Перейти к основному содержанию

Рейнхольд Нибур. Кровавый пастор ядерного века

Если нужен богослов, то ядерного века

Памяти Рейнхольда Нибура (21.06.1892 – 01.06.1971) — ветерана холодной войны, архитектора политики силы и богослова ядерного века, который убедил мир в том, что зло понимает только язык оружия, а добро должно быть не только добрым, но и сильным.

Давайте перенесёмся на сто лет назад, в США 1920-х годов. Только что закончилась Первая мировая война, блок Антанты пытается поделить между собой тот небольшой пирог, который остался у Германии, Австро-Венгрии и их союзников. Из 2 миллионов американских солдат, участвовавших в боевых действиях в Европе, больше 100 тысяч возвращаются на родину в гробах, а ещё 200 тысяч — ранены или покалечены. Для стомиллионного населения США это было ощутимой трагедией.

Кроме того, подлые коммунисты, выгрызая себе место и влияние на международной арене, вместо уплаты долгов царской России начинают публиковать документы тайных переговоров между основными воюющими странами, которые намекают на толстые обстоятельства торговли на крови через компании-прокладки в странах, сохраняющих нейтралитет. Для американцев, которые значительно ускорили окончание войны введением санкций за торговлю с противником, это было плевком в лицо.

Осознание того, что плыли через океан, умирали на войне и горбатились на производстве гуманитарной помощи одни, а профиты получили другие, вызвало логичное умозаключение: если хитрые европейцы отдают на аутсорс всю грязную работу, то пусть ищут других помощников и исполнителей. Граждане в США протестуют, распространяются идеи пацифизма, правительство отказывается подписывать Версальский договор и не входит в состав Лиги Наций. Американцы прячутся в свой домик на другом континенте и изредка выглядывают оттуда, чтобы продемонстрировать свои антимилитаристские настроения и подписать пакт Бриана – Келлога.

Тут я хочу немного отвлечься от истории и рассказать вам о том шоке, который вызвал сам факт Первой мировой войны у прогрессивного сообщества, которое верило в идеалы Просвещения, гуманизма и разума. Идеи гуманизма, приправленные выводами из теории эволюции, утверждали, что мир развивается только в сторону прогресса. Благом есть накопление знаний, которые тянут за собой технологии, а технологии тянут за собой промышленность, а промышленность тянет за собой экономику, а экономика тянет за собой благосостояние граждан, а благосостояние граждан тянет за собой общий уровень счастья, и весь этот паровозик мчится по капиталистическим рельсам в неизбежное светлое будущее.

Правда, в середине ХІХ века очень не к месту вылез Карл Маркс, который утверждал, что на самом деле в конце капиталистических рельс лежит тупик, и нужно сломать паровозик капитализма, чтобы на его обломках построить светлое будущее — или он со всего маху налетит на тупик мировой революции и сам сломается, но светлое будущее можно построить только из обломков этого паровозика. В основном Маркса не слушали, но иногда слушали, а в России слушали так хорошо, что преисполнились, но это немного другая история.

Первая мировая война открыла глаза прогрессивного человечества на то, что войны бывают не только несправедливыми, но и бессмысленными. Говорят, что по воскресеньям солдаты на франко-германском фронте выходили из окопов и вместе играли в футбол, а потом возвращались и продолжали стрелять друг в друга. Клайв Льюис писал, что если бы двое солдат, застреливших друг друга, встретились после смерти, то они обнялись бы, сказали: «Ну прости, дружище. Работа была такая», — и вместе пошли к Святому Петру стучаться в рай. Но огромная масса людей поняли, что война — это не только продолжение политики другими средствами, но и боль, смерть, нищета, убийства, вдребезги разбитая психика и руины на месте цивилизации. Поэтому гении разума и гуманизма решили, что войну надо запретить (и подписали пакт Келлога в 1928 году). Всё очень просто: чтобы люди не умирали, надо просто перестать стрелять. Чтобы не было кризиса — надо просто перестать красть и идти работать. Теперь вы знаете, что наш величайший лидер современности — на самом деле гуманист. Но, к счастью, мысли по поводу такого гуманизма высказываем не только мы. Почти 100 лет назад в выводах гуманистов усомнился Рейнхольд Нибур, американский пастор, философ и теолог с немецкими корнями.

После окончания университета в 1915 году Нибура направили в маленький приход Детройта, где прихожанами были в основном бедные рабочие заводов Генри Форда. Молодой пастор, получивший образование в лучших традициях свободы и либерального гуманизма, сразу увидел огромную пропасть между идеалами и реальной жизнью. Нищета, с которой он сталкивался, посещая своих прихожан, резко контрастировала с яркими вывесками над проходными заводов Форда. Форд обещал дешёвые и качественные автомобили всем желающим, а своим рабочим — самую высокую зарплату в регионе и свободный досуг по выходным из-за пятидневного рабочего графика, вместо распространённого в те времена шестидневного.

На практике оказывалось, что среднегодовая зарплата у рабочих Форда не выше (а в некоторых случаях даже ниже), чем в среднем по региону, из-за особой системы учёта рабочего времени и оплаты только за рабочие часы. В пятидневной рабочей неделе тоже было немного преимуществ, так как производственные нормы за 5 дней у Форда были выше, чем у других предприятий на 6 дней. Нибур писал, что дикий рыночный капитализм буквально выжимает из людей все соки и выбрасывает их, когда они становятся не нужны, а церковь в это время стоит в стороне и считает своим долгом всего лишь напоминать, что нужно договариваться в духе любви и взаимного уважения. Конечно же, бедные и слабые всегда могут договориться с богатыми и вооружёнными в духе любви, уважения и согласия! Больше об особенностях трудовых отношений в начале ХХ века в США можно почитать здесь.

Потому первым вопросом, который Нибур задал себе, а потом и широкой публике, был «Как капитализм, цель которого — максимизация прибыли, может построить идеальное, справедливое и счастливое общество?». Никак, потому что капитализм не ставил себе такую цель, но рыцари в белых пальто и с идеализмом в голове доказывали, что всё хорошо, вот ещё немного — и у нас всё получится, просто нужно больше производить, рыночек порешает, надо дать всем возможности, написать правильные законы и так далее. Нибур был прагматичным реалистом, и понимал, что наивный и оторванный от реальности идеализм в лучшем случае безвреден, а в реальности опасен. Особенно это стало очевидным, когда в Германии на демократических выборах победила НСДАП, и некогда прогрессивная демократическая страна стремительно откатилась к первобытной диктатуре.

К этому времени Нибур оставил свой приход, который за 13 лет увеличился с 40 до 800 членов, и преподавал практическую христианскую этику в Нью-Йорке. В основу своей концепции реализма он взял два тезиса:

  • человек несовершенен, и потому никакие цивилизационные или рукотворные средства не могут привести к идеалу, ни эволюционные (как предлагают капиталисты), ни революционные (как предлагают марксисты и социалисты). Нужно признать свою ограниченность, смириться с ней и вместо высоких идей заниматься практическими проблемами, которые приближают нас к идеалу;
  • зло не является абстрактным, оно проявляется в людях через эгоизм и для достижения своих целей использует все доступные инструменты, особенно — лицемерие, обман и силу. Потому против зла идеи бессильны, а сила является сдерживающим фактором.

Надо сказать, что далеко не всем понравилось, как у них пытаются забрать розовые очки. Тот же Генри Форд в конце Первой мировой войны сказал: «По моему мнению, слово ʺубийцаʺ должно быть вышито красными буквами на груди каждого солдата”. Но Нибур уже видел, как злые и лицемерные «дети тьмы» в Германии и СССР обманули наивных и глупых «детей света», и предчувствовал катастрофу. Он начал публичную кампанию, в которой предупреждал об угрозе нацистской идеологии для всего мира. Он говорил, что невозможно договариваться с обманщиками и верить им на слово, и тем более нельзя разговаривать с ними безоружным. Нужно ли говорить, как восприняли его идеи в церкви, если даже светское общество скандировало «ПА-ЦИ-ФИЗМ!» и требовало от правительства максимально изолироваться от политических проблем в Европе?

Однако Нибур не сдавался, и это принесло свои плоды. После начала Второй мировой войны он устраивает тур по США и Европе, проводит множество выступлений и обращений по радио, объясняя, что угроза от «детей тьмы» с могуществом, как у нацистской Германии, угрожает всему миру, и никакие договора их не остановят (можно посмеяться над пактом Молотова – Риббентропа). В Эдинбурге Нибур выступал прямо во время немецких авианалётов и убеждал людей не оставаться в стороне от войны. Дискуссия Рейнхольда Нибура с Джоном Флинном 8 мая 1941 года в радиопередаче «America’s Town Meeting of the Air», по поводу гуманитарных конвоев в Англию, изменила взгляды на войну миллионов людей, и в 2009 году была включена в Национальный реестр записей Библиотеки Конгресса США.

В результате Конгресс США принимает решение снабжать гуманитарной помощью антигитлеровскую коалицию. Впоследствии гуманитарная помощь США в буквальном смысле спасла жизнь миллионам жителей СССР: консервированные продукты питания, одежда, медицинские инструменты и медикаменты, которых в Советском Союзе в принципе не было, транспорт, оружие и военная техника. Мы знаем, как выглядит благодарность Москвы, потому не будем об этом говорить, но приятно осознавать, что американцы тоже знали это.

После окончания Второй мировой войны американское правительство запросило у Джорджа Кеннана, посла США в Москве, разъяснения по поводу внешней политики Советского Союза. И Кеннан, очевидно, знакомый с концепцией христианского реализма Нибура, ответил своей знаменитой длинной телеграммой более чем на 5 000 слов, в которой написал примерно следующее: если у дипломатов СССР шевелятся рты — значит они врут; советская власть всегда будет стараться нарушать границы договоров, чтобы понять, что ей реально позволяют, но перед угрозой силы она отступает; конечная цель политики СССР — разрушение Запада; Европа и США будут засеяны диверсантами и прокси-движениями, спонсируемыми из Кремля, чтобы дестабилизировать страны и, таким образом, найти слабые места в их политике; с Кремлём никогда нельзя говорить открыто и показывать, что ты понимаешь его намерения, но нужно показывать и иметь достаточную силу, чтобы эти намерения сдержать.

Умные американцы сделали из этой телеграммы выводы. Рейнхольд Нибур, Ганс Моргентау и Джордж Кеннан, которого после этой телеграммы изолировали, а потом выслали из СССР, разработали концепцию политического реализма, международную политику сдержек и противовесов, и участвовали в программе ядерного сдерживания, по результатам которой Советский Союз развалился, а США — нет.

Потому этой статьёй я хотел бы ещё раз почтить память американского Кровавого Пастора, ветерана холодной войны, христианского реалиста, противника простых решений и невоплотимых идей, который, возможно, спас миллионы жизней, и совершенно точно сделал мир лучше. Даже через 49 лет после смерти Рейнхольда Нибура, мир о нём помнит. Мы помним и благодарны вам, сэр.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...