Дохлый номер, одним словом. Это не может не нервировать Лукашенко. И обязательно будет иметь политические последствия. Заигравшись в интеграционные игры, он немножко сам себя переиграл.

Игры с патриотами и параполитические судороги

По-настоящему опереться на сторонников независимости Лукашенко и не мог бы. Потому что он не борется за независимость. Он борется за то, чтобы у него всё было и ему за это ничего не было. Ну нет у него своего Суркова, который бы придумал и реализовал концепцию «управляемого национализма», чтобы при необходимости играть на обострённых национальных чувствах в своих интересах. Во время переговоров с Путиным 7 и 20 декабря ему не помешали бы реально массовые акции протеста в Минске против интеграции. Просто для повышения ставок: смотрите сами, если не я, то вот они, а с ними вам вообще ничего не светит. И при виде многотысячной толпы разъярённых «фашиствующих молодчиков», глядишь, Путин бы расщедрился.

О том, что Лукашенко именно это было нужно, свидетельствует запись от 7 декабря в Telegram-канале «Пул Первого», который небезосновательно связывают с пресс-секретарём беларусского президента Натальей Эйсмонт. В ней участников акции против интеграции поблагодарили беларусским словом «дзякуй» за — внимание! — «поддержку Александра Лукашенко на переговорах с Владимиром Путиным». Кроме этого символического жеста, митингу, собственно, дали собраться и пройти в центре города. В непосредственной близости от резиденции президента. Что само по себе для Беларуси если не уникальный, то крайне редкий случай.

Владимир Мацкевич, инициатор гражданской кампании «Свежий ветер», созданной в защиту независимости Беларуси, заявил, что это свидетельствует о совпадении интересов режима Лукашенко и его противников.

«Независимость нужна режиму и нужна мне, и любому беларусу с гражданской позицией. В отстаивании независимости интересы всех беларусов совпадают. Даже тех, кто терпеть не может Лукашенко. Да, мы все по-разному понимаем независимость. Но когда внешняя угроза реально нависла над страной и нацией, мы должны забыть о ненависти друг к другу. Это как пожар в лесу, в тайге ли, в джунглях ли! Вместе в одной толпе бегут и хищники и травоядные. И те, кто ест, и те, кого они едят. Они бегут рядом от общей опасности. И олени не шарахаются от тигров, а тигры не убивают бегущих с ними рядом антилоп. Жертвы в такой момент совсем не бояться охотников...», — писал Мацкевич.

Но накануне акции 20 декабря многие участники акций, прошедших 7 и 8 декабря, получили повестки из милиции. Наиболее показательна в своей нелепости история с Павлом Северинцем, сопредседателем партии «Белорусская христианская демократия», организатором акций 7, 8 и 20 декабря. Его задержали с участием бойцов ОМОНа 18 декабря. И осудили на 15 суток административного ареста. Но при этом... отпустили.

«Поскольку главный инициатор акции на свободе, можете приходить на площадь, но пусть вас не приходит очень много, придите, сделайте картинку и уйдите», — как интерпретировал Северинец странное поведение властей.

Проведению акции 20 декабря власти также не препятствовали. Более того, её фактически анонсировали по официальным каналам. С некоторыми оговорками, но без «пятой колонны», «террористов», «отморозков», вот этого вот всего. Это в стране, где ещё вчера для официальных СМИ оппозиции попросту не существовало. Даже беларусская служба «Русского радио», что совсем уж пикантно, сообщила своим слушателям о предстоящей акции. А вот сторонникам интеграции, которые обратились непосредственно в администрацию президента, провести акцию не разрешили.

При этом к собравшимся вечером 20 декабря на центральной площади Минска участникам митинга подослали... Деда Мороза, который приставал ко всем с требованием убрать флаги. Об этом рассказала корреспондент телеканала «Белсат» Любовь Лунёва.

«Решили взять у него комментарий и... Вижу, что это молодой человек с выраженными дефектами как речевыми, так и физическими, ну и психические тоже явно видны. Он представился. Сказал, что сотрудник уголовного розыска Центрального РУВД в звании младший лейтенант. Вот что в головах у тех людей, которые науськали его на демонстрантов? Ну неужели они рассчитывали, что кто-то побьёт несчастного парня? Надо было показать, какие циничные подонки протестуют против интеграции, мол, видите, Деда Мороза побили? Мерзавцы», — написала Любовь Лунёва.

Всё это немножко напоминает ту самую «мозаичную психопатию». И совсем не похоже на сколько-нибудь продуманную политику. Это даже не ситуативные тактические шаги, а какие-то параполитические судороги. Младший лейтенант в роли Деда Мороза или Дед Мороз в роли младшего лейтенанта как зеркало дезориентации беларусской власти.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.