Перейти к основному содержанию

Андропов: Жизнь между информацией и дезинформацией. Часть 2. Андропов, медиа и КГБ

Вторая часть материала

С первой и третьей частями материала можно ознакомиться тут и тут.

Андропов хорошо понимал роль медиа в порождении разнообразных манипуляций, которые могут приводить к нужным для коммуникатора политическим решениям: «"Мы выиграем войну во Вьетнаме, но не в Париже, а на улицах Америки", — с необычной для него откровенностью уверенно скажет Андропов своим помощникам. Как пишет А. Шевченко, став председателем КГБ, Андропов предпринимал всё, чтобы воспрепятствовать достижению соглашения об окончании войны, поскольку был уверен, что давление американского общественного мнения и Конгресса, в конце концов, заставит президента уйти из Вьетнама.

В современной войне тыл становится таким же важным полем битвы, как и то, где стреляют и рвутся снаряды. Быть может, именно в тылу, на улицах, бушующих демонстрантами, на площадях, где звучат гневные речи ораторов, на страницах газет, протестующих против войны, на экранах телевизоров, приносящих эту войну в дом, отныне и будут выигрываться войны? Вот там, в глубоком тылу противника, надо готовить и наносить удары. Надо полностью использовать те преимущества, которые предоставляет для этого открытое демократическое общество».

И о чехословацких событиях: «Ни одна сколько-нибудь значительная операция не проводилась ведомством без личного одобрения Андропова. Кампания дезинформации, развёрнутая против Чехословакии, не исключение. Это творчество Андропова. К дезинформации он испытывает особое пристрастие. Чехословакия для него — полигон, на котором он пробует и отрабатывает свои методы».

Советский Союз строил и лелеял монополизированный информационный поток, по этой причине не было никакой альтернативной информации. Такая модель, как оказалось, не является хорошей ни для политики, ни для экономики. Это показывает «застой», в который вошёл Советский Союз в брежневское время. Именно тогда началось отставание перед Западом, приведшее к краху СССР. Нельзя строить государство на одной силе, тем более современное государство. Исчезла возможность применять силу к гражданам, исчезло и государство.

Советский Союз хорошо строил виртуальный мир, говоря своим гражданам, что они живут именно в нём. Но столкновение с западной массовой культурой сразу демонстрировало, что их виртуальный мир ещё лучше.

Этот виртуальный мир в первую очередь можно связать с именем Андропова, как с его долговременным постом председателя КГБ, так и с кратковременным его нахождением на посту генсека, к которому он стремился всю свою жизнь. Вся творческая интеллигенция, которая должна была создавать этот виртуальный мир, находилась под неусыпным контролем КГБ.

В этих двух своих ипостасях он создал и лелеял Пятый отдел КГБ, призванный бороться с врагами нации, функцию которых выполняли диссиденты. Однако сегодня все считают, что роль этого врага была умышленно усилена: «На определённом этапе развития государственности у КГБ появилась реальная необходимость в развитии диссидентского движения. Ведь этот Пятый отдел фактически мог существовать только при наличии диссидентов, и победа над ними означала автоматическое окончание работы этого отдела.

Это важно понимать, поскольку это характерная черта советской действительности и советского аппарата управления. Людей назначают в пятое отделение, им назначают для работы целое направление внутри страны. То есть у людей появляется реальная власть. Как только они победят диссидентов, то есть выполнят ту задачу, ради которой и создавался отдел, их расформируют, а людей вернут на другие должности в другие отделы, которые работают по своим нормам и правилам, и где эти люди уже не будут обладать той властью, которая у них есть здесь и сейчас. Именно поэтому в 1970-е годы интересы КГБ и США фактически совпали — они поддерживали либеральных диссидентов».

Андропов считается учеником О. Куусинена, который прожил в подобном мире интриг всю свою жизнь: работал в Коминтерне, выжил при Сталине и продолжил жизнь после него. О нём пишут: «Это тот самый Куусинен, который уцелел в то время, как все остальные финские коммунисты, находившиеся в СССР, были или брошены в лагеря, или расстреляны. Это он, старый коминтерновец, узнав, что его сын умирает от туберкулёза в сталинском лагере, ответил: „У меня нет сына”. Теперь опять пришло его время.

В Кремле явно чувствовали необходимость в этом человеке, мечтавшем стать наместником Финляндии и из всех принципов признававшем только один — полное отсутствие принципов. Этот стареющий финн, для которого труды Макиавелли не были историей, а практикой жизни, стал для Кремля незаменимым в плетущихся им интригах. А Куусинену для осуществления этих интриг нужны помощники, и он выдвигает тех, кого хорошо изучил, в ком уверен, что будут следовать его указаниям. Андропов полностью отвечал его требованиям. Он обладает способностью не только усваивать уроки учителей. Он умеет улавливать и то, что они не решаются произнести, но что логически вытекает из преподаваемых ими уроков» (см. также статьи о нём А. Кудиновой).

Кургинян выводит роль Куусинена из масонских связей: «В 1920-е годы ХХ века по инициативе советских коммунистов международное коммунистическое движение обязало всех коммунистов, входивших в масонские ложи, выйти из них (до тех пор это было разрешено). Или же, оставаясь в ложах, покинуть свои компартии. Решение было принято после речи Троцкого, которому советское руководство поручило выступить перед представителями европейских компартий. Но, во-первых, как узнаешь, выполнил ли решение такой-то коммунист? Ведь серьёзное масонство никогда не раскрывает списков членов организации. А во-вторых, одно дело — масоны в рядах Компартии.

А другое дело — контакты советского партийно-государственного руководства с европейской, в том числе и масонской, элитой. Такие контакты носят неотменяемый характер. Это тончайшая сфера международных отношений, причём отношений неафишируемых. Отношения эти носят зачастую неформальный характер. На этом направлении формула «незаменимых людей нет» не работает.

Если Куусинен имел такие связи, которые он никому передать не мог, и эти связи были ценнейшими, то Сталин из соображений целесообразности не мог выводить Куусинена из игры. Куусинена взяли под колпак, ему показали, репрессировав жену, что он висит на волоске, но из игры его не вывели. Мои доверительные беседы с теми, кто располагал интересующей меня информацией, подтвердили причастность Куусинена именно к таким контактам в масонской среде, которые я описал выше.

Самый же опытный из моих собеседников сообщил мне, что его старшие товарищи, давно ушедшие в мир иной, считали, что у Куусинена были эксклюзивные связи в особо интересной для Сталина закрытой элите Третьего рейха. Никаких достоверных доказательств того, что для Сталина важны были именно эти связи, он мне предоставить не мог».

Это важное наблюдение, которое приоткрывает внимание Андропова к масонам, возникшее в позднем СССР. С одной стороны, историк Н. Яковлев пишет при помощи Ф. Бобкова и архивов КГБ книгу о масонах. С другой стороны, в этой же временной точке масонов стали искать и республиканские комитеты КГБ. Потом всё так же внезапно оборвалось, как и начиналось.

Новый мировой порядок хотели строить, по мнению С. Кургиняна, так: «У советской элиты был "интерес, за который она заплатила кошмарную цену", — это полное вхождение в Европу. За осуществление этого проекта элита заплатила развалом Советского Союза и многим другим. "Получается красивая картинка… Андропов её очень любил, Куусинен… [Если ] мы [в Европе оказываемся] полностью, то американские войска — зачем нужны? [Тогда] все уходят… русские становятся основным государством, возникает ещё больший Советский Союз плюс Европа. Эта утопия господствовала в умах на протяжении десятилетий».

Получается, что два важных составляющих перехода от советской к постсоветской истории — Перестройка и путч — сознательно создавались и контролировались для подобного рода целей мягкой трансформации СССР. Массовое сознание невозможно поменять быстро, для этого требуется смена поколений. Видимо, для ускоренной смены и были использованы два события — Перестройка и путч, обладающих сильным травматическим потенциалом. После них уже нельзя было вернуться в старый советский мир. Он умер, как утонула подлодка «Курск».

Л. Кравченко, бывший глава Гостелерадио, приводит множество свидетельств «искусственности» путча. Вот два из них:

– о роли В. Крючкова: «Один из членов ГКЧП говорил мне, что Крючков играл на два фронта, с Ельциным постоянно был в контакте. Можно было отдать распоряжение о нейтрализации [Ельцина]: с дачи можно было не выпускать просто. Первый зам Крючкова Бобков мне рассказал, что 22–23 минуты требовалось для того, чтобы без единой жертвы взять Белый дом, взять под контроль ключевые кабинеты: газ запускают, происходит отключка, никто не пострадает, ни один человек, и 72–73 человека временно изолировать, а дальше — никаких проблем. Если бы Крючков захотел. Если бы была решимость. Если бы не Янаев, которому решимости не хватило»;

– о том, что ГКЧП проиграл задолго до того, как об этом стало известно: «В мой кабинет протащили провода, за мной ходят ребята, причём уже не мои, а другие. В приёмной сидел полковник, ухмылялся, давая понять, что ничего не поделаешь. Везде на микрофонных папках уже сидели представители и контролировали, в том числе и меня. На Пятом канале из Питера постоянно выступали Собчак и Ельцин, на московском канале — Попов, Второй был отдан России, а вот Первый оставался. Но большинство СМИ уже были в руках оппозиции, это и была их цель. А я рад, что во всех ситуациях сохранил до конца порядочность».

То есть на поверхности ещё вовсю царил путч, а власть давно уже перешла в новые руки. И это серьёзно свидетельствует о неслучайности именно такого развития событий. То есть картинка путча усиленно моделировалась для массового сознания, пугая его настолько сильно, что он должен был рукоплескать, когда ГКЧП завершился и стал называться путчем.

Л. Кравченко очень чётко называет руководителей развала СССР — Яковлев и Шеварнадзе: «Безусловно, Яковлев, безусловно, Шеварднадзе... Это главные действующие лица по разрушению Советского Союза. Очень талантливые люди. Влиятельные люди. Они смогли не только сами лично объединиться в своих разрушительных устремлениях, но и породить множество своих сторонников в этом деле и, прежде всего, с помощью средств массовой информации. Целый ряд газет того времени были практически их штабами. К примеру, «Московские новости». Была даже карикатура по мотивам известной картины «Совет в Филях», где Яковлев с Шеварднадзе занимали главные места в редакционном совещании этой газеты. В своих разрушительных целях они очень тонко использовали национальный вопрос. Самый тонкий в СССР. Начали с Карабаха, столкнув Азербайджан с Арменией. Шеварднадзе вообще «хорошо поработал» на Кавказе. Там они предали блестящего командующего Закавказским военным округом генерала Родионова. Его молодых 18-летних пацанов-солдат откровенно избивали в апреле 1989 года в Тбилиси; военнослужащие, выполняя приказ, просто стояли в оцеплении, а их, без страха получить сдачи, жестоко били грузины — мастера-самбисты, боксёры, борцы — сбивали их с ног».

И ещё интересный факт. Вспомним, как все считали кадры с пьяным Ельциным во время зарубежной поездки подделкой. На самом деле всё было правдой. Кравченко вспоминает: «Мы пустили практически все сюжеты о тогдашнем пребывании Ельцина в Америке, в том числе его облёт на самолёте статуи Свободы. Не пустили в эфир только один позорнейший сюжет, когда Ельцин в Нью-Джерси под сильным подпитием спустился по трапу на поле аэродрома, где его встречали официальные лица и пять мисс-мира, и пошёл писать на колесо самолёта. Это было снято телевидением, но в наш эфир, конечно, не пошло. В отличие, кстати, от Америки, где этот кошмар был показан.

А что касается выступления Ельцина в американском университете... Накануне его только в 5 утра уложили спать, рано подняли и очень боялись, что он не дойдёт до трибуны. Но он дошёл и выступал... Мы это показали. После этого ко мне приходит комиссия, которую уполномочил Верховный Совет России, чтобы разобраться с безобразием, почему показали пьяного Ельцина. При этом у депутатов есть подозрения, что это монтажные хитрости. Я распорядился выдать Ярошевской, возглавлявшей эту комиссию, все исходники. Но кроме тех, что лежали у меня в сейфе: у Ельцина ведь было много проделок наподобие "хождения под колесо". Ну, например, когда Ельцин был с визитом в Киргизии, во время официальных проводов в самолёт его несли на носилках, при этом Акаев (в то время президент Киргизии. — Г.П.) шёл сзади и держал под козырёк. И это тоже было снято. Иностранные журналисты, которые, конечно, потом показали этот сюжет, спрашивали у Акаева: "А зачем вы честь отдавали? Вы же не военный". Он отвечает: "Для меня это не важно. Я провожал своего гостя, руководителя большой державы, которого я должен уважать в любом состоянии".

Так вот, возвращаясь к той комиссии Верховного Совета... Они убедились, что съёмка подлинная, а я им сказал напоследок: "Не изобретено ещё в мире такого оборудования, чтобы пьяного на телеэкране можно было сделать трезвым и наоборот. А теперь наберитесь терпения...", — и я открыл сейф и показал им те два сюжета, про колесо и носилки. Кроме того, что должны быть какие-то моральные нормы на телевидении, что можно показывать, а что — нет, я знал ещё одну важную вещь. Наш сердобольный народ устроен сложно: если будет валяться пьяный, его поднимут, оботрут, дадут водички. Показывать пьяного по телевизору — это не тот способ, чтобы дискредитировать его личность в нашей стране. Горбачёв этой особенности нашего народа не понимал».

Находящиеся под КГБ доверенные структуры вели СССР к развалу, поскольку именно так можно было получить не только вхождение СССР в Европу, но и создание последующего противостояния между Европой и США во главе СССР. Но, вероятно, и Запад считал эти мысли, и собственные ошибки в подборе людей, а также сама смерть Андропова не дала этому плану осуществиться. Он остановился посередине.

По поводу кадров есть такое свидетельство: «Как позже вспоминал близкий к генсеку академик Георгий Арбатов, "Андропов просто не знал и не видел людей, которые могли бы заменить тех, кто достался ему по наследству". Массовая чистка советских партийных и хозяйственных кадров, проведённая при Андропове, привела к тому, что места уволенных и осуждённых заняли карьеристы ещё более низкого пошиба. Вскоре именно эти люди начали Перестройку. Во многом она стала следствием нарушения Андроповым ключевых пактов, сплачивавших советскую элиту».

Где же место в этой модели интеллигенции и виртуальному пространству, которое она создаёт? Вспомним, что и Горбачёв однотипно с уже ушедшим Андроповым ничего не говорил о своих истинных целях. Он вещал о возврате к ленинизму с человеческим лицом, хотя и не собирался ничего подобного делать.

Таким же образом Андропов создавал структуры, которые делали всё, что противоречило их целям и задачам. В первую очередь речь идёт об управлении Бобкова, которое, вероятно, было призвано не столько защищать советскую идеологию, сколько разваливать её.

Сегодня о нём пишут так: «Особой гордостью Андропова стало созданное им Пятое, идеологическое, управление КГБ, состоявшее из разнообразных отделов: творческой интеллигенции, молодёжи, спорта, национальных отношений, религиозных организаций, отделов по борьбе с сионизмом и с диссидентами. В каждом отделе — тысячи сотрудников. Работать в Пятом управлении было выгодно: некоторые чекисты охотно "способствовали" своим родственникам и знакомым и "решали вопросы" с поступлением в престижный вуз, а сами стремились попасть в туристические группы, творческие или спортивные делегации, отправлявшиеся за рубеж. (К слову, Андропов считал, что советские туристы подвергаются за границей особой опасности вербовки иностранными разведками, и как мог ограничивал выездной туризм.)

Развивалась сеть доносчиков. В неё, в обмен на решение бытовых (например, квартирных) проблем или содействие в карьере, втягивались неустойчивые представители интеллигенции. Так шёл "сбор материалов" на композитора Дмитрия Шостаковича, драматурга Виктора Розова, сатирика Михаила Жванецкого, философов Юрия Карякина и Сергея Аверинцева, многих других. Велась тщательная перлюстрация почты. (Как-то КГБ перехватил письмо Александра Бовина, входившего в группу спичрайтеров Леонида Брежнева, в письме автор сетовал, что тратит талант "на службу ничтожествам". Андропов, опасавшийся, что его опередят, доложил о письме лично Брежневу, и Бовина выгнали из ЦК.)».

И ещё: «Андроповский КГБ организовал тотальную прослушку телефонов, квартир, дач, служебных кабинетов. "У меня на прослушивании телефонных и просто разговоров сидят молодые девчата. Им иногда очень трудно слушать то, о чём говорят и что делается в домах людей. Ведь прослушивание ведётся круглосуточно", — сокрушался "хозяин Лубянки". "Под колпаком" оказались не только "ненадёжные" граждане и иностранцы, но даже члены Политбюро. Соратники Брежнева прекрасно понимали, что обслуга докладывает о каждом их шаге и у генсека (Брежнев и не скрывал) есть досье на каждого из них. Не чурался доносов и сам Андропов: например, "писал" в ЦК на главного редактора журнала "Новый мир" Александра Твардовского, хотя уверял, что это любимый его журнал. Цензура не пощадила Театр сатиры, Ленком и, конечно, Театр на Таганке. Вынужденная эмиграция главного режиссёра Таганки Юрия Любимова, как и Иосифа Бродского, Александра Солженицына, Александра Галича, Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской, Владимира Войновича, Василия Аксёнова, Георгия Владимова и других — дело рук КГБ андроповского закала».

Продолжение следует.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...