Перейти к основному содержанию

Будущее прокси-войны. Мотив китайца

Куда бизнес, туда и конфликты

В 2013 году в центре внимания оказался китайский чиновник Ли Шай — сотрудник МИД КНР. Тогда он заявил, что китайские интересы в Африке нарастают, а потому «политические волнения в регионе повлияют на Пекин в гораздо большей степени».

Один китайский посол вообще заявил — мол, Китай всё больше вовлекается в политику африканских стран. Но его туда «просто втягивают, не оставляя выбора». Как показывают эти комментарии, за последние десятилетия Поднебесная действительно становится всё более заметным участником зарубежных гражданских войн.

Так уж сложилось исторически, что растущие великие державы имели привычку вмешиваться во внутренние конфликты за рубежом. И само собой разумеется, что Китай — вовсе не исключение. Но что же конкретно движет интересами китайской интервенцией далеко за пределами страны? Во-первых, Пекин мастерски оперирует внешними внутренними конфликтами.

Он использует этот рычаг, чтобы дополнительно защитить свои основные интересы. Здесь и поддержание политического контроля в целом. И территориальная целостность внутри своего государства, построенная на защите принципа «одного Китая». Особенно такой расклад не нравится Тайваню, который согласно заявленным позициям является частью КНР.

Пекин давно настаивает на том, чтобы получатели иностранной помощи отказались от дипломатических отношений с Тайбэем. А заодно не одобряет критику в свой адрес, стабильно поступающую по другим внутренним вопросам. Например, дела в Тибете, обращение с мусульманскими меньшинствами и, конечно же, Гонконг.

Что особенно важно, Китай готов влиять на исход иностранного конфликта, просто чтобы победитель не смог сыграть свою партию. Вспомните гражданскую войну в Либерии, которая велась с 1989 по 2003 год. Тогда очаг заварушки превратился в довольно эффективную войну посредников — как раз между Китаем и Тайванем. Шла она не столько на поле боя, сколько посредством помощи одной из сторон и дипломатической поддержки.

Как результат, уже в 1997 году Либерия прекратила отношения с Китаем. Взамен она получила подмогу — точнее, десятки миллионов долларов из Тайбэя. Реакция последовала практически незамедлительно, и в 2003 году Пекин препятствовал появлению мирного плана в африканской стороне. А заодно мешал развёртыванию сил ООН.

Всё это продолжалось недолго. Ровно до тех пор, пока КНР не получила гарантий того, что новое правительство точно так же откажется от поддержки со стороны Тайваня. Вскоре Китай и Либерия торжественно восстановили дипломатические отношения, и ООН наконец-то санкционировала создание миротворческих сил в регионе.

Правда, так бывает не всегда. Ведь во-вторых, периодически Китай интересуется делами других государств, чтобы защитить собственную границу. Например, Объединённая армия штата Ва в соседней Мьянме давно является эффективным китайским посредником. Повстанцы говорят на китайском языке и используют китайскую валюту. Как сообщается, Пекин обеспечил им финансовую поддержку и тяжёлое вооружение, включая ракеты и бронетехнику.

Конечно, существует множество мотивов для оказания помощи этому формированию. В список можно смело включать экономические интересы и базовое желание Пекина сохранить своё влияние в Мьянме. Но основная цель поддержки группы всё же другая. Повстанцев кормят, чтобы они не допустили распространения конфликта на территорию Китая.

В-третьих, КНР вмешивается в гражданские конфликты в рамках своего стратегического соперничества с соседями. Взять хотя бы Нью-Дели: там давно жалуются, что китайцы старательно помогают повстанцам на северо-востоке Индии. А что делает Пекин? Просто отрицает подобную информацию.

И в то же время предоставляет убежище лидерам повстанцев, а самим рядовым воякам — хорошее вооружение. И здесь вышеупомянутые повстанцы Мьянмы не просто идейные побратимы; в данном случае именно через них как посредников идут эти поставки.

В 2020 году вышла статья китайской государственной газеты Global Times. Там открыто говорилось, что Пекин способен ответить на индийскую поддержку Тайваня, причём наиболее радикальным шагом. «Если Индия разыграет тайваньскую карту, — говорится в сообщении, — она должна знать, что Китай ответит поддержкой индийских сепаратистов».

Заодно Китай интересуется делами Шри-Ланки. Здесь он помог правительству сокрушить тамильских сепаратистов в 2009 году — отчасти для того, чтобы сместить баланс сил в Южной Азии в сторону от Индии, заинтересованной в обратном. Пекин остаётся крупнейшим союзником острова. Это, к примеру, его главный поставщик оружия, что немало говорит о взаимной заинтересованности.

А бонусом — ещё и хранитель интересов Шри-Ланки в Совбезе ООН. Когда в Палате военной стратегии собрались обсудить происходящее на острове, Пекин тут же вмешался. И намертво заблокировал любые попытки затронуть тему посредством диалога. Кроме того, в 2015 году китайцы отреагировали на местные выборы — и тут же направили средства на поддержку нужных политиков.

В-четвёртых, экономические интересы также выгодны Пекину с точки зрения вмешательства в ход иностранных гражданских конфликтов. На рубеже веков партия поощряла компании земляков, дабы те наращивали зарубежные инвестиции. А впоследствии прямые зарубежные инвестиции Китая резко возросли. В 2002 году они достигали 2,7 млрд долларов, но в 2016 году увеличились до 196 млрд.

Центральным элементом китайских иностранных инвестиций является Инициатива «Один пояс, один путь». Это программа стоимостью в 1 трлн долларов, которую запустили в 2013 году. Она включает в себя финансирование строительства мостов и железных дорог, портов и прочей инфраструктуры. Влияние «Пояса» распространяется на Азию, Африку и Европу.

Экономические интересы вовлекают Китай и ряд военных обострений, демонстрируя его прямую заинтересованность в исходе зарубежных войн. Его инвестиции часто сосредоточены в крайне небезопасных регионах. При этом треть импорта нефти, необходимой для Китая, поступает из Африки.

Энергетические, горнодобывающие и строительные компании КНР мыслят так же: они куда более охотно работают в нестабильных странах, чем западные корпорации. Так у Пекина появился сильный стимул — ему необходимо защищать политиков и целые правительства, которые подписывают экономические сделки с китайскими компаниями. И, конечно же, соблюдают продиктованные условия.

Читайте также другие статьи из этой серии:

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.

''отсканируй
и помоги редакции

Become a Patron!