Перейти к основному содержанию

«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси

Очевидны серьёзные изменения
"""
Источник

За ориентир взята эффективность российской пропаганды, её стиль, а также тезисы, которые теперь продвигаются государственным беларусским телевидением.

Результаты выборов, массовые протесты и затяжной политический кризис привёл к изменениям в работе беларусских медиа. Кого они назначают врагами, а кого — друзьями; как изменилась риторика российских и беларусских СМИ в отношении Лукашенко, оппозиции, Запада и протестующих; насколько успешным был «российский десант» в Беларусь — проанализировали эксперты Ольга Харламова, Павлюк Быковский и Максим Стефанович. О результатах своих исследований они рассказали на пресс-конференции «Пропаганда в Беларуси: тренды-2020».

Как государственные СМИ объясняют зрителям, что происходит в Беларуси

И до, и после выборов основные нарративы беларусских СМИ в целом остаются неизменными: в первую очередь, это апелляция к стабильности, символом которой является Лукашенко, и «созидательного начала» государства, которое особенно подчёркивается в ходе освещения поездок президента по регионам. И противопоставление его «хаосу», под которым понимаются любые протесты, перемены или даже их отдалённая перспектива, говорит Максим Стефанович, аналитик еженедельного мониторинга госТВ в рамках проекта Sense Analytics в партнёрстве с Press Club Belarus и SATIO, который отслеживает работу беларусских медиа с июля в ежедневном режиме.

Но после выборов и начавшихся протестов произошли очевидные серьёзные изменения. В первую очередь, речь идёт о систематичности информационных кампаний. Если раньше они носили точечный характер и были направлены на внутренних «врагов», то есть оппозиционеров, таких как Виктор Бабарико или Валерий Цепкало, то после выборов беларусское госТВ начало масштабную антизападную и так называемую антимайданную кампанию. В рамках этой информационной кампании госТВ продуцирует целый ряд моделей, объясняющих происходящее в Беларуси. Причём эти модели не постоянны, они меняются в зависимости от ситуации в стране. Например, одно время на ТВ была популярна история про «семь стадий Беломайдана», в рамках которой рассказывали о «болезни страшнее, чем ковид — цветных революциях», и события в Беларуси описывали как часть «экспортируемых Западом технологий». Через некоторое время эта тема сменилась темой борьбы с фашизмом, а затем — «борьбой с иностранной агрессией» и так далее.

"
В материале «Семь стадий Беломайдана» «разруху в постмайданной Украине» проиллюстрировали кадрами недостроенной и закрытой в 1989 году Крымской АЭС в Щёлкино

Эти объяснительные модели, по мнению эксперта, — части одной информационной кампании, которую можно разделить на четыре уровня.

  1. Международный, или геополитический. На этом уровне белпропаганда продвигает месседж о том, что протесты в стране инспирированы извне; что существует сценарий дестабилизации и ведётся систематическая работа на подрыв политической системы Беларуси, и всё происходящее является элементом единой цепи событий. В этой модели фактически полностью игнорируется внутреннее содержание и причина протестов, а на первый план выдвигаются конспирологические советские стереотипы о Западе. Например, на одном из центральных каналов НАТО сравнили с всадниками апокалипсиса. Беларусь в этой модели — форпост, сражающийся с внешней агрессией.
  2. Историко-символический, который в последнее время стал заметным в эфирах госТВ. Это попытка обсуждать образ не будущего, а прошлого, и переместить дискуссию в более благоприятный для власти контекст, то есть либо в 1940-е, либо в 1990-е годы. 1990-е — это образ упадка, хаоса, развала Советского Союза, а 1940-е годы — борьба с фашизмом и коллаборационизмом. В этом контексте власть ощущает себя уверенно и активно использует такую риторику.
  3. Атаки на оппозицию. Этот уровень предполагает персональные выпады в адрес лидеров оппозиции и информационную кампанию против оппозиционных беларусских структур, а также оппозиционных Telegram-каналов. Их всех обвиняют в манипулировании протестующими.
  4. Маргиналиазция и стигматизация самих протестующих. На госТВ постоянно воспроизводят сюжеты о том, что эти люди — наркоманы, алкоголики, являются криминальными элементами и так далее.

В зависимости от ситуации в стране беларусское госТВ использует один или другой тип объяснительной модели, но при всей изменчивости пропаганда сохраняет своё чёрно-белое ядро противопоставления стабильности/государства и изменений/хаоса.


Зачем и кому был нужен «российский десант»

В конце августа в Минске высадился «десант» российских пропагандистов, о чём написали множество СМИ и в самой Беларуси, и за её пределами, а затем эту информацию подтвердил и сам Александр Лукашенко. Он заявил, что решил пригласить две-три группы журналистов из России после того, как сотрудники местных государственных СМИ «выскочили на улицу митинговать». «Всё равно надо понимать, что тебя нигде не ждут, конкуренция большая. Я попросил россиян: дайте нам 2–3 группы журналистов на всякий случай. Это 6 или 9 человек с самого продвинутого телевидения. И наша молодёжь пусть посмотрит, как работают», — рассказывал Александр Лукашенко на встрече с работниками агрокомбината «Дзержинский» 21 августа.

Однако значение этого «десанта роспропаганды» преувеличено, говорит медиаэксперт Павлюк Быковский, аналитик проекта Media IQ: этих людей было мало, 10–15 человек, в основном технические специалисты, и они находились в Беларуси непродолжительное время. Хотя в целом изменения беларусской пропагандистской машины после приезда россиян очевидны. В первую очередь, речь идёт о синхронизации российской и беларусской пропаганды, формировании общих нарративов. Вслед за роспропагандой государственные медиа Беларуси стали описывать происходящее в стране через призму украинского опыта и стереотипов об украинском Майдане. Например, появился и используется термин «Беломайдан», на ТВ стали сравнивать действия Лукашенко и Януковича, привлекли украинских спикеров, противников Майдана, а также российских спикеров. «Месседжи российских и беларусских медиа направлены на разные аудитории, — уточняет Павлюк Быковский. — В первую очередь заметно, что большая любовь к Лукашенко, которую транслировали российские медиа, поубавилась, и даже можно сказать, что появилась некоторая холодность — поскольку Москва поняла, что не может доверять Лукашенко и, возможно, он водит её за нос».

Такие месседжи не транслируют для беларусской аудитории, как и некоторые другие невыгодные Лукашенко темы или месседжи — их просто игнорируют для внутреннего рынка. В то же время российские медиа обсуждают вопросы, которые не затрагивают на беларусском госТВ: например, надо ли углублять интеграцию с Беларусью до окончания кризиса. Некоторые российские эксперты считают, что нужно ждать урегулирования ситуации, некоторые, что кризис — удачное время, чтобы надавать на Лукашенко и углубить эту интеграцию. Это тезисы, направленные на российскую аудиторию, а для беларусской аудитории продвигаются идеи о том, что россияне поддерживают Беларусь. На госТВ Беларуси в качестве перспектив отношения с Россией обсуждают преимущественно сохранение статус-кво.

Ольга Харламова, политолог, аналитик проекта Media IQ, отмечает, что с появлением «десанта» на Беларусь через госСМИ стали транслироваться отработанные российские нарративы: вокруг враги, и прежде всего это Украина, Польша, Литва и США. Кроме того, транслируется тезис о том, что беларусские события являются повторением украинского Майдана. «Ещё один из основных нарративов — невероятное желание Польши отхватить кусок беларусской территории, а деятельность оппозиции максимально способствует тому, чтобы Беларусь потеряла часть своей территории, и даже в целом независимость всей страны», — говорит Ольга Харламова. Кроме того, продвигается тезис о том, что протестная активность влечёт за собой революцию и социально-экономические проблемы. Также возникла тема о национально-исторических символах Беларуси, которые связывают с борьбой с фашизмом и коллаборационизмом, — возможно, подобную символику даже запретят как нацистскую. Однако есть и тезисы, которые не смогли получить достаточное распространение: например, о религиозном конфликте и попытке раскачать межнациональную вражду.

Несмотря на синхронизацию нарративов роспропаганды и белпропаганды, значение самого «десанта» было скорее символическим, говорит Быковский. Таким образом Россия хотела показать, что поддерживает союзника не только военными средствами, но и информационно. «Это был способ показать, что Кремль на стороне Лукашенко, особенно если учесть, что до этого был обмен информационными выпадами между Минском и Москвой», — добавляет эксперт. Лукашенко же использовал эту поддержку, чтобы предотвратить, сорвать забастовку журналистов. Ольга Харламова также считает, что тут не идёт речь о том, каких результатов достиг «десант» — скорее сработал информационный шум вокруг его «высадки». «Таким образом Кремль давал понять: против России и Беларуси ведётся информационная война и мы противостоим ей сообща».

Максим Стефанович считает, что появление российских специалистов мобилизировало работу белгосТВ и задало местной пропагандистской машине планку эффективности работы, а также повлияло на стиль её работы: «Ещё в июне-июле Лукашенко довольно критично высказывался в отношении эффективности работы госСМИ, и для него события августа были лишь подтверждением того, что госТВ не дорабатывает». Приглашение российских специалистов было сигналом для сотрудников государственных СМИ, чтобы они усилили свою работу и равнялись на российские СМИ как более эффективный механизм информационного воздействия.

«В каком-то плане урок был усвоен, поскольку в дальнейшем значительно активизировались все формы идеологической работы госСМИ, включая “разоблачительные сюжеты” и так далее. Не обязательно, что это делали российские специалисты, скорее наоборот. Другой вопрос, что идёт некая ориентация на уровень эффективности работы, который демонстрируют российские каналы, и беларусское ТВ хотело бы повторить этот успех. Например, если смотреть на работу канала СТВ, на их рубрики и колумнистов, то очевидно, что канал ориентируется на более радикальный, более жёсткий стиль вещания, ранее не характерный для белТВ, но часто используемый на росТВ».


Учат патриотизму, сеют вражду, привлекают блогеров

Стилистика — одно из главных различий в работе беларусской государственной пропаганды. Если сразу после выборов разницы между подачей информации на разных госканалах не было, то по мере «стабилизации» ситуации всё чётче проявляются различия, хотя основные нарративы сохраняются: Россия — друг и способствует разрешению кризиса, Запад — враг.

При этом каналы стремятся разнообразить свою работу со зрителями. Так, СТВ работает в агрессивном, не свойственном ранее белгосТВ стиле, делая ставку на «авторскую публицистику» с уклоном в конспирологические теории. В последнее время к уже известному набору авторов (Григорий Азарёнок, Андрей Муковозчик, Юлия Артюх, Евгений Пустовой) добавили другие персональные рубрики, а также стремятся привлечь «лоялистских» блогеров. Все они работают в жанре почти театральной постановки, прибегают к самым брутальной риторике и приёмам для атаки на оппонентов власти, рассказывает Максим Стефанович (ознакомиться с примерами такого рода материалов можно тут, ;тут или тут. — MS).

"
Цитата из обращения Азарёнка к украинцам: «Братья, выбрасывайте эти кружевные трусики, срывайте с себя хомут»

Канал «Беларусь 1», хоть и на нём встречаются отдельные программы в подобном стиле, в целом придерживается более классического стиля подачи информации. А ОНТ стремится к некоему подобию аналитичности и создаёт видимость полемики. Впрочем, иногда такая подача заводит ведущих каналов довольно далеко от магистральных нарративов. Например, очередной раз обличая намерения оппозиции, журналист ОНТ Игорь Тур признал, что в Беларуси установлена абсолютная диктаторская власть: «Демократические силы что тогда, что сейчас хотят лишь одного — абсолютной диктаторской власти. Такой, какая она сейчас у Александра Лукашенко».

Для поддержания видимости полемики используются приёмы, также характерные для российских СМИ, добавляет Павлюк Быковский: «На ОНТ, где периодически бывают попытки дискуссии, никакого баланса нет — но есть его видимость. Такое впечатление создаётся присутствием одного гостя, который отмечен маркером оппозиционности. И хотя он не приводит достаточно убедительных аргументов своей позиции, но своим присутствием легитимизирует дискуссию».

Как отмечают в аналитическом докладе эксперты Media IQ, последнее время беларусская пропаганда активно продвигает идеи государственного патриотизма — необходимость воспитания молодёжи, создания патриотических центров и прочих форм «борьбы за умы». Одним из проявлений этого нарратива стало продвижение неосоветского дискурса с обличением «предателей», «фальсификаторов истории», попыток «героизации нацизма» и бело-красно-белого флага как символа этих явлений. Другим источником официального патриотизма стал спорт, которому уделяют особое внимание.

Павлюк Быковский добавляет, что пропагандисты в какой-то момент осознали, что упустили огромную аудиторию, которая получает информацию в интернете и совершенно не смотрит телевизор. И теперь они стремятся наверстать упущенное, пытаясь создать пул лояльных Лукашенко YouTube-блогеров. Впрочем, пока не слишком успешно.

Несмотря на транслируемые призывы к примирению и единению нации, в целом белгосТВ скорее сеет вражду и разделяет беларусское общество, говорят эксперты. При этом использует разные месседжи для разных групп. Одним, для кого важна стабильность, рассказывают о том, что ухудшение экономической ситуации прямо связано с протестами. Других призывают к прекращению агрессии и решению «конфликта мирным путём», хотя фактов агрессии со стороны протестующих не приводят, но подают эту информацию как доказанную и всем известную.

«Призывы к единству и примирению фактически могут работать на усиление гражданского конфликта, поскольку речь идёт о капитуляции, отказе от символики, о стигматизации протестующих — и всё это в итоге ведёт к усилению противоречий и напряжённости в обществе», — добавляет Максим Стефанович.

Эффективность беларусской пропаганды сложно оценить — по крайней мере, для всего общества, подводит итог Ольга Харламова. Поскольку оно разделено именно по способу получения информации. И для тех, кто пользуется интернетом, пропаганда попросту не существует. Но есть и те, кто смотрит только телевизор, — и на них все эти нарративы действуют. Но беларусскую пропаганду нельзя назвать продуктом только для внутреннего потребления, говорит эксперт, — она ориентирована и на страны региона, в том числе на аудиторию в Молдове, Украине и России.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.