Перейти к основному содержанию

Закат WeWork. Часть 3

Лучше не допускать? Так все под б-гом ходим
Источник

Перевод: Сергей Приходько

На следующий день, когда распространилось вирусное фото, на котором был изображен зонтик, упавший и зажатый дверью офиса WeWork в Washington, D.C., компания провела ещё одну всеобщую встречу. (Она отменила одну такую же на прошлой неделе во время всей это драмы). Собрания WeWork уже давно были похожи на tent revival (религиозные собрания, когда ставится большая палатка для проведения религиозных мероприятий. — Прим. пер.), с музыкальными исполнениями, песнями и свободным распитием спиртных напитков. На этот раз сотрудникам сказали, что встреча будет проходить с помощью телеконференции Zoom. Когда началась трансляция, МакКилви, который теперь был главным по культуре в компании, стоял в комнате за акриловым подиумом с логотипом WeWork. Он заметил, как это странно обращаться ко всем через телеконференцию.

МакКилви сразу обратился к Ньюману, и сооснователи обнялись таким образом, что несколько сотрудников компании описали, как «очень некомфортное объятие». МакКилви сказал, что он удивлён видеть Ньюмана в блейзере, который обычно носил джинсы и футболку с логотипом WeWork. («В тот момент я подумал, что дела обстоят серьёзно», — сказал один из руководителей).

Во время трансляции Ньюман сказал сотрудникам, что он «поскромнел» и благодарен за возможность измениться — черта его личности, которую он когда-то описал мне, как его суперсила. (WeGrow, начальная школа компании, была нацелена на «раскрытие суперсилы каждого человека»). Затем он снова оседлал свою волну, что многие в компании воспринимали, как его трамповскую сторону. Он сказал, что никогда до этого он не был воодушевлён так, как в этот раз, и перспективы компании сейчас намного лучше, чем когда-либо.

Ньюман сказал, что он получает особое воодушевление от его заграничных друзей, где деятельность компании воспринимается с меньшим цинизмом, чем в Соединённых Штатах. Он начал рассказывать историю о том, как он летел из Монреаля, что стало забавным совпадением, потому что когда он последний раз был в Монреале, он запутался и говорил людям, что он был в Торонто. Голос за экраном прервал его, чтобы поправить, сказав, что в последней поездке он был на самом деле в Торонто. Ньюман поправился, завершил свою речь и передал микрофон Арти Минсон, CFO, который невозмутимо сказал: «Доброе утро, Монреаль».

Через три дня, Джеймс, юный архитектор из Нью-Йорка, который попросил не раскрывать его настоящее имя, возвращался в свой офис после ланча в Грамерси Парк, когда он увидел Ньюмана, идущего на окраине города по обочине перед Pete’s Tavern (один из самых старых баров в Ирвин Плейс). Ньюман был в серой футболке, чёрных брюках и без обуви. Ньюманы владеют домом стоимостью $35 миллионов за углом от этого бара, и Адам был известен тем, что часто ходил вокруг офиса WeWork босиком. (Представитель Ньюмана сказал — «Адам вырос в кибуце и любит ходить босиком. Он кибуцник. Считаете, нам надо попросить его прекратить делать это?») (Кибуц — сельскохозяйственная коммуна в Израиле, характеризующаяся общностью имущества и равенством в труде и потреблении. — Прим. пер.)

Джеймс хотел войти в команду дизайна WeWork уже много лет и узнал Ньюмана довольно быстро. «У него довольно уникальная внешность, плюс хождение босиком», — как сказал мне Джеймс, ему удалось сфотографировать босого миллиардера, живо разговаривающего по телефону. «Это была та личность, о которой все говорили, такая большая и хвастливая», — сказал Джеймс, описывая манеру Ньюмана вести себя прямо во время кризиса. «Выглядело так, будто он надевает на себя очарование».

''

 

Очарование было тем оружием, которое было необходимо Ньюману в этот момент. Wall Street Journal недавно опубликовал развёрнутую статью, детально описывая чудаковатое управление компанией Ньюманом. Также его заставили убрать упоминания о себе рядом с SoftBank за пределами Лос-Анджелеса. В этот уикенд, после его босой прогулки, Ньюман поехал в Хэмптонс со своей семьёй, но к тому моменту как он вернулся в Нью-Йорк в воскресенье, он уже боролся за выживание. Руководители в SoftBank, который владел примерно 29 процентами WeWork, провели последнюю неделю, пересматривая свою поддержку Ньюмана, и они решили, что ему надо уйти.

В тот день, пока Twitter-аккаунт WeWork спрашивал «Как вы планируете сегодня отдохнуть? #selfcaresunday», Ньюман провёл день на встречах, пытаясь убедить совет директоров в количестве 7 человек позволить ему продолжать быть CEO компании, которую он основал, построил и вдохнул в неё жизнь. Теперь, когда SoftBank, его главный союзник, был против него, Ньюман обратился к Джеми Даймон, CEO JPMorgan, который инвестировал в WeWork в 2014 году и помог Ньюману получить несколько займов за эти годы.

Они встретились после обеда, где Ньюману нужен был совет от человека, которого он называл своим «личным банкиром». Позднее Ньюман провёл обед с Брюсом Данлеви, членом совета директоров WeWork, который раньше оказывал поддержку Ньюману. За обедом Данлеви сказал Ньюману, что он будет голосовать за увольнение его с поста CEO.

В понедельник Ньюман снова встретился с Даймоном и несколькими советниками и банкирами на 43 этаже штаб-квартиры JPMorgan на Мэдисон-авеню, чтобы решить, что ему делать дальше. Утром вторника Ньюман был снова в штаб-квартире банка на телеконференции с советом директоров WeWork, которые решали его судьбу. Через 9 лет после основания компании, через 5 месяцев после начала открытого процесса подготовки к IPO и 6 недель после подачи необходимых документов Ньюман сдался. Его лишили статуса CEO, оставив неруководящую должность председателя. В окончательном голосовании Ньюман голосовал против себя.

Ньюман покидал WeWork, как раздражающая фигура. За всем хвастовством, гротескностью и проблемными решениями, его грандиозность иллюзий была тем, что заставило инвесторов и сотрудников поверить, что, возможно, эта компания может действительно изменить мир. Но даже те в WeWork, кто смотрел на него как на гения, теперь чувствовали себя преданными тем, как он управлял процессом, который, они полагали, даст им финансовую компенсацию за годы тяжкого труда ради реализации его идей.

Многие в компании говорили, что в отличие от Трэвиса Каланика, чьё принудительное увольнение из Uber столкнулось с сильной поддержкой его коллег, Ньюман настроил против себя буквально каждого в WeWork за пределами его внутреннего круга лиц. После того как Джеймс запостил его фото в Reddit, соврав, чтобы получить больше просмотров, что оно было сделано в утро, когда увольняли Ньюмана, пост быстро разошёлся по каналам Slack WeWork (Slack — корпоративный мессенджер).

Но и другие тоже заслуживают быть обвинёнными в неудаче. Совет директоров WeWork одобрил многие решения, которые, как выяснилось, замучили компанию и никто из инвесторов не сказал ни слова до тех пор, пока общественное мнение не дало им возможность выбора. Ньюман всегда был упрям, и его компания была агрессивная и недисциплинированная, но его бизнес был более устойчив до тех пор, пока Son и SoftBank не сказали Ньюману, что они хотят сделать WeWork «в 10 раз больше, чем изначально планировалось», «что быть сумасшедшим лучше, чем быть умным и что WeWork была «недостаточно безумна».

«Это они пытались всё так обустроить, «Адам лунатик», — так мне об этом сказал один из руководителей фирмы конкурента WeWork. «Но эти люди были инвесторами, они знали правила, они знали нюансы управления компанией и они сказали этому парню, «будь собой, но будет десятикратно собой». Чего ещё они ожидали?»

Если не произойдёт что-то ещё, посленьюманский WeWork наверняка будет более пресным. В тот же момент, когда уволили Ньюмана, WeWork объявил, что Арти Минсон, финансовый директор и Себастьян Ганингхем, его вице-председатель, станут со-CEO. (The Times процитировал четыре источника, говоря, что назначения были временные, но WeWork это опровергла). Коллектив WeWork разделился по их новым лидерам, задаваясь вопросом, почему они не пытались повлиять на Ньюмана, при этом признавая, что на него было трудно повлиять.

Минсон был бывшим руководителем Time Warner Cable, который стал 260-м сотрудником WeWork в 2015-м году, и Ньюман сам называл его «единственным взрослым в комнате». Когда я брал интервью у Минсона в мае в комнате для конференций в штаб-квартире WeWork – благодаря тонким стенам, которые были везде в WeWork, я слышал, как сотрудники в соседней комнате обсуждали руководителя, которого недавно уволили. Минсон был одет в клетчатый блейзер и джинсы и прекратил говорить, когда я рассказал ему о суперсиле Ньюмана. Я спросил, в чём его суперсила? Представитель WeWork поспешил вмешаться и сказал, что Минсон «явно хорош в финансах». Сам Минсон через некоторое время определил себя, как «заслуживающий доверия».

В день увольнения Ньюмана со-CEO разослали памятку, объявив об их новой роли и назначив ещё одну всеобщую телеконференцию в середине этого дня. На телеконференции они сделали акцент на том, что это ещё только начало компании и так как в дальнейшем нужно будет принять много важных решений, они будут действовать прозрачно. На следующий день, во время телеконференции с участием 150 старших специалистов компании, Ганнинхем сказал, что ближайшие недели и месяцы будут трудными, как это пересказал человек, присутствовавший на этой телеконференции. Также Ганнинхем добавил, что если кто-либо не заинтересован иметь дело с будущим переходным периодом компании, то ему лучше уволиться.

Что касается IPO, утром в понедельник, 30 сентября, прямо во время Рош ха-Шана (еврейский Новый год. — Прим. пер.), Минсон и Ганнинхем объявили, что они отзывают документ S-1 и, скорее всего, отложат публичное размещение акций, чтобы «сфокусироваться на ключевом бизнесе компании». Многие из руководителей говорили мне о своих сомнениях, что IPO будет в этом году и задавались вопросом, решится ли компания пойти на IPO во время суматохи президентских выборов в 2020 году. То, что компания будет оставаться в частном владении, означало, что компании либо будут нужны деньги, чтобы продолжать расти, либо она должна будет радикально уменьшить свои расходы и амбиции.

После ухода Ньюмана почти 20 руководителей, близких к нему, включая Ребеку, его сводного брата и некоторых близких друзей, выталкивали из компании. В компании заявили, что они собираются замедлить свой бурный темп аренды новых пространств. Это может стать точкой остановки компании: The Wall Street Journal сообщил в воскресенье, что арендодатели теперь вообще не уверены, стоит ли сдавать помещения в аренду компании.

Ожидается, что компания в ближайшие недели и месяцы уволит несколько тысяч сотрудников из их общего числа в 12,5 тыс. человек. Она также планирует ликвидировать множество её второстепенных бизнесов, в числе которого и призовой Gulfstream Ньюмана, купленный в прошлом году. (Gulfstream G650 — реактивный двухдвигательный самолёт бизнес-класса, выпускаемый корпорацией Gulfstream Aerospace. — Прим. пер.) На закрытой внутренней странице WeWork один из сотрудников опубликовал сообщение — «Продам Gulfstream G650 другу. $60 миллионов или тому, кто даст лучшую цену».

Пока это мучительное лето WeWork досаждало Ньюману и другим руководителям, вовлечённым в процесс подготовки к IPO, наследие этого поражения теперь расставляло всё по своим местам. Человек, который присоединился к компании в прошлом году, сказал, что это ощущалось, будто он прибыл на вечеринку в самом её разгаре и остался слишком надолго, чтобы стать свидетелем, как всё резко прекратилось.

«Я бы описал это как разочарование», — так описал он текущее настроение. Пока некоторые в WeWorker пытались чувствовать себя на подъёме, чтобы воссоздать постньюмановый имидж, многие в компании начали подыскивать себе другую работу. И они были обеспокоены тем, что если несколько месяцев назад они выглядели как некто особенный, то теперь это могло стать чёрной меткой против них. «Что упускается, так это гигантские усилия людей, которые они приложили, чтобы компания росла», — сказал один из бывших руководителей.

Усилия тысяч людей, которые приходили в компанию и уходили — Ньюман выразил желание обновлять 20% персонала ежегодно, развивая компанию с запредельной скоростью, как этого требовал он сам и его инвесторы. «Тысячи людей, работавших без устали, а там и нельзя было по-другому, окажутся у разбитого корыта, потому что они соглашались на меньший доход в расчёте на будущую цену акций, которая в итоге стала ничем», — сказал один из руководителей. Два бывших руководителя рассказали мне, что они не собирались выкупать причитающийся им пакет акций, даже несмотря на то, что Ньюман пообещал одному из них, что этот пакет акций будет стоить миллионы долларов. Несколько сотрудников сказали, что они использовали свои сбережения для покупки своих опционов и теперь беспокоились, что такой их шаг разорит их.

И всё-таки остался один человек в WeWork, у которого всё было неплохо. Задолго до начала процесса подготовки к IPO Адам Ньюман обналичил акции WeWork на $700 миллионов через комбинацию продажи акций и оформления кредитов, как об этом сообщало Wall Street Journal. Ньюман уже не CEO, но он всё ещё имеет голос в совете WeWork, дома в Грамерси и Хэмптонс, таунхаус в Village, землю в 60 акров в Уэстчестер и дом стоимостью в $21 миллион в Bay Area (область залива Сан-Франциско. — Прим. пер.), с комнатой, выполненной в форме гитары. У Ньюмана было потрясающе неприятное лето, но если оставить в стороне возможные расследования и иски, он неплохо устроился в жизни. В самом деле, никто не сработал в экономике пост-рецессии так прекрасно, как Ньюман: заполнил акры пустующих помещений коммерческой недвижимости армией фрилансеров, рассказал всем, что поднимает сознание и ушёл с состоянием миллиардера. В его последнем заявлении в статусе CEO Ньюман утверждал, что WeWork «довело уровень управления частными компаниями до совершенства». Он говорил о компании, которой он вскоре не будет управлять, но возможно он говорил о себе.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!

Загрузка...