Перейти к основному содержанию

Интервью Муслима Чеберлоевского, командира чеченского батальона имени Шейха Мансура. Часть VI

Шестая часть перед вами

С предыдущими частями материала можно ознакомиться тут: первая, вторая, третья, четвёртая и пятая.

А.К.: Вчера мы закончили на Хасавюртовских договорённостях. Это моё предположение, но мне кажется, что все понимали, что война продолжится: и чеченцы, и русские. Расскажите, пожалуйста, о том, как чеченцы готовились к следующей войне? И вторая часть вопроса — как к этому готовились русские? Собственно, ко второму раунду войны.

М.Ч.: С нашей стороны люди ж разные, у каждого своё понятие. Думают они тоже по-разному. Некоторые считали, что после первой войны русские больше не сунутся сюда ни под каким предлогом, это исключено, поскольку они жёстко проиграли и знают, что если снова полезут, то опять проиграют. Поэтому сомнений не было никаких. А некоторые думали и говорили, что русские всё равно полезут, они изменят тактику и полезут — так как всё время по истечении последних четырёхсот лет эти войны продолжались. Тоже были моменты, когда они отступали, останавливались, готовились и через несколько лет снова начинали. Вот такие разные были мнения.

Ну, в общем, в Чечне всё равно доминировало недоверие — как бы ни проходили эти Хасавюртовские договорённости. И после этого избрания Масхадова, опять же, заключили мирное соглашение, Масхадов и Ельцин признали друг друга. Всё это было, всё это мы видели. Но всё-таки некоторые подразделения немного готовились, а те, которые считали, что русские не сунутся, были ослаблены. Ну, в основном в Чечне после вывода русских проблемы перешли уже на построение. Вся Чечня была полностью разрушена. И Масхадов ездил в разные страны — Малайзию и ещё куда-то там, хотел заключить какие-то договорённости, чтобы они помогли нам построить города, районы, сёла, чтобы восстановить всё это.

А тем временем русские тоже очень чётко работали и засылали своих шпионов. И у них была цель. Они видели в Первую войну, за счёт чего проиграли — это единство всех чеченцев, которые выступили единым фронтом. И поэтому у русских была ставка, расчёт на то, чтобы разрушить это единство изнутри. К своему второму вторжению они готовились очень хорошо.

Вся Чечня была полностью заблокирована, никакую помощь туда не пускали. Признания и договорённости были, но... была такая негласная полная блокада всей Чечни. И поэтому вот это время очень быстро прошло. Они засылали каких-то журналистов и ещё кого-то к нам в Чечню, чтобы их специально там... Ну, опять же, русские никогда не жалеют ни людей, ни средств — ничего.

Они этих журналистов засылали. И у нас в Чечне тоже были какие-то группировки, которые их брали в заложники и потом продавали за деньги. И вот так русские набирали себе очки. Это уже они готовились ко второй войне, говорили: «Вот чеченцы украли этого, зарезали того, убили кого-то».

Это уже стало ясно, когда началась вторая война. Во время её тоже попадались ихние в плен — и журналисты, и военные, и солдаты, и какие-то работники. Тогда русские никогда их не выкупали, ни за какие деньги. Просто оставляли их.

А в первую войну быстро за них давали деньги. И вот таким образом они и готовились ко всему этому. Всё это афишировалось, рассказывалось по телевидению. У них был такой план.

А.К.: Расскажите о чеченских коллаборационистах. На кого русские сделали ставку, сформировав различные подразделения, и, собственно, кто из них в результате как бы выстрелил, победил?

М.Ч.: Ну ещё до первой войны первым предателем стал Руслан Гантимиров. Он создал такой себе отряд, который назывался «Муниципальная полиция города Грозного». И вот он хотел потихоньку укрепиться и выступил против Дудаева. С них и началось. После него уже появился Умар Авторханов. Он тоже с Надтеречного района. Штурм 26 ноября возглавлял именно он. Провокации, которые были до этого, проводил Руслан Гантемиров. Вот они и стали этими коллаборационистами. И на них была сделана ставка с российской стороны. С их помощью у русских ничего не получилось, и тогда уже началась первая открытая война.

А.К.: А как сложилась их судьба?

М.Ч.: Они живы — и Авторханов, и Гантемиров. Где-то в России живут, ждут своего часа. Ничего не забыто и ничего не прощено для них тоже. Да, они сегодня ушли, их не слышно, они где-то занимаются какими-то другими делами. Но то, как они всё это начали, как всё пошло — мы это прекрасно знаем. Они — первые виновники раскола среди чеченцев.

А.К.: А в последующем были коллаборанты?

М.Ч.: В последующем, конечно, были. Сегодняшние, которых мы видим, знаем — это уже во время и после второй войны. Когда она началась, появилось ещё какое-то количество перебежчиков.

А.К.: Вы приписываете это работе российских спецслужб или это всё-таки реальный раскол в чеченском обществе?

М.Ч.: Нет, это огромная работа спецслужб — ФСБ, ГРУ. Они всё время над этим работали и пускали туда миллиарды российских денег. Полбюджета России направили в эту сторону. И по разным причинам, по разным направлениям этих людей они переманили на свою сторону, и вот сегодня те работают на них.

А.К.: Скажите, а подразделения «Восток» и «Запад» — это армейские батальоны, не чеченский ОМОН, а именно те, кто в составе Вооружённых сил РФ? Как оцениваете их боеспособность? Все знают ситуацию с войной 2008-го, где просто бросили позиции, технику.

М.Ч.: Это в Грузии?

А.К.: Да, в Грузии.

М.Ч.: Бойцы батальона «Востока» — это ж тоже хорошие были ребята, которые воевали против россиян, полностью прошли первую войну, получали ранения, теряли друзей. Некоторые из них были хорошо подготовлены, уже привыкшие к войне бойцы. А некоторых они просто подобрали, которые нигде не участвовали, и те тоже за ними пошли.

В 2008-м, когда они вошли в Грузию, по-моему, они там захватили, победили… ну так, пиарились. Ну, это факт, это было.

А.К.: В чём причина перехода ичкерийских подразделений на сторону федералов?

М.Ч.: Ни одно ичкерийское подразделение туда не перешло в массовом порядке. Какие-то бойцы перешли. Их вынуждали очень жёсткими, бесчеловечными способами. Русские. Во-первых, там долгая история, ещё в 2000–2001 году во время зачисткок всех подряд задерживали и осуждали, сажали, отправляли в Сибирь, давали большие сроки. И этих людей они потом выпускали с условием, что те вступят в ихние ряды. Потом второй вариант — у бойцов, которые где-то были в лесах, из дома забирали всех родственников: женщин, детей, стариков, молодых, немолодых. Снимали какой-то ролик и отправляли: вот, если ты не придёшь домой, не сложишь оружие, не присоединишься к нам — этих людей мы будем держать где-то в подвалах. Столько, сколько вы будете там бегать. И вот по этой причине многие пошли. Вот какой-то процент так они набрали. Вот так они... в основном, из задержанных. Выпускали их и… Подписываешь бумагу — мы устраиваем тебя на работу, если нет — то сидишь там 15–16 лет или ещё какой-то срок. Под таким давлением какая-то часть перешла.

А потом уже, когда они сколотили какие-то подразделение, или как его там назвать? В последующем уже молодёжь они набирали. Мол, мы ж у себя дома и так выиграли у русских, они нам платят дань из-за того, что мы с ними не воюем. Почему бы нам не работать? Русские нас боятся, они нам будут платить. А мы будем у себя дома чувствовать себя нормально и всё.

Вот под этим предлогом первые местные перешедшие затягивали к себе молодежь. Кто пришёл — ему сразу оружие, удостоверение, машину. А молодые тоже клюют на это и идут. Таким образом они и набрали этих людей.

А так всю Чечню держат под прицелом, под штыками. Если хоть один человек выйдет, слово скажет против нынешнего режима, то быстро исчезает. Потом, через некоторое время, заставляют его извиняться, что он заблуждался... Вот такое сейчас происходит там.

А.К.: Скажите, может, что-то знаете о конфликте между формированиями коллаборационистов? Собственно, между братьями Ямадаевыми, возглавлявшими «Восток», и кадыровцами? Из-за чего это произошло?

М.Ч.: Ну, опять же, подробностей я не знаю... Где-то по какой-то дороге они ехали и кто-то кому-то не уступил. Что-то такое. У братьев Ямадаевых был брат Бадие Батрудин, по-моему. Он вышел из колонии, что ли, приехал в Чечню и там... Ну тоже чувствовал себя каким-то там героем. И у них вот такой конфликт возник. Потом они не уступили Кадырову. А Кадыров, наоборот, им уступил: «Мы на одной стороне, мы туда-сюда», — загладил это конфликт. Ну и потом уже понял, что они уже борзеют, и начал зачищать их. Что произошло после этого — всем известно. Как этого Шалима Ямадаева в Дубаи, как этого депутата Руслана Ямадаева, по-моему, в Москве… Исход у них был вот такой.

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

''отсканируй
и помоги редакции
Загрузка...