Новая Французская революция 

Если кто-то хотел разобраться в ходе и возможных результатах выборов президента Франции — вам сюда.


Судьба Европы и мира сейчас во многом зависит от того, за какого кандидата в президенты отдадут свои голоса французы на выборах 23 апреля. Шансы на выход во второй тур есть сразу у четырёх кандидатов. Из них трое «друзья Путина», из них двое — радикалы. Их приход к власти может серьёзно изменить как ЕС, так и НАТО. Мы перевели для вас статью Заки Лаиди — профессора международных отношений парижского Института политических наук. В ней он даёт иностранным читателям краткую вводную в специфику французской политики.

Через пару недель Франция выберет своего нового президента. Учитывая, что здесь президент обладает значительной властью, включая право на роспуск Национальной ассамблеи, президентские выборы, которые проходят в стране каждые пять лет, наиболее важны. Но в этот раз ставки даже выше, чем обычно.

Сейчас лидируют два кандидата — ультраправая Марин Ле Пен от Национального фронта и Эммануэль Макрон, который работал министром экономики при президенте-социалисте Франсуа Олланде, но сейчас идёт на выборы как независимый выдвиженец. Если, как это пока ожидается, именно Ле Пен и Макрон дойдут до второго тура президентских выборов, который должен состояться 7 мая, это будет чем-то новым для Франции: впервые за 60 лет ведущие партии правого и левого спектра не будут представлены во втором туре.

Новая Французская революция

Такой политической неразберихи Франция не знала с 1958 года, когда в разгар Алжирской войны генерал Шарль де Голль пришел к власти и создал Конституцию Пятой республики. Эта перемена, как и все великие политические события, стала возможной из-за сочетания давних и глубинных процессов с конкретикой переломного момента.

Сейчас происходит то же самое. Во-первых, есть глубинные процессы: во Франции, как и во многих других развитых странах, общество всё меньше доверяет элитам, ощущает себя бесправным, боится экономической глобализации и иммиграции, озабочено падением социальной мобильности и ростом неравенства.

Эти чувства, вкупе с традиционной для Франции большой ролью государства в поддержании национальной идентичности и экономического роста, выразились в поддержке Национального фронта. Националистическая, ксенофобская повестка Ле Пен и её популизм в экономической политике роднят её с ультралевым кандидатом Жан-Люком Меланшоном.

Несмотря на то, что поддержка Национального фронта росла уже более десяти лет, до сих пор партия не могла взять власть из-за двухтуровой избирательной системы Франции, позволявшей избирателям объединиться против неё во втором туре. Учитывая, что Национальный фронт не способен создавать альянсы, власть сохранялась в руках основных партий правого и левого спектра, хотя Франция и двигалась к трехпартийной политической системе. 

Новая Французская революция

А сейчас Макрон использует возможность сломать и эту систему. Его великой догадкой, в которую поначалу мало кто мог поверить, было убеждение, что разделение на левых и правых стоит на пути прогресса и что президентские выборы — золотой шанс сломать эту повестку и выиграть без помощи организованного политического движения. В то время как французы всё более рьяно отвергают традиционные партии, изначально слабое место Макрона быстро стало его сильным местом.

Помогло и то, что, как признавался сам Макрон, и левые, и правые в последние годы пережили расколы. Это особенно верно в отношении лагеря левых, где наметились явные расхождения между реформистским направлением с экс-премьером Мануэлем Вальсом во главе и традиционалистами, руководимыми нынешним кандидатом от Соцпартии Бенуа Амоном. Главная проблема социалистов — активная работа против них леворадикальных движений, аналогично тому, как в Испании левая партия Подемос подрывает позиции тамошней Соцпартии рабочих.

А вот источник проблем мейнстримных правых найти не так просто. Они относительно едины в своей экономической и социальной политиках. Еще несколько месяцев назад предполагалось, что их кандидат, республиканец Франсуа Фийон, будет лидировать в первом туре с большим отрывом. Но скандал вокруг его семейных проделок (он предположительно оплачивал своей жене и детям фиктивную работу в бытность депутатом парламента) нанес удар по его рейтингам. Возможно, смертельный.

Какой бы ни была причина падения правых, Макрон очень выиграл как от неё, так и от расколов в левой среде. Теперь есть реальный шанс, что 7 мая президентом будет избран молодой независимый кандидат, что ознаменует конец политической системы Пятой республики.

Но победа на выборах — лишь первый шаг. Чтобы править страной в условиях французской гибридной президентско-парламентской системы, Макрон должен обеспечить себе большинство в Национальной Ассамблее. Это может направить события по двум путям.

Новая Французская революция

В первом сценарии Макрон быстро наберёт парламентское большинство, поскольку французские избиратели будут рады укрепить его позиции на июньских выборах в Национальную Ассамблею. Этот вариант выглядит убедительным, но не стопроцентным: вот тут нехватка организованного политического движения становится слабостью Макрона.

Поэтому июньские выборы могут дать старт второму варианту развития событий: сосуществованию с парламентской коалицией из небольшой фракции правых, крупной фракции центристов и безнадежно разделённым левым крылом. Такой расклад хорошо знаком многим европейским странам. Но во Франции, чей республиканизм заложил начало разделению идеологического спектра на левых и правых, распространившемуся на весь западный мир, это станет подлинной революцией — которая, возможно, завершит историю Социалистической партии.

Учитывая символическую силу разделения на левых и правых, французские избиратели, как и французские политические лидеры, долго были склонны рассматривать практически все проблемы страны в идеологическом ключе. Что электорат, что политики не привыкли к правлению широких коалиций на основании широких соглашений. Это отчасти объясняет, почему политическая система стала такой замкнутой, не позволяя иной раз реформам воплотиться в жизнь, и почему повестка Макрона, включающая в себя чёткие планы преобразований, столь необычна для Франции.

Если Ле Пен всё же прорвется наверх, французская политика — равно как и Европейский Союз — перевернутся вверх дном. Но даже якобы умеренный Макрон в какой-то мере представляет собой радикальный прорыв. С учётом того, что, кажется, оба кандидата проходят во второй тур, Франция сейчас на грани политической революции. Независимо от того, кто победит.

Перевод Виктора Трегубова

Заметили опечатку? Выделите этот фрагмент текста мышью, и нажмите Ctrl+Enter.



Если вдруг Дискасс начнет показывать рекламу - пишите нам в ФБ.